## Глава вторая: Без права на отказ
Наступило утро после знаменательного бала. Сонная тишина опустилась на дворец, прерываемая лишь редкими звуками утренней суеты слуг. Камергеры осторожно передвигались по коридорам, приглушённо переговаривались, опасливо поглядывая на двери самой спальни императора.
Что касается девушки? Она провела бессонную ночь, мучаясь тяжелейшими переживаниями о грядущем будущем. Её голова была полна плохих мыслей: образы брата, находящегося в тюрьме, перемешивались с картинами собственного унижения и страданий. Сон никак не приходил, сердце колотилось, грудь обжигала горячая волна боли и страха. Возникало ощущение словно запертой птицы в клетке.
Неспокойная ночь сменилась хмурым утром. Бледная и измождённая, она встала с постели и подошла к окну. Роскошный сад внизу казался далёким и пустым, как и её собственные мысли, занятые лишь одним: как выбраться из этой западни. Именно в этот момент в дверь тихо, но настойчиво постучали...
Когда открылась дверь, на пороге возник дворецкий. Его лицо, как обычно, было непроницаемо, но в глазах читалась плохо скрываемая неприязнь.
— Его Величество ожидает вас, — сухо сообщил он, даже не пытаясь скрыть приказной тон. — Немедленно.
Новость о вызове к императору разлетелась по дворцу быстрее ветра. Пока она собиралась, из-за тонких стен соседних комнат доносились обрывки приглушённых фраз: «...дочь предателя...», «...что ей там нужно?...». Атмосфера в пристройке накалилась до предела.
Выйдя в коридор, она тут же ощутила на себе десятки взглядов. Двери приоткрывались на мгновение и тут же захлопывались. Слуги, занятые утренними сборами, замирали, провожая её взглядами, полными страха и презрения. Даже её спутник, обычно чопорный и невозмутимый дворецкий, сейчас шёл с каменным лицом, но его взгляд, который он бросал на неё искоса, был полон настороженного любопытства.
***
Покинув помещение пристройки, они направились по вымощенной дорожке к главным корпусам дворца. Всю дорогу шли молча: девушка брела, не поднимая глаз и чувствуя на себе тяжёлый взгляд дворецкого. Миновав парадную площадь, где уже суетились первые лакеи, они подошли к неприметной двери с тыльной стороны здания. Это был вход для обслуги.
***
До дверей императора путь был не близким. Девушке пришлось пройти через дворцовую галерею, минуя огромные библиотеки и закрытые хранилища, преодолевая долгий коридор. Но когда маршрут подошёл к концу она ненадолго остановилась, застыв как статуя возле покоев императора. Её сердце не могло успокоиться ещё с ночи, ладони начали потеть из-за страха перед неизведанным. Она не могла знать, что может произойти если добыча сама зайдет в логово тигра.
Стража, охранявшая покой императора, после доклада дворецкого открыла перед ней двери, они были заранее осведомлены о прибытии виновницы, так как получили заранее указ монарха пропустить девушку без лишних формальностей. Дворецкий остался снаружи, выполнив инструкцию императора не входить вслед за ней и не докладывать о её прибытии лично.
— Ступай, не заставляй его величество тебя ждать, — нетерпеливо сказал дворецкий, толкнув её легонько в спину.
Стоило ей переступить порог, как массивная дверь позади неё плавно закрылась, издав низкий, тягучий звук, от которого она вздрогнула.
Оказавшись внутри больших, роскошно убранных покоях. Сразу же окинула взглядом массивные дубовые панели, которые украшали стены, отделанные тонким деревянным орнаментом. Окна были завешены тяжёлыми бордовыми шторами, пропускающими достаточно света, чтобы освещать помещение. Мягкий свет падал на мебель и декор, позволяя хорошо различать детали интерьера.
