За одним столом с Лу Чжэнем сидели, по сути, самые почётные гости на его банкете. Однако Лу Чжэнь посадил Сюй Цинчжоу рядом с собой — так он выказывал ему своё уважение.
Подобное радушие повергло всех присутствующих в изумление. Они переглядывались, недоумённо пожимая плечами.
Даже к У Вэньнуну, истинному ученику секты Семи Звёзд, Лу Чжэнь не относился с такой теплотой. Можно было подумать, что к ним пожаловала особа императорской крови.
— Я не ослышался? Городской лорд Лу лично вышел к нему навстречу. Кто этот человек? Точно ли он из семьи Сюй из города Юньшань, а не из какой-нибудь столичной семьи Сюй?
— У него всего лишь средняя стадия Сюань Дань, он не считается сильным практиком. Может, за ним стоит кто-то могущественный?
— Но город Юньшань — глухая дыра. Какие у семьи из такого места могут быть связи?
Недолго думая, Сюй Цинчжоу стал центром всеобщего внимания. Все гости обсуждали его личность, горя любопытством.
Городской лорд Цзи Дунфан, как правитель города Юньшань, разумеется, получил приглашение и присутствовал на празднике. За его столом в основном сидели городские головы из разных городов уезда Лянбэй. Слыша эти разговоры, он внутренне посмеивался:
«Настоящие лягушки на дне колодца — не узнают настоящего дракона, даже когда он прямо перед ними».
Тут соседний городской лорд спросил:
— Даосский товарищ Цзи, ты же правитель города Юньшань. Что это за семья Сюй? Откуда у неё такие связи, что господин Лу так с ней любезен? Расскажи, брат Цзи.
Видя, как на него обратились взгляды нескольких человек, Цзи Дунфан остался весьма доволен. Город Юньшань был маленьким и слабым, эти снобы обычно даже не смотрели в его сторону. А теперь все к нему льнут.
Он выпрямился и неторопливо отпил глоток духовного чая.
— Семья Сюй в последнее время обрела известность. Удивительно, что никто из вас об этом не слышал.
Несколько человек неловко улыбнулись в ответ на его поддразнивание.
Цзи Дунфан серьёзно сказал:
— Полгода назад, на вступительных экзаменах в секту Линьюэ, один гениальный юноша из семьи Сюй был прямо взят в ученики верховным старейшиной Су Синем.
Все присутствующие не сдержали изумлённых вздохов.
Быть принятым в ученики верховным старейшиной прямо на экзамене — о таком не слыхивали. Даже Лу Чэнлун, внук самого Лу Чжэня, обладающий духовным телом, стал лишь учеником старейшины внутренней секты. А Сюй Мугэ взял к себе лично верховный старейшина, да ещё и сам Су Синь — самый известный и сильный среди верховных старейшин. Это было нечто из ряда вон выходящее.
Значит, его телосложение и талант должны превосходить и Лу Чэнлуна, и всех небесных гениев за всю историю секты Линьюэ.
— Неудивительно, что городской лорд Лу так всполошился и даже отодвинул У Вэньнуна из секты Семи Звёзд в сторону.
— И ещё кое-что: внук господина Лу, Лу Чэнлун, тоже поступил в секту Линьюэ полгода назад. Должно быть, он надеется, что гений из семьи Сюй присмотрит за его внуком, поэтому и суетится.
— В этом есть смысл.
Постепенно весть о Сюй Цинчжоу разнеслась по всему банкету. Те, кто раньше относился к нему свысока, теперь уже прикидывали, как подойти поближе и завести знакомство.
У Вэньнун тоже поглядывал на Сюй Цинчжоу, и на его лице мелькнула тень недовольства.
Как истинный ученик секты Семи Звёзд и любимец нынешнего главы секты, его присутствие на дне рождения Лу Чжэня было уже снисхождением. Он чувствовал себя самым уважаемым гостем, и всё внимание должно было принадлежать ему.
Но тут откуда ни возьмись появился этот безвестный Сюй Цинчжоу, заставив Лу Чжэня чуть ли не плясать перед ним и отодвинуть его, У Вэньнуна, на задний план. Это было обидно.
