Моросящий мелкий дождик пускал круги по речной глади, капли звенели, словно чистые серебряные колокольчики.
По влажной мостовой из синего камня человек толкал деревянную тележку. Колеса катились по мху в колее между плитами дороги, время от времени подпрыгивая на ухабах. Фигура в синем балахоне неспешно шла вперед сквозь смутную морось.
— На конях покидаю я земли СилянаСлезы к груди подступают, льются из глаз. Синие горы, зеленые воды, мир пестрый вокругСё Пингуй возвращается, точно одинокий гусь... *
Звонкая ария юноши в синем одеянии разносилась по окутанным дождем переулкам — чистая, громкая, переливчатая и меланхоличная... Он закинул голову, позволяя дождевым каплям стекать по шее, даже не думая укрываться: казалось, весь он без остатка растворился в строках песни, а его глаза сияли ярче звезд.
В это же время на деревянной тележке, доверху заваленной дровами, у силуэта в алых одеждах слегка дрогнули ресницы, и он медленно открыл глаза.
Чэнь Линь очнулся.
Первым, что предстало перед его взором, было лазурно-голубое небо, затянутое легкими дождевыми тучами. Мелкие, словно иголки, капли дождя падали на его лицо, принося приятную прохладу. По обе стороны от него уходили назад белые стены с серой черепицей, да сочные зеленые ивы на берегу, плавно покачивающиеся на ветру.
Где он?..
Увидев эту картину, Чэнь Линь на мгновение подумал, что перенесся в какую-то традиционную водную деревню Цзяннань из современного мира, но по мере того как сознание прояснялось, он вспомнил, что еще мгновение назад находился среди бледных цветов Серого Предела.
Это Домен Хунчэнь?
Как он сюда попал?
Чэнь Линь пребывал в полном замешательстве. Потирая гудящую голову, он медленно сел на куче дров, ощущая накатывающую слабость в теле при каждом движении.
— Ой? Ты очнулся? — донесся голос сбоку. — Прости, брат. Я сперва хотел нести тебя на спине, но мне еще дрова нужно было везти, так что пришлось пристроить тебя сверху...
Чэнь Линь повернул голову. С ним говорил юноша в синем халате, который сейчас толкал тележку и с искренней виной смотрел на него.
— Ты...
Юноша чуть приподнял подбородок и со слегка смущенной улыбкой произнес:
— Ничтожный Ли Циншань. Не подскажешь, брат, из какой ты труппы и какое у тебя амплуа?
— Амплуа? Я не артист.
— Брат, да ты шутишь! Твой грим — вылитое амплуа Паяца! Поглядеть на твой наряд — алый Паяц... Хм... Странно, из какой это пьесы персонаж? — Ли Циншань пристально оглядел Чэнь Линя, на его лбу залегла озадаченная морщинка.
Чэнь Линь обомлел. Словно что-то вспомнив, он тут же спрыгнул с тележки и бросился к протекавшей рядом речушке.
— Брат? Брат!
Оклики Ли Циншаня доносились сзади, но Чэнь Линь уже быстро ступил на каменный мостик, где обычно стирали белье, и опустил взгляд на речную гладь.
Полы алого театрального одеяния колыхались у самой воды, а на поверхности четко отражалось знакомое лицо, вымазанное белой известью.
«Проклятье... Эта дрянь всё еще тут?!»
Лицо Чэнь Линя мгновенно потемнело. Он снова попытался прислушаться к ощущениям внутри: и ментальная энергия, и навыки — всё было запечатано этой белой известью. Внутри царила полная пустота.
— Брат, тебе нельзя сейчас бегать! Тебе, похоже, просто сахара не хватает, иначе ты бы не свалился без чувств на задней горе... — подбежавший сзади Ли Циншань заботливо подпер Чэнь Линя за локоть. — Ты только посмотри, до чего у тебя лицо бледное!
Крепко нахмурившись, Чэнь Линь обернулся и спросил:
— Что это за место?
— А? Это Ивовый Городок.
— Домен Хунчэнь?
Ли Циншань обомлел:
— А где же еще?
Догадка Чэнь Линя подтвердилась. Он окинул взглядом окрестности: этот городок отличался от того, откуда они отправлялись с [K♣]. По словам [K♣], подобных городков в Домене Хунчэнь больше сотни... На такой огромной территории — где ему искать Учителя и остальных?
— Брат, ты, похоже, с голодухи у тебя совсем мысли путаются, — видя бледность Чэнь Линя, сочувственно произнес Ли Циншань. — Давай так: иди ко мне, поешь, наберешься сил, а там и поглядим... Давай, я помогу подняться.
