- Дедушка, я заварила чай.
- Я как раз хотел чашечку. Что ж, выпью.
Старик Маклауд сел за чайный столик. Когда он взял чайную чашку в свои руки со слегка выдающимися суставами, которые выдавали его возраст, то вдохнул аромат чая, а затем наклонил её. Я последовала его примеру.
- Чай, который ты заварила, обладает насыщенным вкусом, но в нем нет терпкости, очень вкусно.
- Просто чай – высшего сорта.
Манера речи простолюдинов. Я взяла за образец госпожу Мелинду. Пускай я сама это говорю, но, кажется, что я уже довольно хорошо освоилась.
- Разве плохо хвалить детей?
Морщинки в уголках глаз старика стали ещё глубже, а мне стало неловко. Мне ведь уже 17 лет. Но, с точки зрения пожилого человека, я всё ещё остаюсь ребёнком – это же факт, так что, может, ничего страшного? "Все внуки – сплошь мальчишки, разве не скучно", "Попробуй звать меня дедушка". Сказав так, старик принял меня в свой дом не как гостью, а как свою внучку.
С тех пор, как я оказалась в этом доме, прошёл уже месяц. Я переживала, что живу совершенно с чужими людьми, и что моё происхождение будет раскрыто из-за моей манеры речи и прочего, поэтому моя решимость сбежать на озеро в чрезвычайный момент только крепла, но сейчас всё казалось мне сном – настолько жизнь здесь была спокойной и гладкой, что аж смущало.
В доме главы торговой компании Маклауд, которая, как говорят, входит в десятку крупнейших в Империи. Как и говорил господин Нольд, дом был хорошо оснащён, но атмосфера была довольно расслабленной, под стать "пенсионеру, ушедшему на покой". Слуг тоже было до удивительного мало, если исключить охрану и подсобных рабочих, которые по сути не заходили в жилую часть дома. Основными были главная экономка госпожа Мелинда, её муж господин Джон, и их внук Том.
Я услышала, что госпожа Мелинда с мужем взяли к себе на воспитание Тома, поскольку их дочь и её супруг погибли в результате несчастного случая с повозкой. А их сын живёт в столице и там же работает.
- Я очень рада, что вы приехали к нам, леди Рори, а то в доме были сплошь старики.
Говоря так, госпожа Мелинда каждое утро аккуратно расчёсывала мои немного отросшие волосы. В зеркале отражалось её пухлое доброе улыбающееся лицо, но глаза словно смотрели куда-то в даль. Наверное, она вспоминала дочь. Вот почему.
- Я тоже очень рада, что вы приютили меня.
Я всегда отвечала лишь это.
Во времена жизни в доме герцога мои волосы были длиною до талии, поэтому за ними всегда ухаживали служанки. Ведь самостоятельно мыть и расчесывать их было нереально. Во время побега я их отстригла и сама приводила их в порядок без проблем, обретя "мои" воспоминания из прошлой жизни. По правде я и сейчас могу это сделать сама, но теперь оставила всё полностью на госпожу Мелинду.
У меня были бабушка и дедушка и в герцогской семье, и в моей прошлой жизни, но ни с теми, ни с другими, на удивление, связь мы не поддерживали. Хотя нет, с семьёй герцога мы всё-таки встречались чаще. В прошлой жизни у "мамы" были плохие взаимоотношения и со своими родителями и с бабушкой и дедушкой со стороны отца. У меня остались лишь воспоминания о паре встреч из детства. Когда мы возвращались в школу после зимних каникул, я завидовала одноклассникам, всякий раз, когда они начинали хвастаться тем, сколько денег им подарили на новый год.
Старик, госпожа Мелинда и господин Джон. Может быть, именно так и выглядят те "дедуля" и "бабуля", о которых всегда рассказывали мои школьные друзья? Вот же. Пройдя сквозь время и пространство, я снова думаю о подобных вещах – это заставило меня посмеяться над собой.
Малышу Тому всего 10 лет, но он уже проходит практическое обучение у господина Джона обо всём, начиная от починки одежды и заканчивая уходом за лошадьми. Он старается, ведь однажды он будет заботиться о семье внука старика Маклауда. Кроме того, есть еще один человек по имени Фред, который был правой рукой старика еще со времён его активной деятельности, но, как говорят, он часто бывает в разъездах – то в доме сына старика в столице, то в главном магазине, то в других филиалах по всей стране.
- Что ж, тогда давайте есть.
В этом доме ужин начинался по команде госпожи Мелинды. Когда покойная супруга старика была ещё жива, обеденный стол хозяев и слуг был чётко разделён, но после того как его жена покинула этот мир, по желанию старика все стали садиться за один обеденный стол. Когда я приехала, они попытались вернуть всё как было, но старик их остановил. Так я стала частью их семейного застолья.