Он уже собрался спросить о личности Сюй Цинчжоу, как вдруг Лу Чжэнь подозвал к себе красивого молодого человека.
— Это мой никчёмный внук. Он поступил в секту Линьюэ полгода назад вместе с гением из вашей семьи.
Сюй Цинчжоу ответил:
— Я тогда был у горных врат секты Линьюэ и тоже видел этого юношу. Он действительно выдающийся. У господина Лу есть кому продолжить его дело.
Хотя Сюй Цинчжоу сказал это лишь из вежливости, Лу Чжэнь был очень рад слышать похвалы в адрес своего гордого внука.
Неожиданно Лу Чэнлун сам произнёс:
— Вы слишком добры. По сравнению со старшим братом Сюй Мугэ, я лишь капля в море — недостоин упоминания.
— Этот парень не такой уж выдающийся, как ты говоришь, — скромно махнул рукой Сюй Цинчжоу.
Лу Чэнлун продолжил:
— На днях на соревнованиях внешней секты старший брат Сюй, который сейчас на поздней стадии Закалки Тела, легко занял первое место с подавляющим преимуществом. Вы должны понимать, что остальные участники в этих соревнованиях практикуют уже два-три года. Так что старший брат Сюй — единственный за всю историю секты Линьюэ, кто занял первое место во внешней секте через полгода после поступления. Сейчас в секте Линьюэ имя старшего брата Сюя знает каждый.
Лу Чэнлун специально вернулся пораньше, чтобы поздравить деда с днём рождения, и рассказал ему об этом. Именно поэтому Лу Чжэнь и отправил приглашение Сюй Цинчжоу, с которым у него прежде не было никаких связей.
Услышав это, вокруг поднялся шум — все были потрясены.
Достичь поздней стадии Закалки Тела за полгода и занять первое место во внешней секте? Это слишком невероятно!
Сам Сюй Цинчжоу, чей талант считался чуть выше среднего и превосходил более семидесяти процентов обычных культиваторов, провёл в Закалке Тела год, а в Сборе Ци — три года. По сравнению с Сюй Мугэ это было небо и земля. Что касается Лу Чэнлуна, обладателя духовного тела, он был гораздо сильнее Сюй Цинчжоу в его возрасте, но с Сюй Мугэ ему тоже было не сравниться. Сейчас он находится лишь на поздней стадии Закалки Тела и ещё даже не имеет права участвовать в соревнованиях внешней секты.
Так что значение достижения «поздняя стадия Закалки Тела за полгода» очевидно.
В этот момент все наконец поняли, почему Лу Чжэнь так усердно угождал Сюй Цинчжоу, даже отодвинув в сторону У Вэньнуна — истинного ученика секты Семи Звёзд.
Раз в семье Сюй появился такой небесный гений, то пока он будет расти, семья Сюй неизбежно станет одним из ведущих кланов в уезде Лянбэй и даже во всей Великой династии Ци. Лу Чжэнь заранее заводит дружбу — умно! Недаром он городской лорд: не только отлично осведомлён, но и обладает дальновидностью и готов снисходить до нужных людей.
Сюй Цинчжоу удивлённо сказал:
— Он упомянул об этом в письме, но лишь одной строкой. Я и не думал, что это так впечатляюще.
В письме Сюй Мугэ было ещё кое-что:
«Большую часть времени я трачу на изучение техник и боевых навыков. На саму культивацию уходит очень мало времени. Учитель также запрещает принимать пилюли, так что я даже сдерживаю продвижение по царствам, чтобы заложить прочную основу».
Боже мой! С минимальным временем на культивацию, без пилюль и с намеренным замедлением прогресса — если бы он выложился на полную, насколько это было бы грозно?
Ведущие таланты, признанные системой, поистине могущественны — это превосходит понимание большинства культиваторов.
Должно быть, даже учитель Сюй Мугэ — верховный старейшина секты Линьюэ Су Синь — до сих пор не до конца осознаёт масштаб его дарования.