В давние времена, в краю, где древние леса шептались с ветром, а горы хранили память богов, жил-был мальчик, столь бедный, что даже имени собственного у него не было. Люди звали его просто Героем, ибо не было в тех землях души добрее и смелее. Не был он ни королём, ни могучим чародеем — лишь простой отрок из маленькой деревни, что всем сердцем стремился помогать слабым и утешать печальных.
Но настал чёрный час, когда злые демоны, порождения всех самых гадких мыслей, принялись пожирать мир по кусочку. Тогда Герой не остался в стороне. Созвал он друзей своих: людей и эльфов, гордых драконов и легкокрылых фей — и повёл их на великую битву. Сто семь дней и сто семь ночей сражались они без отдыха, а на сто восьмой день демоны были повержены и обратились в серый пепел, развеянный ветром.
Великая победа принесла долгожданный мир. Все народы собрались за одним столом, пели древние песни и клялись беречь друг друга. Богини мироздания, в знак благодарности, ниспослали благословение на землю смертную. Солнце стало ласковее, нивы — щедрее, а в воздухе разлилась волшебная благодать. Мир расцвёл, словно дивный сад в пору вечной весны. Наступило Золотое Тысячелетие.
Однако не все сердца были чисты. Король Драконов, чья чешуя сияла тёмным блеском ночного неба, а глаза горели холодом зимних звёзд, с тайной завистью взирал на Героя. «Почему все взоры обращены к этому смертному, а не ко мне, владыке драконьего народа?» — шептал он во тьме. Зависть росла в его груди, словно ядовитый терновник, и со временем совсем затмила разум.
Однажды, на закате, когда небо окрасилось в пурпур и золото, стоял Герой на высоком балконе древнего драконьего замка и с тихой улыбкой смотрел на возрождённый мир. В этот миг Король Драконов, ослеплённый чёрной завистью, подкрался сзади. В руке его сверкнул трезубец, выкованный в глубинах гор. Предательский удар пронзил спину Героя.
Тихо вздохнул Герой и опустился на колени. Но в тот самый миг его чистая душа вспыхнула ярче тысячи звёзд. Боль и предательство не сломили её — они лишь очистили свет. Душа Героя разделилась на девять сияющих мечей, каждый из которых хранил в себе частицу его доброты, смелости и любви к миру. Разлетелись те мечи по всем уголкам земли: в дремучие леса, на снежные вершины гор, к бурным морям и тихим озёрам.
А Король Драконов, увидев, что сотворил, ужаснулся. Зависть, что жгла его сердце, обернулась невыносимой тяжестью. Горько заплакал он, и слёзы его, словно чёрный ливень, затопили окрестные леса. Так, в муках раскаяния, исчез Король Драконов, и никто более не видел его в этом мире.
——— ✦ ———
— Ну как вам? — спросила я, чуть наклонив голову. — Или для рыцаря это слишком детская история?
Я медленно отпила от чашки. Утро выдалось неожиданно тёплым для наших земель. Мы сидели на открытой террасе за западным крылом поместья. Отсюда открывался вид на равнины, покрытые тонким слоем инея, который уже начинал таять под слабым солнцем. Вдалеке синели зубчатые хребты, а ближе к поместью тянулись тёмные еловые леса, от которых тянуло свежим, почти хвойным холодом. Воздух был чистым и прозрачным, как стекло. Никакого ветра — только лёгкий шорох листьев внизу и далёкий крик ворона.
Я была в тяжёлой меховой накидке поверх платья. Тело до сих пор плохо держало тепло после вчерашнего приступа, и даже относительно тёплое утро не спасало от внутренней дрожи. Перед нами стоял небольшой столик, на котором дымился чайник и лежала пара простых чашек. Никакой роскоши. Просто свежий воздух, тишина и вид, от которого в груди почему-то становилось чуть легче.
Ксавьер сидел напротив. Он тоже был в дорожной одежде — тёмно-серый плащ, простая рубаха, медальон на шее. Выглядел он так, будто до сих пор не понял, зачем его сюда позвали.
Я заметила, как он краем глаза огляделся по сторонам. Взгляд его задержался на окнах западного крыла, потом скользнул к конюшням, потом к служебному входу. Оттуда смотрели. Не открыто, конечно. Но достаточно, чтобы было заметно. Служанки, лакеи, даже пара стражников у ворот — все краем глаза ловили меня. После вчерашнего бала я стала для них чем-то средним между чудом и ходячей катастрофой.
Ксавьер отвёл взгляд обратно ко мне и тихо произнёс:
— Вы точно для этого позвали меня сюда, леди Ни—
— Зови меня просто Нико.
Он замолчал. Потом попытался снова:
— Леди Ни—
— Просто Нико.
Ксавьер на секунду закрыл глаза, будто собираясь с силами, и наконец выдавил:
— Нико… Я… Как я могу не верить в эту историю, если сам являюсь служителем богини и связан со святыми мечами?
Я поставила чашку на блюдце и посмотрела на него поверх края.
— Так ты видел лично хотя бы один из них?
— …Нет ещё, но…
— Тогда как ты можешь быть так уверен, что это не просто красивая сказка? — мягко, но с лёгкой насмешкой спросила я.