Сидевший во главе стола старик спрашивал у нас с Томом: "Чем сегодня занимались" и прочее, а мы отвечали. Место, на котором при жизни сидела его супруга, так и оставалось нетронутым. Блюд, которые выставляли перед нами со стариком, было больше, чем у госпожи Мелинды и её семьи, а также в них использовалось первоклассное мясо. Бокалы с вином и деревянные кубки с элем. Белый и чёрный хлеб. Серебряные и деревянные ложки. Хоть мы сидели за одним столом, между нами была чёткая грань, но всё равно не чувствовалось никакого отчуждения – таким странным был этот обеденный стол. Наверняка это потому что и старик, и Мелинда с мужем смотрели на меня одинаковыми глазами, полными ностальгии. Наверное, каждый из них в глубине души бережно хранит воспоминания о потерянных близких и счастливые моменты, с ними связанные. Но я не чувствовала себя одинокой.
Я вспоминала обеденный стол в доме герцога. Я всегда краем глаза следила за состоянием тарелок отца и старшего брата. Чтобы не опустошить тарелку раньше них, я медленно-медленно ела и высчитывала время, чтобы доесть чуть позднее. Так следовало поступать согласно этикету приёма гостей, которому меня обучили в ходе подготовки на роль королевы. Не имело значения, каков был вкус и что за блюда подавали. Я просто ела так, чтобы и дальше продолжать сидеть с ними за одним столом. В детстве тарелок было мало, да и порции были небольшие, поэтому я быстро заканчивала есть, и, не зная, чем заняться, чувствовала себя довольно неловко.
Во время застолий в прошлой жизни на фоне всегда шло аниме по телевизору, Миу шумела, "мама" ругалась, а "я" почему-то извинялась. Со временем я стала всячески заботиться о том, чтобы не раззадоривать Миу, а "мама" начала хвалить меня со словами: "Ты хорошая старшая сестричка". А "я" ведь просто не хотела слышать укоризненный голос "мамы". Мне кажется, что до тех пор, пока Миу была слишком маленькой, чтобы садиться с нами за стол, я изо всех сил старалась заговорить с "мамой". Это уже далёкие воспоминания. У меня не было хороших воспоминаний о застольях в кругу семьи, с которой мы были связаны кровью.
Этот разношёрстный обеденный стол в доме Маклаудов, за которым собирались исключительно люди, потерявшие близких, был слегка окутан застенчивостью, слега сочувствием и тоской, и мне это казалось очень уютным. И хоть я не была ни "старшей дочерью", ни "старшей сестрой", для меня здесь нашёлся свой собственный стул. Это было мирное время, когда мы просто наслаждались едой и обсуждали дела за день.
Онигири "мамы", которые я ела на школьной экскурсии в природный заповедник. Из-за снижения рождаемости во всей параллели нас было меньше ста человек, поэтому, конечно, мы не поехали к горе Фудзи. После того как мы все вместе спели песню, которую выучили на уроке музыки, мы сказали "спасибо за еду". Ослепительней зелени парка была голубизна неба.
Во время работы в госучреждении, я носила с собой обеды из дома, которые сама и приготовила, поэтому всегда ела одна за своим рабочим местом. На кануне увольнения я несколько раз ходила на обед в кафе вместе с коллегой, которой должна была передать обязанности. В душе я была очень рада, что за свои 30 лет я наконец-то впервые смогла испытать то, что делали все обычные служащие. Мне было жаль, что из-за меня на девушку свалился такой большой объём работы.
А затем. Я вспомнила гордое выражение лица господина Нольда, когда он наливал мне суп и подавал его, а также слегка смущённые лица рыцарей, которые во время ночёвки в лагере сложили передо мной стопку одеял. А ещё яркость костра, вокруг которого мы все сидели, и тепло плаща, накинутого мне на спину.
Я почувствовала облегчение о того, что и у меня есть счастливые воспоминания о застояльях, которые нежно греют душу. Я смогла создать их даже не со своей семьёй, с которыми нас связывают кровные узы. Хотя нет, именно потому что это были чужие люди, появились моменты, созданные заботой каждого из них.
И это происходит не один раз, а повторяется каждый день, как само собой разумеющееся, за обеденным столом семьи Маклауд.
- Выразим благодарность за сегодняшнюю пищу.
Минута молчания, последовавшая за голосом госпожи Мелинды. Каждый сложил ладони и закрыл глаза. И богам этого мира, и японским богам. "Спасибо за еду". А ещё "спасибо, что привели меня в этот дом". Пускай "это" будет длиться вечно.