- Вот, это юная леди, которую мой господин вверяет под вашу защиту.
После того, как мы обогнули город по кругу, мы наконец прибыли в дом богатейшего купца, каких в Империи по пальцам пересчитать. У него есть дом в столице, но там, в главном магазине по сути дела ведёт его сын и его семья, а глава говорит, что здесь он живёт свою спокойную жизнь, наполовину уже отойдя от дел.
- Что ж, беру её под своё крыло. Передавайте привет этому бездельнику.
Старик, ожидавший нас в приёмной, куда нас проводили, сказал это негодующим тоном, увидев юную госпожу, чьи глаза до сих пор были слегка красными.
- Не говорите так, пожалуйста. У господина есть на то свои причины.
- Возможно и так.
Он приветливо улыбался, как это делают владельцы больших магазинов, но его глаза оставались холодными. Да всё не так! Ни мы, ни его Высочество не являемся причиной её слёз! Но говорить было без толку. Он всё пропустит мимо ушей.
- Юная леди, это глава торговой компании Маклауд. Мы зовём его старик Маклауд.
- Меня зовут Рори. Я очень благодарна вам за проявленную ко мне любезность.
Юная госпожа слегка присела в реверансе. Чистое произношение, изящные движения. И не сочетающиеся с ними короткие волосы и немного загорелая кожа. Брюки для верховой езды и сапоги на шнуровке. Как если бы перед нами был мальчик аристократического происхождения, у которого уже скоро сломается голос.
- Это, это........
Старик мельком глянул на нас. Да, всё так. Вероятно, он понимал, что у неё особые обстоятельства. Но несмотря на это принял её? Драгоценную юную госпожу его Высочества. Береги её как зеницу ока.
- Я потерял супругу, а сын и внук живут в столице. Здесь живу только я – своенравный старик. Я не буду лезть с расспросами, так что, пожалуйста, чувствуй себя как дома.
- Благодарю.
- Что ж, давайте покажем вам комнату. Отдохните спокойно несколько дней.
"Мелинда" – старик позвал полную женщину в униформе.
- Я – Мелинда, главная экономка. Отныне я буду заботиться о вас, так что не стесняйтесь, спрашивайте что угодно.
- Рассчитываю на вашу добро-...помощь?
Увидев, как юная госпожа, пытаясь говорить более непринужденно, перешла на ломанный вариант имперского языка, Мелинда...
добродушно улыбнулась. Для экономки юная леди была по возрасту всё равно что внучка. Что и следовало ожидать от старика Маклауда – безукоризненный подбор кадров.
- Ну, ну, барышня. Ванна уже готова.
Подталкиваемая Мелиндой, юная леди обернулась на нас.
- Ну, большое спасибо за всё!
- Нет-нет, для нас это тоже было весёлое путешествие. Очень жаль вот так здесь прощаться.
Услышав ответ моего напарника, глаза юной леди слегка потускнели. Нет, только не это.
- А–, мы ещё заскочим посмотреть как дела. Не возражаешь, старик?
- Если сама барышня не против.
- Если это не доставит вам неудобств, я хотела бы отблагодарить вас за всё.
"Ведь во время путешествия я только принимала вашу заботу, а сама ничем не помогла". Сказав так, юная госпожа улыбнулась, как подобает аристократке.
В этом тщательно выверенном поведении дворянки время от времени проглядывает её милая и невинная сторона, соответствующая девочке её возраста. Наверняка, его Высочество был покорён именно этой её стороной. Хотя у меня, как у мужчины средних лет, имеющего жену и детей, просто не может не болеть сердце при взгляде на неё.
- Юная леди – спасительница нашего господина. К тому же, этот город всего в часе езды от столицы, если ехать верхом. Поскольку в эту почтовую станцию не заезжают аристократы, здесь много заведений, где за разумную цену подают сытные и вкусные блюда, поэтому этот городок пользуется тайной популярностью среди рыцарей.
- Да-да, кто-нибудь да заскочит пообедать. В столице, знаете, цены сплошь высокие, а еду подают похожую на корм для птиц.
Когда мы со спутником громко рассмеялись, лицо юной госпожи засветилось улыбкой.
- Пожалуйста, сперва хорошо отдохните. Должно быть лагерная жизнь стала тяжким бременем для тела юной леди, хоть и пробыли вы там всего несколько дней.
- Да-да, наш господин тоже переживает.
Мой напарник с самого начала только и делает, что поддакивает. Язык у него подвешен.
