— Нет! Я не лгу! — А Чэн безумно задергался в цепях. — Я говорю чистую правду!
Чэнь Линь крепко сжимал горло А Чэна, его пальцы постепенно сдавливали шею всё сильнее, словно он собирался задушить его прямо здесь. В то же время леденящий душу голос прозвучал вновь:
— Чем ты это докажешь?
— Я... — из-за удушья голос А Чэна постоянно прерывался, — у меня в редакции... в тайнике под двойным дном выдвижного ящика... спрятана рукописная копия... Оригинал я правда оставил в условленном месте... Больше я ничего не знаю...
Брови Чэнь Линя слегка поползли вверх.
Он, разумеется, понятия не имел ни о каком оригинале и не знал, где находится этот тайник. Впрочем, это было уже не важно: если ведомство Таньсинь действительно прислало человека на встречу, оригинал наверняка давно забрали.
Однако то, что А Чэн сохранил рукописную копию, да еще и прямо на своем рабочем месте в редакции, было весьма любопытным штрихом... Похоже, этот парень не так уж предан силам, на которые работал?
Хотя, будь он по-настоящему предан, не раскололся бы так легко при первой же угрозе.
Выведав местонахождение копии, Чэнь Линь немного ослабил хватку и размеренно спросил:
— Что представляет собой проект «Рука Искупления»?
Чэнь Линь не знал, что это за проект, но, судя по реакции Вэнь Шилиня, информация была чрезвычайно секретной.
Услышав этот вопрос, А Чэн опешил. Затем, словно догадавшись о чем-то, он в ужасе выкрикнул:
— Нет... Постойте! Вы не люди начальника Таньсинь! Кто вы вообще такие?!
Сердце А Чэна окончательно рухнуло в пятки. Он и подумать не мог, что враги разыграют перед ним этот спектакль от имени Таньсинь, чтобы выведать тайны. Неудивительно, что они «не нашли» оригинал. А он попался на удочку и с потрохами сдал собственный тайник... В этот миг он понял, что обречен.
Но он всё еще не мог взять в толк: какая организация способна на подобное? Кого еще мог заинтересовать проект «Рука Искупления»?
— Разве это важно? — Чэнь Линь холодно усмехнулся. — У тебя сейчас нет выбора. Либо говоришь, либо... умираешь.
Понимая, что А Чэн не отличается абсолютной преданностью, и не желая больше играть с ним в словесные кошки-мышки, Чэнь Линь перешел к делу и приставил дуло пистолета прямо к его лбу.
Лицо А Чэна под мешком смертельно побледнело. Он долго и мучительно колебался, прежде чем вымученно выдавить:
— Я правда не знаю...
Чэнь Линь слегка прищурился. Стоило его пальцу дрогнуть на спусковом крючке, как А Чэн торопливо затараторил:
— Уровень секретности этого проекта невероятно высок! Говорят, даже среди высшего руководства Стражи доступ к нему имеют не более пяти человек... Меня просто внедрили к Вэнь Шилиню в качестве шпиона, откуда мне знать конкретное содержание?!
— Если уровень секретности так высок, как ты говоришь, откуда об этом узнал обычный репортер вроде Вэнь Шилиня?
— Точных деталей я не знаю, меня тогда еще не приставили к нему... Он расследовал этот проект несколько месяцев, его след не раз пытались оборвать, так что он сумел собрать лишь разрозненные крупицы информации. Все они были изложены в тех самых статьях… Лучше всего я запомнил одно: проект «Рука Искупления», предположительно, связан с судьбой всего человечества в Царстве Авроры... Он должен принести нам спасение. Сами статьи попали ко мне в руки только вчера. Это всё, что я знаю, больше мне правда ничего неизвестно!
Тон А Чэна сделался предельно искренним. Осознав, что перед ним не посланник Таньсинь, он опустился до крайней степени заискивания. Он прекрасно понимал, что его жизнь больше не принадлежит ни ему самому, ни стоящим за его спиной силам.
«Связан с судьбой всего человечества в Царстве Авроры?»