Ксавьер открыл рот, потом закрыл. На его лице появилось странное выражение — смесь раздражения и смущения.
«Какой забавный он. Неудивительно, что Лилиана столько времени проводила с ним.»
— Леди Николетта… — начал он снова, но осёкся, услышав мой тихий смешок.
— Шучу-шучу. Я не настолько невежественна, — подняла я руку. — Давайте перейдём к сути, раз вам так не терпится.
Он посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом. Несколько секунд мы просто молчали. Потом он тихо произнёс:
— Cлушаю.
Я повернула чашку в руках, глядя на отражение неба в тёмной поверхности чая.
— Я хотела попросить вас сопровождать меня на гонке в столице.
Ксавьер замер. Настолько, что даже откинулся чуть назад. Он явно не ожидал услышать такое. Молодой рыцарь, воспитанный в традициях чести и долга, вдруг услышал от больной леди просьбу, которая выходила далеко за рамки обычной.
— Я?.. — тихо произнёс он. — Но если граф согласится на вашу авантюру, он без вопросов выдаст вам сопровождающего. Любого из своих людей.
Я подняла бровь и молча смотрела на него. Несколько долгих секунд.
Ксавьер медленно моргнул. Потом его взгляд стал серьёзнее.
— Вы думаете?..
— Абсолютно. К сожалению, граф не единственный, кто заправляет тут всем, — спокойно ответила я. — Так что я хотела бы попросить именно вас. Там ведь не будет бойни… По крайней мере, в начале. Вы справитесь. Я уверена.
В его голове явно крутилось бесчисленное количество мыслей, но я продолжила.
— Я точно уверена в вас.
— На все сто.
— Даже сказала бы, что уверена в том, что уверена.
— Думаю даже богини уверены в этом.
Поняв, что я не остановлюсь, он вздохнул. Потом тихо, почти нехотя, кивнул.
— …Хааах… Хорошо. Я согласен.
Я издала ещё один короткий смешок.
«Бедный Ксавьер. Не может отказаться из-за наших социальных ролей. Ну, ничего страшного. Потом отпущу его и отдам все свои побрякушки за помощь.»
— Да не волнуйтесь вы так. Не будут вас казнить, если вдруг меня ранят, обещаю.
Мы допили чай в тишине. Ксавьер сидел прямо, как на допросе. Руки лежали на коленях, спина была напряжена. Ему явно было не по себе. Он был старше меня, но в такие моменты чувствовалось, насколько по-разному нас воспитывали. Хотя, если честно, моё воспитание было намного хуже.
…
…
…
— А что… вы будете делать… после? После того, как получите то, что хотите?
Я на секунду задумалась. В голове всплыло сразу несколько мыслей.
«Свобода. Настоящая. Без этих стен. Без этих взглядов. Без постоянного ощущения, что я — обуза, которую терпят только потому, что кровь слишком благородная, чтобы просто выкинуть. И самое главное — здоровое тело.»
Но вслух я произнесла гораздо проще:
— Кто знает… — тихо сказала я, отводя взгляд в сторону. — Вряд ли я уже смогу остаться здесь. Вы, наверное, и сами понимаете. Но смысла нет об этом говорить. Я пока даже разрешения не получила, а без него, увы и ах.
Я поставила чашку и кивнула на медальон у него на шее.
— Кстати. А какой богине вы служите?
?!
Ксавьер резко посмотрел на меня. В его глазах было такое искреннее удивление, будто я спросила его о чём-то совершенно неприличном. Видимо, Лилиана действительно разговаривала с ним только о пустяках.
— Богине Вечного Света, — ответил он осторожно, чуть напрягшись. — Это проблема?
Я тихо усмехнулась про себя. Богиня Вечного Света — самая молодая из известных богинь. А значит, и отношение к её служителям… скажем так, не самое почтительное. Даже среди верующих существовала своя иерархия. Чем древнее богиня — тем выше статус её последователей. А молодые… ну, их просто терпели.
— Конечно нет. Вы же окончили академию одним из лучших, не так ли? Я просто хотела бы увидеть ва—Госпожа Николетта.
Голос прозвучал позади меня — спокойный, твёрдый, с лёгкой сталью. Я не обернулась сразу. Узнала его мгновенно.
Старшая служанка. Высокая женщина с холодным лицом и глазами, которые никогда не улыбались. Та самая, чья маска вежливости была крепче любой стали.
— Граф вас ждёт, — произнесла она ровно.
Я медленно поставила чашку на стол и поднялась. Меховая накидка слегка зашуршала.
Мой взгляд упал на Ксавьера. Он уже встал, как и положено рыцарю.
— Спасибо тебе за компанию, — тихо сказала я, чуть кивнув. — И за согласие.
Он молча поклонился. Я развернулась и пошла за служанкой, позабыв об этикете и чувствуя, как его взгляд провожает меня до самых дверей поместья.
А внутри уже начинали кружиться мысли.
«Интересно, сколько снотворного нужно будет подсыпать всем, чтобы тихо сбежать после отказа?.. Хмм…»
Я шла по коридору, и шаги старшей служанки звучали впереди, как тихий приговор.