- Если напишите письмо, мы обязательно его доставим. Если хотите посоветоваться о переживаниях или о том, что будет дальше, то старик Маклауд к вашим услугам, хоть он и выглядит так, он очень искренний и понимающий человек. Но если это что-то, что вам сложно обсудить со стариком, то обращайтесь к нам, молодым.
- Боже, эти рыцари говорят прямо в лицо главе известной торговой компании Маклауд всё, что им взбредёт в голову.
Старик специально нахмурился.
- Большое спасибо. Я буду стараться. Ну.......передавайте всем привет.
Юная леди слегла склонилась в реверансе. После этого она, подгоняемая главной экономкой, вышла из комнаты.
- Ну и ну. Что это вообще такое? Мальчишка всё ещё мальчишка. Если уж влюбился в какую-то женщину, так прояви хоть немного находчивости и спрячь её в своей резиденции!
Старик тяжело опустился на стул. Мы тоже присели на диван напротив.
- Дедушка, тот, кто мешает, так это ваш внук.
- Да-да, он вечно смотрит на юную леди с таким лицо, будто проглотил горькую пилюлю.
Старик поднял взгляд к потолку и вздохнул.
- Он, конечно, добросовестно работает, но слишком много думает, что нехорошо. Наверное, снова без конца бубнит что-то лишнее себе под нос.
- Несомненно. Он окатил ушатом холодной воды его Высочество, который был охвачен любовью. И на следующий день его Высочество был таким же, как и прежде.
- Да-да. Господин Войд очень способный советник, но в этот раз ему это вышло боком.
Мы без спроса воспользовались чайным сервизом, расставленным на низком столике, и выпили чаю.
- Мы, отряд Шварца, решили стать союзниками его Высочества. Это единогласное мнение.
Присоединиться ли и дедушка к нам? Мы спросили у него.
- Что ж. Я постараюсь стать союзником юной леди. У нас одни внуки-мальчики, так что в семье не хватает женского начала.
В светских кругах всем была известна история, о том, что единственная дочь старика Маклауда, госпожа Натали, стала по факту незаконной женой графа и родила господина Войда. У графа была и законная супруга из семьи аристократов, подобранная по всем параметрам, но он влюбился в госпожу Натали и стал наведываться в торговую компанию Маклауд каждый день, пока каким-то образом не уломал её. Господин Войд, родившийся внебрачным ребенком, в последствии стал приёмным третьим сыном графа и его законной жены. А теперь он правая рука будущего императора. Можно сказать, что он построил головокружительную карьеру.
Отчасти именно из-за этого.
Недалеко от столицы есть большой лес, идеально подходящий для охоты и лагерных стоянок. Городок, где находится родной дом матери господина Войда, где отлично готовят еду и куда не заглядывают аристократы. С самого детства, когда речь шла о тайных визитах его Высочества, окрестности этого города всегда были его излюбленным местом. И дедушка тоже, будучи великодушным человеком, баловал его Высочество, как одного из своих внуков.
- Что ж это такое, дедушка. Не слишком ли это бессердечно?
- Что 20-30 убогих мужиков соберутся и встанут на сторону пацана? Никто не накажет меня, если я один встану на сторону юной леди.
- Что же это выходит, что у его Высочества и юной госпожи не одно желание на двоих?
- Речь о том, что бедняжка останется в одиночестве и без поддержки, если их желания не совпадают.
- Ну-ну, раз дедушка не на стороне господина Войда, то это уже хорошо, так ведь?
Мой напарник вмешался в спор.
- Однако откуда, чёрт возьми, вы выкрали такую прирождённую дочь аристократов?
- Да не крали мы. Она жила одна на берегу озера.
"Вы же узнали это из послания его Высочества, верно?" Старик на это пожал плечами.
- Узнать-то узнал, но, как бы сказать?..
- Она неплохая девушка. Вы же понимаете?
- Знаю. Но сейчас я и чувства Войда не то чтобы не понимаю.
- Что вы имеете в виду?
- Чтобы там гвардия из себя ни строила, но в конечном счёте рыцари – это те, кто не особо задумываются об обстоятельствах.
- Разве от размышлений что-то изменится?
- Полноте! Если даже господин Войд перестанет думать, то не останется никого кроме его Высочества, кто бы задумывался об этом, разве не этого мы хотим?
Я и мой спутник переглянулись и рассмеялись.
Вот так. Мы определили, какую позицию каждый из нас должен занять в отношении чрезвычайно личного вопроса – любви его Высочества – и в то же время вопроса, имеющего огромное значение для государства.