На вершине колоссальной крепостной стены толпа людей молча смотрела на охваченный пламенем поезд, вырвавшийся из самой гущи бедствий.
Живя в городе Авроры, они и в кошмарах не могли вообразить подобное зрелище. Поезд, укутанный языками пламени, походил на мстителя из глубин преисподней… И глядя на то, как этот состав мчится прямо на них, люди почему-то ощутили подступающий страх.
Серый мир олицетворял для них мистику и неизвестность, а этот вырвавшийся оттуда поезд и силуэт в алом на его крыше казались еще более таинственными и непостижимыми.
— Господин офицер, что нам делать? — нерешительно спросил один из Стражей.
— Из штаба уже пришел приказ. Во избежание паники мы ни в коем случае не должны допустить этот поезд в город Авроры, — Офицер с пятью нашивками убрал коммуникатор и медленно добавил: — Сначала вынесите дистанционное предупреждение. Лучше всего, если он сам сойдет и сдастся… Если откажется подчиниться, уничтожьте на месте.
— А как быть с бедствием позади него?
— Пока горит Сияние, они не посмеют приблизиться к стенам. Игнорируйте их.
— Есть.
В этот момент из-за спины Офицера раздался голос Вэнь Шилиня:
— Бывший Офицер главного управления третьего района? Еретик Чэнь Линь? Не могли бы вы рассказать об этом человеке на крыше подробнее?
Офицер с пятью нашивками нахмурился, развернулся и неторопливо произнес:
— Господин Вэнь, раз уж вы столь всеведущи, то почему бы вам не разузнать все самому? Секретные материалы ведомства Стражей не разглашаются посторонним.
Поняв намек, Вэнь Шилинь не стал настаивать. Он молча остался на месте, созерцая приближающийся состав, погруженный в собственные мысли.
Пока они разговаривали, стоявший рядом Страж подготовил громкоговоритель. Офицер с пятью нашивками взял устройство и, глядя на летящий к им поезд, заговорил низким, размеренным голосом:
— Чэнь Линь! Твоя личность давно раскрыта. Останови поезд и сдавайся, тогда у тебя, возможно, еще будет шанс сохранить жизнь.
Этот возглас, усиленный рупорами над воротами, разнесся по заснеженной пустоши. Стоявшие у самого подножия стены протестующие тоже отчетливо его расслышали. По толпе пробежал озадаченный шепот — люди гадали, что это за таинственная фигура по имени Чэнь Линь.
В то же самое время на одной из деревянных скамей площади Голубей фигура в черном плаще едва заметно вздрогнула!
— Чэнь… Линь?
Он с трудом приподнял голову. Его потрескавшиеся губы беззвучно повторили эти два слога, словно он пытался сообразить, идет ли речь о его старом знакомом… Нет, вряд ли. Тот Чэнь Линь, которого он знал, никак не мог быть еретиком.
На балконе особняка.
— Явился, — Чу Муюнь приподнял бровь.
— Я так и знал, что этот парень не умеет приходить тихо, — Баи Е слегка поправил козырек своей кепки, и его губы тронула едва заметная усмешка.
— …И кто это только что паниковал?
— Паниковал? Ты что-то путаешь.
— Да как я мог… Хм? — Чу Муюнь в замешательстве почесал затылок. — О чем я вообще говорил?.. [Червонная Дама], ты украл мои мысли?
— Я всего лишь поймал парочку паразитов в твоей памяти, но это уже неважно, — Баи Е с полуулыбкой устремил взгляд за крепостную стену. — Мне до безумия интересно, как этот юнец собирается пробиться в город прямо под прицелом всего города Авроры?
«Чэнь Линь! Твоя личность давно раскрыта. Останови поезд и сдавайся, тогда у тебя, возможно, еще будет шанс сохранить жизнь».
Предупреждение, прорвавшись сквозь буран перед стеной, достигло ушей Чэнь Линя. Он прищурился, различая на оборонительных помостах бесчисленные силуэты. Похоже, его появление вызвало в цитадели нешуточный переполох… Впрочем, именно этого Чэнь Линь и добивался.
