Такое чувство, будто я уже давно едва ли осознаю своё существование. Безмолвная тень, которую тянет туда, куда идут другие. И мне хотелось бы верить, что подобное происходит только в последнее время, но глупо врать самой себе, ведь это навряд ли хоть что-то изменит.
Тем не менее, нашлись же безумцы, решившие назвать такое ничтожество богиней. Богиня? Хах, ну какой же абсурд — едва ли я могу назваться тем, чему до сих пор сама же не могу найти верного значения. Кто такой бог? Верховное существо, диктующее правила мироздания? Разве не ты учил меня этому? Так что мне диктовать, если я не вижу дальше собственного носа?
Брось, эти обсуждения бесполезны, признаю, однако по какой-то причине я никак не хочу их отпускать. Шагая вдоль помпезных коридоров, видя мозолящие глаз рубины, я снова и снова думаю о тебе. Ты ведь тоже жил тут и тоже спал в этих кроватях, да? Ты смотрел в их глаза и тотчас же принимал непринужденный вид — но как? Неужто это было ни капельки не тошно?
Один день сменял другой. Мне не привыкать к большим нагрузкам, да и, не считая тонкостей использования альнитаковских технологий, все основы мне уже известны. Пусть мысли путались, а сердце изнывало от каждой минуты, проведенной среди этих лицемеров, я из раза в раз заставляла себя собраться, вновь вспоминая о главной задаче: найти недостающий паззл реальности и уже с ним, составив полную картину, искать ответы на вопросы о будущем. Вот только пока что каждая крупица новой информации только и делала, что выбивала из-под моих ног и без того не самый надежный фундамент.
Как-то во время перерыва Лиза упоминала о том, что сумела разузнать, общаясь с девушками из своей группы. Ключевой причиной для их нахождения здесь являлось расслоение общества, но что говорить о тех, кто по воле случая оказался рядом со мной? Образованные девушки, в большей части своей из хороших семей — так что же им надо? Взять ту же Беатрис — никто и не пытался скрыть, что она — выходец из богатейшего рода Бурбонов. Слушая беседы других, я поняла: Бурбоны уже много поколений остаются лицами, приближенными к верховному роду правителей. Даже преподаватели и начальство явно выражали к ней особое отношение — так что же это: просто баловство с её стороны? Одним — война, другим — игра? Не понимаю. И ведь дурочкой не назовешь — прилежная ученица, порою затыкающая за пояс самих преподавателей.
А кто уж точно мгновенно стал всеобщей любимицей, так это Ариетта. Ни разу не слышала о ней ни единого плохого слова: ещё бы, умная, талантливая, общительная, умеющая сплотить коллектив — редкая звездочка на темном небосводе. Отчего-то она легко располагала: с самого первого дня стала инициатором всеобщего знакомства, подходила к каждому и спрашивала, всё ли у него хорошо. Даже ко мне… Но, нет, не мне заводить с альнитаковцами дружбу. Конечно, я просто не могла ответить той же заинтересованностью.
Логан, видимо, была того же мнения — хотя и я могла пересечься с ней и услышать её голос только по делу. Даже с учетом того, что мы обе изо дня в день перебирали колоссальные объемы информации об Альнитаке, о нужной нам карте я не нашла ни слова. Будто бы её никогда и не было. Как и Астры, её создательницы, как и других вселенных и порталов. С одной стороны, это вызывало вопросы, с другой — могло хотя бы немного утешить мою душу. Подтверждений моей картины мира было предостаточно — взять даже меня или моих иновселенских товарищей — а раз так, во мне ещё оставалась частичка здравого рассудка.
Это и к лучшему, ведь как-никак поблизости всё ещё существовала Лиза, более всех нуждающаяся в моих знаниях и способностях. Этот факт меня не красил — сама же во всем виновата — и всё-таки, попав с ней в одну группу по физической подготовке, я обрадовалась: только в такие минуты я имела возможность пересечься и хоть немного подавить метку Вермандо. Она так и продолжала вытягивать из своей жертвы энергию, а мне оставалось лишь снова и снова пытаться восполнить запас, беря энергию извне. Однако же на долгий срок этого не хватит, и, если бы сама Лиза понимала, насколько всё плохо, навряд ли бы смотрела на меня с такой приветливой улыбкой. Ах, ну почему не успеваю я решить одну проблему, как возникает новая?! Не понимаю!
Спросишь, зачем мне Лиза? Не знаю. Остальные? Тоже не знаю. И все-таки они мне нужны — да, понимаю, насколько же глупо это звучит, но правда нужны! Я боюсь их, но ещё больше я боюсь себя, ведь даже сейчас и ты, и твой голос, и другие стоящие вокруг тебя силуэты — не более, чем плод, моего воображения. А я уже не разберу, за что хвататься.
Вот, например, все эти люди настоящие? А кабинет настоящий? А женщина? А подлетевшие в воздух голограммы? Последние дни казались особенно длинными, а безуспешные поиски зацепок заглушали постоянный внутренний крик монотонным не прекращающимся тиканьем. Вроде, оно напоминало о времени, но и не подгоняло, уверенно расшатывая четкие думы и погружая сознание в медитативное подобие сна.
