Часть 13.1
«Основу» мы увидели на рассвете второго дня.
Сначала — тонкая полоска на горизонте, потом — знакомый силуэт холма, белая точка маяка на скале, зелёная крыша дома. Я стоял на носу «Связного» и смотрел, как остров вырастает из океана. Рядом стояла Маша, положив голову мне на плечо.
— Дома, — сказала она.
— Дома.
За эти недели мы прошли через шторм, пробоину, болезнь Тима, нехватку топлива. Мы нашли архипелаг, пещеру, нефть, вольфрам. Мы починили корабль и загрузили трюм под завязку. И теперь возвращались.
«Связной» вошёл в бухту на малом ходу. На пирсе уже собрались люди — Кай, Бабушка, деревенские, которые оставались на «Основе». Они махали руками, кричали, смеялись. Тим, стоявший на носу, махал в ответ обеими руками.
— Они нас ждали, — сказал он.
— Да. Ждали.
Я спрыгнул на пирс первым, закрепил швартовы. Кай подошёл, опираясь на посох.
— Вы вернулись.
— Вернулись. С полным трюмом.
— Что нашли?
— Всё. Уголь, железо, медь, нефть, вольфрам. Целый архипелаг с пещерой, которая уходит на километры вглубь.
Кай покачал головой.
— Предки ушли на восток и не вернулись. А вы вернулись. И привезли то, что они, возможно, искали.
— Мы нашли их следы, — сказал я. — На главном острове. Руины двух домов и надпись на камне: «Если вы читаете это — мы отправились дальше. Ищите нас за восточным морем».
Кай долго молчал. Потом кивнул.
— Значит, они были там. И ушли ещё дальше.
— Да. Мы не знаем куда. Но когда-нибудь — узнаем.
— Когда-нибудь, — повторил он. — А пока — добро пожаловать домой.
---
Часть 13.2
Разгрузка заняла весь день.
Мы выносили из трюма ящики, бочки, мешки. Уголь — чёрный, блестящий антрацит. Железную руду — тяжёлые куски магнетита. Медь, свинец, цинк, олово — каждую партию я подписывал и складывал отдельно. Нефть в глиняных сосудах — мы отнесли их в прохладное место у ручья. Вольфрамит — три ящика, обитых войлоком, — я лично перенёс в мастерскую и запер.
— Это самое ценное, — сказал я. — Из него мы сделаем инструменты, которые не тупятся.
— И броню, — добавил Лёха, который сидел на перевёрнутой бочке с забинтованной ногой и руководил разгрузкой голосом. — Ты обещал броню.
— Броню — для грузового корабля. Но это позже.
К вечеру трюм опустел. Вся добыча лежала на складе, в мастерской, у ручья. Деревенские ходили между ящиками, трогали образцы, качали головами. Они никогда не видели столько металла и угля сразу.
— Этого хватит на годы, — сказал Большой.
— На годы работы, — подтвердил я. — Но сначала — отдых.
Вечером мы собрались у костра. Все — и те, кто ходил в экспедицию, и те, кто оставался. Кай сидел во главе, Бабушка разливала травяной чай. Лёха, несмотря на больную ногу, взял гитару и заиграл — тихо, мягко, мелодию, которую сочинил в пещере.
— Это песня про подземный мир, — сказал он. — Про реку, которая течёт под горой, про озёра нефти и кристаллы на стенах. Про тех, кто ушёл, и про тех, кто вернулся.
Он запел. Голос у него был несильный, но чистый. Все слушали молча.
Когда он закончил, Кай сказал:
— Это хорошая песня. Её будут петь наши дети.
— И внуки, — добавила Бабушка.
Я сидел, обняв Машу за плечи. Она прижалась ко мне.
— Ты счастлив? — спросила она.
— Да. Очень.
— И что теперь?
— Теперь — спать. А завтра — новые планы.
— Ты никогда не остановишься.
— Нет. Но теперь у меня есть дом, куда возвращаться.
---
[Конец Главы 13]