Спрыгнув обратно в кабину машиниста, он увидел бледного от напряжения Чжао И.
— Чэнь Линь, что нам делать дальше?
Чэнь Линь ничего не ответил. Вместо этого он снял с пульта переговорное устройство, напоминающее рацию, и шагнул в вагон позади кабины.
Люди в вагоне тоже отчетливо слышали громовой голос со стен города Авроры. Вспоминая недавние слова Чэнь Линя, они окончательно погрузились в удушливую пучину безысходности… Похоже, им действительно не суждено укрыться за этими стенами.
— Вы хотите жить? — без обиняков спросил Чэнь Линь.
При этих словах часть беженцев подняла головы. Они уставились на Чэнь Линя пустыми, полными непопонимания глазами.
— Но ведь вы сами сказали… что город Авроры нас не примет? — хрипло отозвался кто-то.
— Верно. Город Авроры не распахнет перед вами двери, поскольку стоящие у власти Офицеры руководствуются исключительно холодной логикой и прагматизмом, — медленно произнес Чэнь Линь. — Однако вам следует уяснить одну вещь: город Авроры… принадлежит не только этим Офицерам.
В глазах людей отразилось полнейшее замешательство — они решительно не понимали, к чему клонит их спаситель.
— В театральном искусстве хуже всего — плоские, однотипные шаблоны персонажей… Люди не могут быть одинаковыми. Различия кроются в их мыслях, эмоциях и решениях, которые они принимают перед лицом тех или иных событий. Офицеры в городе Авроры не могут поголовно пребывать в состоянии абсолютного хладнокровия. Среди них наверняка найдутся те, кто втайне презирает эту жестокую и бесчеловечную политику. К тому же, помимо Стражей и Офицеров, в цитадели живут три миллиона простых горожан. Именно они составляют фундамент этого города, а людские эмоции — это то, чем легче всего манипулировать.
Нас здесь всего шестьдесят три человека. По сравнению с могущественными сущностями внутри стен и тремя миллионами жителей мы — не более чем копошащиеся в руинах муравьи. Поэтому единственное, что нам под силу — это столкнуть город Авроры с самим собой. Мы должны заставить этот город заговорить вторым голосом…
— Господин офицер Чэнь, вы хотите сказать… что мы должны спровоцировать среди них раскол и хаос? — Сюй Чунго, будучи торговцем, уловил суть быстрее остальных. — Но… но разве горстка выживших вроде нас стоит того? Неужели кто-то действительно станет возвышать голос ради нашего спасения?
— Станет, — в мыслях Чэнь Линя промелькнул силуэт в черном плаще. — Обязательно станет.
— Господин офицер Чэнь, научите нас… Что именно нам нужно делать?
Остальные хоть и не до конца поняли путаные театральные аллегории Чэнь Линя, но по тону беседы осознали главное: надежда на спасение еще жива. В их потухших глазах крупица за крупицей разгорался былой свет. Они преданно смотрели на Чэнь Линя, ожидая его указаний.
Чэнь Линь бесстрастно обвел взглядом вагон и неторопливо направился к людям.
Перед ним сидела женщина средних лет с сильно обмороженными щеками. К груди она прижимала ребенка лет пяти-шести. Малыш сильно пострадал от ожогов, его кожа почернела, а дыхание сделалось настолько слабым и прерывистым, что становилось ясно — жить ему осталось считанные минуты.
Почувствовав на себе его взгляд, женщина медленно подняла пустые, полные бездонной скорби глаза.
— Твой ребенок умирает, — ровно произнес Чэнь Линь.
Женщина вздрогнула всем телом, и в ее глазах с новой силой заклокотали мука и отчаяние.
— Но внутри города Авроры есть превосходные врачи. Если он попадет туда и получит помощь, он обязательно выживет, — Чэнь Линь выдержал паузу и добавил: — Он останется в живых.