Что-то пошло не так.
Виктор осознал это лишь после того, как несколько раз прокатился по тренировочной площадке.
Готовясь к спаррингу, он даже не сомневался в успехе. Виктор был само спокойствие. Он не чувствовал даже капли напряжения.
Всё потому, что он ни на секунду не считал Каила Бервена серьезным противником.
Каил Бервен — известный на всю Империю и Академию негодяй. Если его до сих пор никто не трогал, то вовсе не из-за страха перед самим Каилом.
Все боялись лишь его происхождения — великого дома Бервен.
Но теперь у Каила Бервена нет никакой поддержки. Точнее, она исчезла.
Глава дома Бервен публично объявил о изгнании из дома.
Раз уж прозвучало официальное заявление, никто в доме Бервен не стал бы мстить за Каила, даже если бы с ним что-то случилось.
Точнее, сделать-то они могли, но не стали бы. Нарушить собственное слово — значит потерять лицо.
Конечно, оставалась крошечная вероятность, что они могут провернуть что-то исподтишка, но Виктор не особо волновался. Репутация главы дома Бервен была далека от подобных подлостей, да и у самого Виктора была надежная подстраховка.
Поэтому Виктор смело устроил всё это представление. Он подкупил профессора и подготовил сцену.
Сцену, на которой Каил Бервен покроет себя вечным позором.
Изначально Виктор не планировал заходить так далеко. Он просто хотел немного припугнуть Каила, лишившегося своей опоры, но после инцидента в столовой у него буквально помутилось в глазах.
Он хотел унизить Каила так, чтобы тот больше не мог поднять головы. И ради этого подготовил грандиозное шоу.
И вот…
«Почему…?»
Почему он сам валяется в пыли?
Очевидно, это было как-то связано с Каилом Бервеном. Но Виктор не понимал, как именно.
Каил лишь едва двигался, а сам Виктор почему-то терял равновесие и падал.
Такого просто не могло быть. Этого не должно было случиться. Виктор никак не мог взять себя в руки.
— Что с тобой не так? Сегодня не в духе?
В этот момент над головой Виктора, валявшегося на полу, раздался голос Каила. В нем сквозила неприкрытая насмешка.
— Может, мне поддаться?
— Эх, ладно, по доброте душевной. Если извинишься прямо сейчас, я, так уж и быть, смягчусь. Хотя… по полу тебе всё равно придется поползать, верно?
«Да как ты смеешь…!»
Услышав продолжение издевательств, Виктор почувствовал, как его рассудок начал отказывать. Как этот человек, который теперь лишился любой поддержки, смеет молоть такой вздор, совершенно не зная своего места?
Жгучая ярость заполнила его тело, и Виктор поддался этому чувству.
Собрав все силы, он мгновенно вскочил на ноги. Наполнив деревянный меч маной, он со всей мощи нанес удар в сторону даньтяня Каила Бервена.
Он понятия не имел, что Каил вытворял до этого и какими уловками заставил его потерять равновесие.
«В этот раз всё будет иначе…!»
Виктор был уверен. Каил не сможет среагировать на эту атаку.
Их характеристики просто несравнимы. Физическая мощь, объем маны и усиление тела за её счет — разница была колоссальна.
Каил, при самой оптимистичной оценке, не дотягивал даже до среднего уровня студентов Академии, тогда как сам Виктор был одним из лучших бойцов.
«Ты пожалеешь о своих словах…!»
Виктор целился именно в нижнюю часть живота, в даньтянь.
Атака в эту область. Обычно это был не просто запрещенный прием, а нечто куда более серьезное.
Боец мог лишиться своих достижений в развитии, а в худшем случае — остаться калекой.
Разумеется, за подобное в Академии по головке не погладят. «В нормальных условиях», разумеется.
Хотя разум Виктора был поглощен яростью, одна рациональная мысль всё же теплилась в глубине сознания.
Кто угодно другой, но Каил — другое дело. С тех пор как он поступил в Академию, он совершил столько выходок, что нажил себе целую армию врагов.
Это значит, что найдется немало людей, которые обрадуются, если Каил пострадает.
И среди них были представители администрации Академии. Вряд ли им по душе поступки Каила.
Значит, всё будет в порядке. Они сами будут рады, что Каил выбыл из игры.
Отношение профессора лишь укрепило уверенность Виктора. Если бы его действия грозили серьезными проблемами, профессор вмешался бы уже давно. А раз он этого не сделал, значит, ситуацию можно легко замять.
А даже если что-то пойдет не так, это не имело значения. «Тот человек» тоже был недоволен Каилом, так что даже если скандал раздуют, он наверняка прикроет Виктора.
«Ты сам напросился!»
Виктор, улыбаясь, не сводил глаз с Каила.
Если бы он проявил покорность… Если бы начал молить о пощаде…
Этого бы не случилось. Во всём виноват только этот ублюдок.
«Расплачивайся за это до конца своих дней!»
Вместе с этим проклятием, в момент, когда деревянный меч Виктора должен был вонзиться в живот Каила…
— Ха.
Раздался сухой смешок.
— Ты переходишь черту, ублюдок.
Вслед за этим прозвучал холодный, вкрадчивый голос.
***
Глядя на деревянный меч, до краев наполненный маной, я усмехнулся. Кто бы мог подумать, что он зайдет так далеко.
