Если в плавании человек сталкивается с сильным встречным ветром, стоит ли ему опустить руки, проклиная стихию, или же он должен лелеять надежду, что однажды направление ветра изменится? Она не знала правильного ответа, но первым же делом перенаправила свои паруса, чтобы ветер не поглотил её корабль. Даже если это было вопиющим нарушением неписаных правил мира аристократии.
Аристократы служили королевству, а не зарабатывали деньги. В этом и была основа порядка, на котором зиждился их мир. Многие дворяне стремились найти себе место при дворе, знатные же дамы порой обучали отпрысков аристократов и королевских особ, но состояние должно было приходить к ним с обширных владений, а не от «профессии». Дворяне, работающие ради куска хлеба, а не чести, считались позорными существами, подрывающими репутацию себе подобных. Но если нет хлеба насущного, даже аристократ вынужден голодать. Причина, по которой старшая дочь графского рода Тулуз стала гувернанткой, была проста: им требовались средства на жизнь. Ничего не поделаешь с тем, что окружающие порицают её за отброшенные приличия и нарушенные правила аристократического общества.
Графский род Тулуз, обладающий старинным наследием, восходил к прямым вассалам Его Величества Короля. Однако спустя долгое время, когда её отец наконец унаследовал титул, в их наследстве оставались лишь жалкий клочок земли, который стыдно было назвать владениями, особняк и около тысячи томов книг, собранные дедушкой-учёным. Тем не менее, будучи мелкими землевладельцами, её семья всё же могла не беспокоиться о еде и одежде. Не беспокоиться ровно до тех самых пор, пока агрессивные инвестиции её отца, обеспокоенного медленным угасанием наследия рода, не потерпели неудачу. Когда девочке было пятнадцать, её отец, тогдашний глава рода, заложил всё имущество как обеспечение и вложился в акции торговой компании, которая обанкротилась два года спустя. Тогда из-за огромных масштабов этого краха пострадал не только их род, но и другие аристократы, что разорились или понесли значительный ущерб.
Дворянам пришлось выбирать одно из двух: склонить голову и поступить на службу при дворе, став «зарплатными» аристократами, или же оказаться на улице. Род Тулуз первым делом продал свои владения и книги деда. Однако на этом череда неудач не закончилась. Провал инвестиций пробудил чувство вины у слабохарактерного графа и повлёк за собой новую беду. Глава семьи не выдержал шока, вызванного их разорением, и тяжело заболел. Его супруга самоотверженно ухаживала за ним, но спустя год граф всё же скончался, оставив после себя огромные долги.
“Никто, кроме меня.” — Вот что осознала в тот самый момент старшая дочь рода Тулуз. Спасти семью могла только она. Девушка убедила своих родных избавиться от особняка, пожиравшего последние деньги, ведь они более не могли позволить себе его содержать. На вырученные средства она перевезла семью во Фран — столицу при королевском дворце, надеясь найти работу.
“Но с чего же начать?..” — К счастью, дедушка оставил ей нематериальное наследство — знания из своей обширной библиотеки.
Пока дедушка был жив, малышка многому научилась, ведь мужчина являлся известным поэтом и учёным. Кроме того, его связи помогли получить место гувернантки. Девушка написала письмо одной знатной даме, с которой её дед дружил при жизни, объяснила той свою ситуацию и так сумела устроиться учительницей для её внучки. Однако положение гувернантки всё же было неоднозначным. Девушка искренне желала чувствовать удовлетворение от обучения детей, но «госпожа виконтесса», хоть и принадлежала к тому же сословию, презирала старшую дочь рода Тулуз за то, что та работала у неё ради денег. Прислуга также относилась к ней с неодобрением. Она нигде не чувствовала себя своей и оставалась чужой. Эта атмосфера повлияла и на вторую дочь виконта, которую девушка должна была обучать. Поначалу её ученица вела себя в учебной комнате как настоящий тиран. Но после Рождества, когда девочка узнала, что гувернантка поддерживает дружескую переписку с её бабушкой-маркизой, то в одночасье изменила своё отношение, ведь маркиза каждую зиму дарила своим внучкам кольца с драгоценными камнями или жемчужные ожерелья.