Как вдруг этот сон развеялся, стоило лишь увидеть её, Сотрию. Да, это точно она! Та, какой я её и помню: покрытая океанами, такими родными и величественными. А неподалеку Диаманти и Кехимбари. Казалось, стоит протянуть руку, как я смогу поймать этот момент, ухватиться за ту тонкую нить, что до сих пор помогала мне не провалиться в эту пугающую бездну. Сотрия, Альнилам…
Однако одно предложение Эрнесты сумело в миг перерезать мою хрупкую надежду: «В результате постоянных конфликтов Ори разделился на Альнитак и Минтаку». А Альнилам? Нет, скажи же что-то про Альнилам! Пусть я уже плохо разбирала слова из-за непрекращающегося гудящего в ушах шума, мне всё равно было жизненно важно услышать хотя бы одно это название, но, нет, слово «Альнилам» так и не прозвучало.
Вместо этого меня ожидало кое-что пострашнее, ведь ближе к концу повествования такая хрупкая Сотрия подозрительно сверкнула, и по всей её поверхности пронеслась жутчайшая энергетическая волна, что без труда высушила океаны и в одно мгновение испепелила всё, что когда-то наполняло поверхность такой прекрасной планеты, оставляя за собой вечную мертвую пустыню.
Настало время гробовой тишины — или это я ничего не слышала? Не знаю. Весь мир словно бы перестал существовать, а мои наполненные ужасом глаза даже после исчезновения Сотрии не могли посмотреть на что-то ещё. Взрыв. Энергетическое оружие. Ошибка в расчетах. Всего три фактора, которые сумели стереть некогда процветающую планету.
Сердце колотилось так сильно, что я слышала его в собственных ушах. Опустив взгляд, я увидела трясущиеся руки — бледные и холодные, словно смерть. Эти руки были мои, пусть я и не чувствовала над ними особой власти.
Остальные девушки начали задавать вопросы о противостоянии Альнитака и Минтаки — Эрнеста отвечала. До моих ушей доносилось «чудовищно», «преступление», и каждое последующее слово лишь снова и снова давало мне под дых. Стоило лишь поднять голову, как я поймала на себе тысячи испепеляющих взглядов. Не смотрите… Нет, не смотрите на меня! Вы… вы сами ничего не знаете!
Казалось, кто-то схватил моё горло, и я начала задыхаться. Растолкав окруживших меня существ, я, сама того не помня, выбежала из аудитории. Побежала, куда угодно, только бы бежать. Они же мчались за мной, эти существа меня не отпускали! Хватали за руки, за ноги, били так больно, будто бы стирали в порошок кости и доходили до самого сердца. Я больше не видела ни прошлого, ни будущего — только вспышку. Только эту чертову вспышку!
Как вдруг навстречу мне выскочила перепуганная девушка. Её волосы оказались растрепаны, а сама она усиленно хватала губами воздух. Быть может, кто-то пожалел бы бедняжку, но чем больше я на неё смотрела, тем больше на меня накатывал первобытный ужас. Прочь… Уйди прочь! Только и можешь мешаться! Я замахнулась на неё, хотела прогнать, но не тут-то было: между нами оказалась ледяная стена. Она стала тем, что хотя бы немного вернуло меня в реальность и дало понять причину такого отвращения к фигуре напротив, ведь она — не более, чем мое отражение.
Нет, успокойся… Хах, ну да, точно. Разве когда-то альнитаковцы говорили правду? Нет. Видишь? И тут они врут. Да, точно врут! Никакой ошибки быть не могло. Альнилам пал, но… Да, конечно, кто бы стал рассказывать о своих преступлениях? Решили так себя прикрыть? Думаете, сотрете Альнилам из истории — отмоетесь от всей грязи? Не выйдет, никогда не выйдет! Я найду эту карту вселенных и точно докопаюсь до истины. Все! Все узнают о ваших преступлениях! Все. Обязательно.
Но мои мысли разогнались внезапным прикосновением, вызвавшим у меня панический вскрик. Хотела было я ударить очередного напавшего монстра, как вдруг он взял и схватил меня. Я брыкалась, но тело не слушалось, сил не хватало. И когда я хотела было использовать энергию, тот самый монстр заговорил внезапно спокойным и приятным голосом:
– Тише, тише… Всё в порядке, дыши.
Почему-то именно в этот момент я ощутила, что сил для борьбы у меня не осталось. Да и был ли смысл бороться? Я быстро притихла под силой нежных поглаживаний и успокаивающих речей, а стоило приподнять взгляд, как вместо очередной ослепляющей вспышки я увидела яркие, словно Шедар, рыжие волосы. Той, кого я приняла за монстра, была Ариетта.
– Уйди… – прошептала я.
– Только когда ты придешь в себя. Сейчас ты в безопасности: тот взрыв остался позади. Я понимаю твои чувства, правда, ты можешь мне довериться.
Ах, вот оно что… Видимо все, включая Ариетту, решили, что меня накрыли воспоминания о взрыве, что произошел в том бедном районе. Неудивительно, ведь по нашей легенде я пришла именно оттуда. Хах, если бы всё было так... Прости, Ариетта, но, как бы ни хотела, ты меня не поймешь. Мы с тобой — уроженцы слишком разных миров.
Тем не менее, поддавшись этому теплу и необъяснимым чарам, я ощутила, как странно они обжигают мои глаза и щеки. Руки дрожали, цепляясь за чужую форму, а изнывающее от горечи сердце только и делало, что заставляло меня ловить себя на мыслях: «Домой… Как же я хочу домой».