«Раз уж ты так хочешь, разговор будет другим».
Изначально я собирался ограничиться дружеским спаррингом. Какой-то безвестный мерзавец нагло напрашивался на конфликт, так что я планировал проучить его, пару раз окунув лицом в грязь.
Но это — переход черты. Причем очень резкий.
Почувствовав, как настроение падает, я потянул наружу свои крохи маны. А затем рванул деревянным мечом вперед.
Деревянный меч против деревянного меча. Материал один, но вложенная сила — разная.
У этого подонка маны в разы больше, и он вбил её в свой меч до предела.
В то время как моего запаса маны хватило бы, чтобы поискать человека с меньшим количеством энергии, чем у меня, во всей округе. Да и из-за состояния этого проклятого тела использовать её было крайне сложно.
Но мне было всё равно.
Ка-как!
Раздался звук, похожий на столкновение металлов. Деревянный меч врага, летевший в мой даньтянь, моментально сменил траекторию.
— Что…?!
Я даже не обратил внимания на его растерянный возглас и продолжил действие.
Удар в буквальном смысле на пределе возможностей. Я вложил в него не только ману, но и всю силу тела.
А если удар, в который вложена такая энергия, будет отведен в сторону? Его стойка мгновенно рухнет.
Тело противника потеряло равновесие и подалось вперед. Хотя его стойка изрядно пошатнулась, у него было тренированное тело. Он не упал бы сразу — через пару секунд восстановил бы равновесие.
Однако я не собирался ждать.
Я выбросил ногу в сторону его живота, пока он, потеряв устойчивость, валился вперед. Разумеется, наполнив её маной.
Пусть её и было до смешного мало, и сила, исходящая из этого мусорного тела, была лишь каплей в море… В конечном счете, любая сила существует для применения.
Даже маленькой капли силы достаточно, чтобы убить человека, а если речь идет о беззащитном животе —
Пак!
— Кха-а!
Уничтожить противника одним ударом было вполне возможно.
Получив удар в живот, парень тут же рухнул. Внезапное воздействие, к которому он не был готов, лишило его всякой возможности восстановить баланс.
Он и так уже заваливался вперед, и, разумеется, —
Хрясь!
Он растянулся на полу.
— Угх…!
Видимо, его внутренности серьезно сотрясло — лицо исказилось от боли, словно его сейчас вывернет наизнанку.
Смотрелось это ужасно, но… что поделать. Я не собирался заканчивать на этом.
Я снова поднял деревянный меч и принялся безжалостно лупить лежащего на земле противника.
Пак! Пак!
— Угх! А-а…!
Я не вкладывал ману. Но деревянный меч, движимый силой мышц, всё равно причиняет адскую боль.
Парень пытался защищаться, даже скуля от боли, но безуспешно. Я начал методично бить туда, где он не мог прикрыться.
Я не выбирал место. Если видел, что защита слабая — просто бил.
Через некоторое время он, кажется, оправился от шока в животе и попытался прохрипеть просьбу о пощаде.
— Ох…! Остано… а-а…!
Я просто целился ему в лицо каждый раз, когда он открывал рот, чтобы он не мог договорить. В итоге он так и не смог признать поражение, продолжая огребать в одиночку.
— Раз берешься переходить черту, будь готов к последствиям.
Пак! Пак!
Он даже не мог потерять сознание. Стоило ему подать признаки отключки, я тут же направлял ману, чтобы принудительно возбудить его нервную систему и не дать ему сбежать в забытье.
Сколько времени мы так провели?
— Каил Бервен, довольно. Победитель уже определен.
Вмешался профессор. Я проигнорировал его и продолжил охаживать парня мечом.
— …Похоже, словами тебя не вразумить.
Профессор попытался вмешаться лично, но я бросил:
— Лучше оставайтесь на месте, пока я прошу по-хорошему.
— …Что?
Профессор нахмурился, но мне было плевать.
— Ты прекрасно знал, что этот ублюдок собирался сделать, и даже пальцем не пошевелил, чтобы остановить его. С какой стати ты лезешь сейчас?
— …Не понимаю, о чем ты.
Профессор слегка дернул бровью, но притворился спокойным. То ли он считал, что доказательств нет, то ли просто мастерски лгал.
Только тогда я посмотрел на него. Глядя прямо в эти бесцветные глаза, я произнес:
— Будете делать вид, что ничего не знаете до самого конца? Ну что ж, давайте поднимем шум. Видите, сколько тут свидетелей? Академии станет очень беспокойно. А там глядишь, эта история выйдет за пределы стен Академии и дойдет до ушей моего отца.
— ……
Похоже, моя спокойная угроза возымела действие — профессор прикусил язык.
Убедившись в этом, я возобновил работу.
После того как я провел еще немало времени, охаживая его мечом…
— …Фух.
Я перевел дыхание и небрежно бросил деревянный меч на пол.
Виктор уже давно был без сознания. То ли от ужаса, то ли потому, что перестал контролировать себя, он даже обмочился.
Мельком взглянув на эту картину, я вытер пот со лба и спустился с тренировочной площадки.
— …Отнесите Виктора в лазарет.
Только тогда профессор отдал распоряжение ассистентам, которые поспешно унесли бесчувственного Виктора.
Вскоре тренировочная зона была приведена в порядок. Занятие возобновилось, но беспокойная атмосфера не утихала до самого конца лекции.