Гувернантка старалась вложить в свою первую ученицу все знания, которыми владела сама, надеясь, что они помогут той преуспеть не только в высшем свете, но и обогатит жизнь. Три года пролетели незаметно, и в восемнадцать лет её ученица успешно дебютировала в обществе. Было ли то заслугой обучения, её очаровательной внешности или же усердных уроков танцев, которым она так усердно предавалась перед дебютом — неизвестно, но она вышла замуж за старшего наследника семьи, ещё более знатной, чем та, в которой оказалась её старшая сестра. Довольная же виконтесса, наконец выразившая своё сожаление, что не встретила такую гувернантку раньше, порекомендовала преподавательницу на следующее место работы.
— К сыну герцогини Бантадур?
На этот раз девушке предстояло обучать сына герцогини.
“Но разве герцогский род не мог найти в качестве гувернантки кого-то получше меня?” — Будучи совершенно несведущей в придворных делах, она сначала предположила, что это обычное место учителя для юного господина из герцогского дома.
Однако, как выяснилось уже позднее, герцогиня Бантадур не была хозяйкой герцогского дома, она являлась единственной официальной фавориткой Его Величества. Фрейлина герцогини, проживавшая при королевском дворе, та самая виконтесса, что была её первой «госпожой», представила девушку уже своей госпоже, которая как раз искала гувернантку. Хоть эта женщина и была фавориткой, что занимала положение чуть ниже королевы, её отпрыски могли быть официально признаны «королевскими детьми». Однако поскольку они не были сыновьями законной королевы, публично их называли «сыновьями герцогини» или же «юными господами». Для девушки, искавшей новое место работы, это означало взять на себя обучение ученика с весьма непростым положением.
“Говорят, дворец — место политических интриг и заговоров… Всё ли будет в порядке?” — Поразмыслив над сложившейся ситуацией, девушка перестала колебаться. У нынешней королевы были дочери и двое взрослых сыновей, потому казалось, что сына фаворитки не втянут в борьбу за престол. Кроме того, эта должность до смешного хорошо оплачивалась — настолько, что стоила любых рисков. — “Где ещё я смогу заработать такие деньги?” — В конце концов, она согласилась на работу гувернантки.
Её ученика звали Маэль. Этот тринадцатилетний юноша был точной копией герцогини Бантадур, унаследовавшей её вьющиеся светлые волосы, глаза цвета лазурита и, в целом, обворожительную внешность. Более того, юноша оказался несравненно более вежливым, чем её первая ученица. После встречи с ним и непродолжительной беседы девушка была поражена тем, насколько обширными знаниями обладал мальчик, и какие проницательные, глубокие вопросы он задавал.
— Откуда вы столько знаете, раз не имели за плечами учителя?
— Надо сказать, у меня было много времени. Никто не искал меня, даже если я проводил дни напролёт в Королевской библиотеке, — ответил ей юный господин и улыбнулся. — Как хорошо, что я встретил вас, учитель. Было немало книг, которые я читал, но совсем не понимал. Надеюсь, вы сможете многому меня научить.
В тот день новоиспечённая гувернантка была настолько счастлива от встречи с настоящим учеником, что и вовсе не могла сомкнуть глаз. Поселившись во дворце, девушка отдавала все свои знания юному господину. Работа с этим необычным мальчиком приносила не только стабильный доход, но и то самое редкое профессиональное удовлетворение. Однако с течением этого времени девушке раскрывались истинные законы королевского двора. Становилось понятно, почему столь способному подростку приходилось довольствоваться наставницей родом из обнищавшего дворянского рода с весьма скромной квалификацией. Герцогиня Бантадур на протяжении десяти лет пользовалась наибольшей благосклонностью Его Величества Короля, являясь при этом не единственной возлюбленной монарха. Кроме того, весь королевский двор по-прежнему оставался под контролем Её Величества Королевы, матери наследного принца, что открыто считала герцогиню бельмом на глазу. Его Величество Король старел, и потому, рано или поздно, в момент его кончины власть официальной фаворитки исчезнет, как утренний иней. Даже если хоть завтра наследный принц унаследует трон, не было ни одного аристократа, который встал бы на сторону герцогини Бантадур, выступив против Её Величества Королевы. Чрезмерная одарённость юного господина Маэля также являлась проблемой. Любой, кто хоть немного говорил с ним, понимал, насколько он эрудирован. Разумеется, если бы юный господин Маэль был рождён старшим сыном королевы, его острый ум не представлял бы никакой проблемы.