— Брат Линь, что с твоим лицом?
Ли Циншань не мог разглядеть лицо Чэнь Линя, но, увидав черную вуаль, слегка опешил.
— Ничего, — равнодушно отозвался Чэнь Линь. Он окинул взглядом Ли Циншаня и, заметив его безупречно чистый синий халат да изысканно нанесенный грим амплуа Шэн, удивленно спросил: — Ты...
— Сегодня отборочный этап в гильдии. Пусть требований к костюмам и гриму нет, но подготовиться как следует лишним не будет.
Ли Циншань поправил широкие рукава. Стоя на утреннем ветру в развевающихся одеждах, он и впрямь излучал утонченное, возвышенное благородство.
Чэнь Линь вспомнил, что вчера Ли Циншань упоминал об этом отборе, и невольно спросил:
— А что вообще представляет собой этот отбор?
— Что-то вроде смотра талантов. Гильдия периодически проводит первичный отбор среди пяти ближайших городков, чтобы найти и взрастить перспективные молодые дарования в пении, танцах, традиционной опере, драматическом театре и прочих сферах. Если пройти два тура, появится шанс получить рекомендацию от конгломерата развлечений и попасть в Главный Город Хунчэнь...
— О-о, — безразлично кивнул Чэнь Линь.
Чэнь Линя совершенно не интересовала эта суета. Сейчас его волновало лишь два вопроса: как поднять уровень ожидания зрителей и где найти загадочного Учителя.
«Да это же обычное реалити-шоу или кастинг талантов из эпохи до Катаклизма...» Домен Авроры хоть и был суровым холодным краем, но чтобы попасть из семи районов в Главный Город, требовались способности и сила. А пропуск в Главный Город Хунчэнь за сценический талант казался верхом абсурда. Какая эпоха на дворе, а Домен Хунчэнь всё так же развлекается до смерти?
Кстати говоря... В Домене Хунчэнь, похоже, вообще не видно никого вроде Стражей?
Куда делись все последователи Божественных Путей?
— Брат Линь, раз уж ты все равно идешь в гильдию, не хочешь за компанию попробовать свои силы? — раздался голос Ли Циншаня. — Ты ведь и сам из оперной труппы, так что умения у тебя явно есть. А ну как пройдешь отбор и отправишься развиваться в Главный Город Хунчэнь — разве не здорово?
С этими словами глаза Ли Циншаня зажглись ярким огнем:
— Я исполняю партии амплуа Сяошэна, а ты — Паяца, мы же прямо сейчас могли бы вдвоем сыграть дуэтом в «Храме Фамынь»!
— Не интересно, — отрезал Чэнь Линь.
Увидев столь категоричный отказ, Ли Циншань тяжело вздохнул:
— ...Что ж, ладно, тогда до следующего раза.
Они шли по мостовой из синего камня около получаса. Миновав с десяток горбатых мостиков, они в итоге вышли на забитую людьми улицу.
На этой улице стояло лишь одно небольшое здание театра. У его дверей толпились десятки людей, явно чего-то с нетерпением ожидая. Стоило кому-то изнутри крикнуть, как толпа скопом хлынула внутрь.
Над входом в театр на старой красной металлической вывеске размашистым почерком были выведены крупные буквы:
— Гильдия Цветочной Столицы.
Вокруг названия змеилась гирлянда из лампочек, издали до боли напоминавшая вычурные и вульгарные вывески танцполов семидесятых-восьмидесятых годов прошлого века.
— Пришли, — Ли Циншань поднял голову, глядя на заветные двери с трепетом и надеждой. — Брат Линь, ты иди внутрь разузнай, что тебе нужно, а я побегу записываться.
— Хорошо.
Проводив взглядом Ли Циншаня, с трудом пробивавшегося сквозь толпу, Чэнь Линь огляделся и прошёл внутрь через боковую дверь.
Идя по коридору гильдии, он все еще слышал доносившийся из главного зала шум, но чем дальше он углублялся, тем тише становились звуки. Эта часть здания, судя по всему, отводилась под кабинеты — плотно запертые двери тянулись одна за другой, и угадать их предназначение было невозможно.
С противоположного конца коридора навстречу ему с кипой бумаг поспешно шел сотрудник. Чэнь Линь преградил ему путь:
— Здравствуйте. Скажите, кто у вас отвечает за выступления бродячих трупп?
Заметив алый театральный наряд и черную вуаль Чэнь Линя, тот окинул его недоуменным взглядом, но всё же ответил:
— Управляющий Сунь. Кабинет 302.
— Спасибо.
Чэнь Линь направился прямо на третий этаж.
Найдя по табличкам кабинет 302, Чэнь Линь уже занес руку для стука, как вдруг из-за двери донеслись тихие, сдавленные женские стоны.
Рука Чэнь Линя замерла в воздухе.
Его глаза слегка прищурились...
Три совершенно разных женских голоса переплетались между собой, перемежаясь тяжелым хриплым дыханием какого-то мужчины, после чего в кабинете наступила гробовая тишина.
Здание театра строили на совесть: и двери, и стены отличались внушительной толщиной, обеспечивая великолепную звукоизоляцию — словно укрепленные тюремные камеры.
То, что Чэнь Линь сумел уловить эти едва слышные звуки, объяснялось лишь тем, что он стоял вплотную к двери, да и слух у него был далеко не обывательский.
Примерно через полминуты дверь кабинета резко распахнулась. Из нее вышла девушка с растрепанными волосами и, увидев у порога фигуру в алом театральном наряде, испуганно ойкнула.
След за ней выскользнули еще несколько девушек. Младшей на вид было лет семнадцать-восемнадцать, старшей — около тридцати, но все они обладали весьма соблазнительными и знойными фигурами.
— Что за шум? — Следом вывалился лысеющий мужчина среднего возраста.
Заметив стоявшего у дверей Чэнь Линя, он тут же насупился и рявкнул:
— Ты еще кто такой?! Чего тебе надо?!
Девушки, опустив головы и густо краснея, робко прошмыгнули мимо Чэнь Линя.
К изумлению Чэнь Линя, они и не думали уходить. Вместо этого девушки молча подошли к двери соседнего кабинета и тихонько постучали...
Дверь отворилась, и волосатая мужская рука хозяйски сгребла одну из девушек за талию, втаскивая внутрь под сальный, маслянистый хохот.
Щелк!
Замок защелкнулся, и коридор вновь погрузился в мертвую тишину.
Брови Чэнь Линя сдвигались все сильнее.
— Эй, я спросил, ты кто вообще такой?! Чего приперся?! — Лицо управляющего Суня потемнело от злости.
— Управляющий Сунь, верно? — Чэнь Линь отвел взгляд и невозмутимо произнес: — Я хотел бы проверить записи о выступлениях бродячих трупп за последнее время... Я разминулся со своими спутниками.
Управляющий Сунь прищурился и пристально оглядел Чэнь Линя:
— Ты что, из полиции?
— Нет.
— Тогда какого хрена я должен тебе что-то искать?! Придурок какой-то, блин.
Ругнувшись, управляющий Сунь попытался захлопнуть дверь, однако в самое мгновение, когда тяжелое полотно почти прикрылось, крепкая ладонь мертвой хваткой вцепилась в край двери.
Управляющий Сунь обомлел. Он изо всех сил налег на дверь, но та стояла намертво, словно приваренная.
Из-за двери фигура в алом наряде ровно и бесстрастно изрекла, и в ее голосе прозвучал леденящий холод самого Крайнего Севера:
— Управляющий Сунь… Может быть... ты подумаешь еще раз?