***
Посередине просторного кабинета располагалось массивное кресло, застеленное дорогим шёлковым покрывалом. В кресле полулёжа сидел сам император Йенс I, облачённый в просторный облачно-синий халат, распахнутый на груди, обликом суровым и неприступным. Перед ним на маленьком столике стоял стакан, наполненный лишь наполовину рубиновым вином. Свет единственной свечи тускло мерцал на стенках сосуда.
***
Она замерла в дверях, не решаясь сделать шаг вперёд. Мурашки пробежали по её спине. Голос императора прервал её колебания:
— Подойди ближе, — мягко, но уверенно потребовал он, приглашая её к себе жестом руки.
Не смотря на прерывистое дыхание вызванное волнением. Пришлось повиноваться и сделать несколько шагов вперёд. Из-за охватившего её ужаса, чтобы не выдать себя попыталась сосредоточиться вспоминая свою главную цель. И вот уже приблизившись практически вплотную к креслу императора, она замерла, ожидая дальнейших указаний.
***
Император же стал её осматривать с головы до пят внимательным, холодным взглядом, в котором промелькнуло выражение хищника, изучающего добычу.
— Так на что ты готова пойти ради брата? — спросил император спокойно, играя пальцами на поверхности хрустального стакана.
Стараясь справиться с эмоциями не смотря на сковывающий страх, героиня глубоко вздохнула. В этот самый роковой момент в её голове крутилась мысль о том, что жизнь её и брата висит на волоске и зависит от прихоти императора, заставляла её погрузиться в отчаяние.
— Я готова на всё ради спасения брата. Даже готова отдать свою жизнь за него — прошептала она еле слышно ибо каждое слово отдавалось болью в душе. Девушке не хватало мужества взглянуть в глаза императору; она упорно опускала взор стараясь избежать его холодного взгляда.
***
— Прям-таки на всё? В таком случае — на колени! — надменно приказал император.
Сказанные вслух слова заставили ее напрячься: но пути назад уже не было Оставалось только подчиниться приказу и опуститься на колени, склонить голову и не поднимать её.
***
— Я готова принять любую судьбу какую назначите лишь бы мой брат получил свободу. Ваша воля — закон; я приму любое ваше решение! — твёрдо сказала она стараясь скрыть дрожь в голосе.
***
— В таком случае! Ммм... Видишь вон там большую кровать? — указал Император, держа в руке бокал.
Повернув голову и окинув взглядом кровать. На ее лице тут же застыл неподдельный ужас.
— Надеюсь, мне не придется объяснять, что нужно делать, — грубо произнес император, схватив левой рукой и с силой сжимая её лицо. — Что такое, страшно? А мне думаешь, не было страшно, когда от меня все отвернулись, в том числе и твой отец, единственный на кого я возлагал надежды. Неужели я должен тебя учить, как ублажать мужчин?
Император говорил с выражением злобы и раздражения, на его лице играла суровая ухмылка. Девушка плакала, на лице её застыл неподдельный страх.
Когда их взгляды встретились; император не сдержался и грубо поцеловал её.
Когда его пухлые губы коснулись её губ с пылкой силой, у Ланы перехватило дыхание. Она попыталась отвернуться, но он стальной хваткой сжал её затылок. Поцелуй был не нежным — он был клеймом, утверждением права собственности. Всё, что она чувствовала в этот момент, — это лишь отвращение.
*Всё время его останавливали лишь остатки самообладания. Если бы не они он бы давно сломил её волю и овладел ею.*
*Ходили разные слухи будто в нём течёт плебейская кровь и что он не сын предыдущего императора. Так же было много тайн о рождении близнецов герцогской семьи Лейкхейм.*
***
Вкус крови на губах смешался с горечью унижения.
Она неожиданно укусила его за губу, и император, ошарашенный внезапной агрессией, оттолкнул её с силой, от чего Роксолана потеряла равновесие и рухнула на пол.
Йенс пришёл в ярость. Прижимая ладонь к окровавленной губе, он рванулся к ней, чтобы проучить за дерзость. Но, встретившись с её полным ужаса и отчаяния взглядом, замер на месте.
