Вот как вы представляете себе шаблонный исекай? Ответьте честно. Обязательный второй шанс для очередного неудачника, сияющие богини, верный гарем, полное прощение прошлых грехов и статус спасителя человечества?
Нет. Я спрашиваю это не из-за общепринятой нормы. И не потому, что мне достался отвратительный опыт.
Я просто понял: другого мира НЕТ.
После просмотра очередной серии я сидел перед экраном и тупо ждал продолжения, которого не будет. Вокруг не было ни грамма индивидуализма. Всё серое, штампованное, зацикленное в бесконечный скучный круг. Никакой оригинальности ни в аниме, ни в моей собственной жизни.
Чисто математически в запасе у человечества можно найти допустим пять тысяч качественных часов качественных тайтлов. Но меня они больше не цепляли. Мой мозг требовал чего-то конкретного. Так продолжалось, пока я не пробил новое дно.
Раньше я обходил стороной мусорные проходняки с оценками в районе тройки, считая их контентом для дегенератов. А потом начал их смотреть. Сначала ради шутки, а потом… Я взахлёб поглощал эту дрянь серию за серией. Началась настоящая наркотическая ломка. Схема там всегда одна: герой глупо умирает под грузовиком или его призывают ленивые маги, у него обнаруживается скрытая читерская имба — и у него всё получается. Всегда, с первой попытки. Герой всегда прав, враги плачут, проблемы испаряются. Идеальное убежище от реальности.
В один день я наткнулся на очередной проходной шлак, который изменил мою жизнь бесповоротно.
Там всё шло по стандарту: главный герой страдал в реале, не видел смысла в будущем, прыгнул из окна — и его жизнь моментально наладилась. Но фишка была в том, что его жизнь до прыжка один в один копировала мою. Те же мысли, те же стены, то же давящее состояние абсолютной ненужности.
Этот тайтл дал мне мощнейшую мотивацию. Мотивацию умереть. Я подумал: «Если у него сработало, почему не сработает у меня?».
Я возвращался из универа. Ноги еле волочились, в голове пустота. Третий курс — время, когда иллюзии окончательно рушатся. Завтра опять работа, прямо в выходной. К этому моменту я забросил аниме и перешел на новеллы, поглощая миллионы знаков в день, потому что экранизации закончились.
И вот я отчетливо понял: читать — скучно. В этом мире нет вообще ничего интересного. Зачем продолжать бег по кругу? У меня не было ничего: ни денег, ни великой цели, ни репутации. Абсолютный нуль.
Я решился без лишних сомнений:
— Лучше один раз умереть и жить припеваючи в нормальном мире, чем тянуть эту лямку.
Как же я ошибался… Я совершенно не знал, что такое смерть. В книжках персонажи никогда не боялись делать последний шаг. Для них это был простой переход на следующий уровень. Какой же я был идиот.
Я вышел из квартиры в старой пятиэтажной хрущевке. Глубокая ночь, на улице ни души. В подъезде тусклые пыльные лампочки отбрасывали длинные уродливые тени. Я спокойно поднялся на пятый этаж. В конце площадки висела хлипкая ржавая лестница на чердак. Она выдержала.
Я лез вверх и представлял пафос в каждом движении. Мне казалось, что это масштабная игра с полным погружением, где я — главный герой. Я проверял «реинкарнацию» как банальный рецепт омлета из соцсетей. Пошаговая инструкция, которая не может не сработать. Вот только затуманенный мозг забыл деталь: сгоревший омлет можно выкинуть и сделать новый. А умереть можно только один раз. Без возможности отката.
Шаг по мокрой крыше. Ещё один. Я стою у самого края, внизу темнота и редкие огни города. В глубине души я дико боялся, что кто-то из соседей высунется из окна и посчитает меня ненормальным, если я крикну пафосное «Охаё, исекай!». Но в целом страха не было. Я был выше этого. Я уверенно шел навстречу идеальной жизни.
И вдруг — ветер. А вместе с ним — страх.
«Я боюсь! Как отменить?! Пожалуйста, остановите!» — панически пронеслось в голове, когда тело потеряло опору. Иллюзия игры разлетелась в щепки.
Никакого мягкого перехода в сияющий зал не случилось. Наступила темнота, но она не принесла облегчения. Сотни тысяч раскалённых острых камней одновременно оказались везде: под кожей, в мышцах, в голове. Они жгли, давили и разрывали меня изнутри.
Я мучился в этом бесконечном кошмаре. Время превратилось в густую липкую субстанцию. Я чувствовал пронзительную боль, но никак не умирал окончательно, сознание упорно отказывалось уходить в небытие. Это продолжалось целых сорок семь дней чистого мучения.
Под конец четвертой недели я открыл глаза. Это далось с колоссальным трудом. От напряжения в глазах рвались капилляры, мир был залит мутным грязным светом сквозь дрожащую пелену. Но мне было жизненно важно знать, переродился ли я? Сработал ли план?
Я увидел холодный неподвижный силуэт рядом.
— Вы бог? — прохрипел я, но из горла вырвался лишь жалкий свист.
— Нет, — раздался ответ.
Превозмогая вспышку боли, я сфокусировал взгляд:
— Вы моя новая мать?..
— Нет.
Паника вытеснила остатки разума:
— Я переродился?! Скажите, это ведь другой мир?!
— Нет…
В этот момент пришла такая дикая, разрывающая боль, какую человек вообще не должен выдерживать. С судорожным кашлем хлынула темная кровь. Я кричал внутри себя: «Вы все врёте! Я умер! Я должен был переродиться!».
Но только одно слово я запомнил, прежде чем разум отключился еще дней на пять:
— Нет, — услышал я в последний раз. В этом сухом, твердом голосе слышалось то ли глубокое сожаление, то ли холодная жестокая издёвка.
После этого жизнь превратилась в сущий ад. Каждый день длился больше месяца. Физическая, удушающая боль в один только час превосходила все предыдущие десять лет моей серой жизни. Из-за бреда я почти ничего не запомнил, кроме этого кошмара. Настоящего, а не придуманного ленивыми писателями ради красивого сюжета в ранобэ.
Именно тогда, в бесконечные часы мучений, мой мозг очистился от дешевой шелухи, которой я кормил его годами. Осознав всю глубину своего падения, я твердо поклялся. Эта мысль стала единственным смыслом моего существования:
— Я УНИЧТОЖУ ЖАНР ИСЕКАЙ.
В тот день я наконец осознал, что произошло окончательное, необратимое разделение: Я и мир. Какая жестокая ирония.