Чэнь Линь не стал опираться на Ли Циншаня и поднялся сам. Посмотрев на юношу несколько секунд, он кивнул:
— Хорошо. Спасибо тебе.
Он был совсем один и впервые попал в Домен Хунчэнь. Ему не было известно ровным счетом ничего об этом месте. Если удастся разузнать хоть какие-то новости от местного жителя, это избавит его от бессмысленных скитаний. Но куда важнее было другое... он и впрямь был дико голоден.
Белая известь выкачала его ментальную энергию и истощила физические силы. Сейчас Чэнь Линь испытывал мучительный голод — похоже, именно из-за этого его конечности едва слушались.
Ли Циншань снова взялся за поручни тележки и, толкая ее вперед, поинтересовался:
— Брат, ты так и не сказал, как тебя зовут.
Чэнь Линь дотронулся до своего лица и, немного помешкав, произнес:
— Линь Янь.
Поскольку навык [Безликий] был запечатан, принять облик Линь Яня он не мог. Впрочем, это был Домен Хунчэнь, где его никто отродясь не знал, так что с каким лицом ходить — роли не играло.
— Линь Янь... — Ли Циншань пару раз задумчиво повторил имя. — А из какой ты театральной труппы?
— Что за труппа?
— Ты даже не знаешь, что такое труппа? — Ли Циншань изумленно вылупился на него.
— Моя родина в глухой провинции, я о таком и не слыхивал...
— То-то и оно! Выходит, ты и мастерство Паяца сам осваивал? Тогда мы с тобой в одной лодке, — терпеливо пояснил Ли Циншань. — Но про Главный Город Хунчэнь ты хотя бы слышал?
«Главный город... То есть нечто вроде Города Авроры?»
Чэнь Линь слегка кивнул:
— Слышал, но без подробностей.
— Главный Город Хунчэнь — самый процветающий и ослепительный город среди всех Девяти Великих Доменов! Там золото буквально под ногами валяется, повсюду суперзвезды и кумиры! Любой певец или знаменитость, случайно вышедшие оттуда, произведут невероятный фурор в любом другом домене... Знаешь Тянь Иньцзюнь? Та самая суперзвезда, что поет «Созвездия»! На днях она давала концерт в Домене Южного Моря, так еще до начала сотни людей в толпе упали в обморок от восторга!
— А уж прославленных артистов оперы там не счесть! Взять хоть мастера Чэнь Сяньгуя, я на его ариях с самого детства рос! — Глаза Ли Циншаня горели ярким огнем. Словом, почти все самые влиятельные люди мира живут там... Золотые купюры и шелковые ленты кружат там в непрерывном танце, круглосуточно гремят песни и аплодисменты. В том месте никогда не бывает недостатка в богатстве и обожании — это истинный центр человеческого искусства и роскоши!
Чэнь Линь хмурился все сильнее. Он просто не мог вообразить себе Главный Город Хунчэнь, описанный Ли Циншанем... В конце концов, по словам юноши, это было воплощение безудержной роскоши и кутежа, разнящееся с Городом Авроры как небо и земля.
— Ой, что-то я отвлекся, — Ли Циншань и сам почувствовал, что разошелся, слегка откашлялся и продолжил: — Короче говоря, развлекательные конгломераты из Главного Города Хунчэнь, чтобы неустанно штамповать привлекающих внимание и трафик «звезд», посылают своих скаутов по городкам в поисках талантливых самородков. Со временем они просто начали создавать в городках местные труппы — и чтобы раскрутить местную индустрию развлечений и поставлять свежую кровь в Главный Город… Любой молодой парень с капелькой таланта, желающий пробиться в этой сфере, первым делом идет в такую труппу. А если повезет прославиться, то за этим хлынут деньги и влияние, и тогда не только ты сам, но и вся твоя семья выбьется в люди! А уж если фортуна улыбнется совсем круто, и ты проберешься в Главный Город Хунчэнь, став звездой всего домена или даже всех человеческих доменов, то тогда слава и почет твоим потомкам на поколения вперед обеспечены!
Чэнь Линь молчал.
Кап-кап
Дождь в этих краях был не холодным. Капли падали на алый театральный наряд Чэнь Линя, стекали по грязной мостовой... Поднимавшийся от земли пар расплывался густым туманом, и Чэнь Линь молча смотрел на него, будто созерцая бушующий, неудержимый людской мир Хунчэнь.
*Строка из пекинской оперы «Красногривый конь»