При этих словах сердце Чэнь Линя екнуло... Может, это связано с Владыкой Авроры? Или с бедствиями Замерзшего океана за пределами городских стен? Или у города Полярного Сияния припрятан какой-то козырной туз?
Чэнь Линь еще несколько раз попытался надавить на пленника, меняя подходы, но А Чэн больше не смог выдать ни одной полезной зацепки. Поняв, что дальнейшие расспросы бессмысленны, он оставил попытки допроса.
Взглянув на бьющегося в путах А Чэна с черным мешком на голове, он плавно нажал на спусковой крючок.
Спустя минуту монотонный гул станков на заброшенном заводе затих. Чэнь Линь толкнул двери безмолвного цеха, и ворвавшийся ледяной ветер быстро развеял слабый запах крови.
— А этот Вэнь Шилинь, оказывается, весьма занимательный человек.
Вспомнив о чем-то, он тихо усмехнулся, и его силуэт постепенно растаял на краю бескрайней пустоши.
Вэнь Шилинь никак не мог уснуть.
В своей тесной комнатке площадью едва ли в десяток квадратных метров он ворочался с боку на бок. Стоило ему закрыть глаза, как перед мысленным взором возникало хладнокровное и немногословное лицо Чэнь Линя, а в ушах до сих пор стоял яростный свист рассекающих воздух кулаков.
Вэнь Шилинь не понимал, что с ним происходит. Последний раз подобное состояние настигало его в школьные годы, когда в нем только просыпались первые чувства и он встретил девушку, которую встречать не следовало... Но на сей раз это был мужчина. Разумеется, репортер прекрасно знал, что не страдает никакими странными наклонностями, однако Чэнь Линь оставил в его душе неизгладимый след.
Время перевалило за три часа ночи, а сна не было ни в одном глазу. Вэнь Шилинь сдался, поднялся с постели и сел за маленький столик. Зажженная в углу керосиновая лампа тускло осветила комнату; он собирался подробно зафиксировать всё, что приключилось с ним за день.
Однако мысли его то и дело путались, он невольно уходил в себя, и записи раз за разом прерывались. Посидев в тишине, Вэнь Шилинь тяжело вздохнул и вытащил из папки ту самую фотографию.
Тусклый огонек свечи озарил выведенную на обороте фразу: «Кто украл твоё сердце?». Если присмотреться, в каждом росчерке пера сквозила такая лютая, неприкрытая ненависть, что мороз шел по коже.
Похоже, именно эта вещь и была одним из главных источников его навязчивых мыслей...
Вэнь Шилинь перевернул снимок, всматриваясь в незнакомое лицо юноши, и окончательно погрузился в свои думы.
Спустя какое-то время он вытянул чистый лист бумаги, переписал фразу с оборота фотографии и позволил своим мыслям течь свободно. На листе начали появляться взаимосвязанные слова и фразы, увенчанные знаками вопроса. Главными среди них были: «сердце», «органы», «больница», «торговля органами?».
По какой-то неведомой причине жажда докопаться до истины буквально распирала Вэнь Шилиня. Он с головой ушел в разгадывание тайного смысла этих слов, а когда наконец очнулся и поднял голову, за окном уже вовсю брезжил рассвет.
Вэнь Шилинь тупо сидел у стола, провожая взглядом первые лучи восходящего солнца, чувствуя странную, грызущую пустоту в груди...
Косясь на папку с резюме, он ощутил непреодолимый порыв. Повинуясь какому-то необъяснимому наитию, он вложил фотографию обратно в папку, наспех накинул пальто и выбежал из дома навстречу утреннему солнцу.
Он хотел увидеть Чэнь Линя еще раз! Были вещи, о которых он просто обязан его расспросить.
Репортер понимал, что парень сейчас, возможно, меньше всего на свете желает его видеть, но забытая папка с документами служила идеальным предлогом.
А что касается того, как его отыскать... Чэнь Линь сам «невзначай» дал ему готовую подсказку.
Тот собирался пойти к божественному доктору Чу, чтобы подлечить раны. С такими тяжелыми увечьями он вряд ли сможет быстро покинуть клинику... А значит, стоит прийти в лечебницу доктора Чу, и они непременно встретятся!