Понимая, что поступил импульсивно и необдуманно он нахмурился. Его собственная вспышка агрессии поразила его сильнее, чем действия девушки. Некоторое время он молчал, наблюдая за ней сверху вниз, размышляя о следующем шаге.
— Хорошо, — прорычал он наконец. — Ты всё же показала свой характер, но знай: я найду способ подчинить тебя моей воле.
Поднимайся, — холодно произнес император
Ноги, сведённые судорогой, дрожали и отказывались держаться. Роксолана поднялась с огромным трудом, чувствуя, как мир плывёт перед глазами. Император же с показным спокойствием вернулся в кресло и окинул её ленивым, оценивающим взглядом.
— С завтрашнего дня отправишься в замок графа Артура Фламберта, — объявил он холодно. — Там будешь выступать в качестве нового шута на празднике, посвящённом моему дню рождения. Граф устроит грандиозную охоту, и тебе предстоит развлекать гостей своими выступлениями. Надеюсь, подобное задание научит тебя быть более сговорчивой и послушной.
Потом он продолжил, обращаясь к девушке более официальным тоном:
> — Сейчас ступай к главной служанке за своей новой рабочей формой. Ты станешь заменой брату, который будет пребывать свой срок в заключении. Я не казню его, но и не помилую.
>
> Она лишь поклонилась, пробормотав слова благодарности. Внутри всё сжималось от смеси ужаса и дикого, всепоглощающего облегчения. Он согласился. Брат будет жить. Не в силах больше выносить его присутствие, она, не дожидаясь ответа, поспешила покинуть покои. Нужно было как можно скорее найти главную служанку, чтобы этот кошмарный день наконец закончился.
**Выйдя в коридор, она привалилась к холодной стене, чувствуя, как дрожат колени. Напряжение, державшее её всё это время, начало отступать, уступая место слабости и подступающим слезам.** Стражники у дверей скользнули по ней равнодушными взглядами. Им не было дела до дочери предателя.
Передвигаясь по бесконечным переходам дворца, она шла с напряжёнными плечами, борясь с желанием заплакать снова. Минуты тянулись бесконечно, пока наконец она не достигла нужного места.
***
Отыскав покои главной служанки, девушка на мгновение замерла перед массивной дверью, собираясь с духом. Она решительно постучала.
Из-за двери донеслось глухое *«Войдите»*.
Она вошла и оказалась в обстановке, кардинально отличавшейся от скромных комнат прислуги. Здесь царила атмосфера богатства и комфорта: массивные кресла, обитые золочёной парчой, дорогие восточные ковры, украшенные резьбой шкафы и зеркала в золочёных рамах. Казалось, покои Гертруды соперничали роскошью с покоями знатных дам двора.
Сама Гертруда сидела в кресле, словно королева на троне.
— Приветствую вас, госпожа Гертруда, — сделав простой поклон, произнесла девушка. — Его Величество наказал мне забрать рабочий костюм моего брата.
— О, всё же явилась? Никак получила милость самого императора? — презрительно процедила Гертруда, смерив девушку высокомерным взглядом.
Служанка презрительно фыркнула, демонстративно открыв сундук:
— Ну что ж, проходи коль пришла.
Вместе они подошли к сундуку, который стоял возле окна. Затем главная служанка сказала:
— Открывай, чего стоишь.
Открыв сундук, Одри достала знакомый костюм — тот самый, принадлежавший её брату, но теперь он был чистым и аккуратно сложенным.
***
Вернувшись в свои покои, девушка долго смотрела на костюм. Обняв его, она наконец-то дала волю слезам. Всё то, что накопилось за всё это время — страх, унижение, боль за брата и собственное бессилие — вырвалось наружу в беззвучных рыданиях.
***
Надежда на освобождение брата стала единственным источником её внутренних сил. Внутренне она пообещала себе: она сделает всё возможное, чтобы защитить его и завершить это безумие.