“Не лучше ли умереть прямо здесь?” — В тот момент сердце Жаннет было слабо так же, как и её умирающее тело. — “Просто вот так… вот так естественно…” — Она, хоть и формально, была частью аристократического мира, и вдруг в одно мгновение превратилась в изгнанницу. Перед глазами померкло, а жить теперь стало страшнее, чем умереть. Пока мысли о смерти всплывали в сознании, компресс на лбу продолжал нагреваться, и пока она то приходила в себя, то вновь погружалась в небытие, чьи-то незнакомые голоса то звенели в ушах, то исчезали. Было непонятно, сколько конкретно прошло времени, как вдруг раздался очень глубокий и тяжёлый голос, не похожий на те, что девушка уже слышала.
— Дата прибытия ссыльной давно прошла, что она делает здесь? — Это был совершенно незнакомый мужской голос. — Почему она на грани смерти? Её пытали до прибытия сюда?
Голос был удивительно твёрд, настолько, что удерживал девичье сознание, которое то угасало, как мерцающая свеча, то вновь разгоралось.
— Если эта девица умрёт здесь, после того как вы отправили её в ссылку, запытав ровно настолько, чтобы не убить, снова обвините в этом варваров? Скажете, что мы, до сих пор не цивилизованные, обращались с изгнанницей несправедливо и жестоко?
В ответ послышались слова конвоира — разобрать их Жаннет не смогла, но звучали они как оправдания. Девушке было любопытно, кто владелец этого незнакомого голоса, однако, даже когда она попыталась распахнуть глаза, сил поднять веки не нашлось. Так, собрав последние силы, она решила напрячь слух.
— Иными словами, ты утверждаешь, что её не пытали, и девица оказалась в таком состоянии лишь по прибытии сюда? Даже несмотря на то, что юный господин Маэль отдал своего любимого коня? — Пока голос, пропитанный крайним недоверием, звучал, девичье тело поднималось в воздух. — Теперь эта девушка находится под моей ответственностью. — С этими словами Жаннет, словно верёвками, сковали сильные, мускулистые руки.
***
Открыв глаза, она увидела, что ослепительных фресок на потолке, которые прежде резали глаза, и след простыл. Вместо них зиял круглый потолок с обнажённой каменной кладкой. Это был не тот стиль архитектуры, что она привыкла видеть во дворце. Верно, это был не дворец.
— Н-нгх… — В тот момент, когда девушка попыталась подняться, из груди вырвался стон, и ей тут же пришлось снова лечь. Тело Жаннет настолько было ослаблено болезнью, что и небольшое шевеление казалось непосильной задачей.
“Я всё ещё жива.” — Жива, но находится в совершенно незнакомом месте.
Чувства постепенно возвращались, и девушка ощутила под спиной что-то невероятно мягкое. Повернув голову и проведя рукой, Жаннет обнаружила безупречно чистую ткань. Это были не жёсткий дощатый настил, грозивший переломать кости, и не сырая, пропахшая грязью ткань — только пушистый матрас, застеленный тонким полотном. — “Где это я?” — Тревога толкала её к исследованию окружения. Внизу, под кроватью, клубился густой дым, закрывающий пол. Он медленно поднимался, обволакивая ложе. Вскочив на ноги и забыв о своей слабости, Жаннет ощутила леденящий холод камня под босыми ступнями и острую боль на внутренней стороне бёдер. Окутанная дымом, ничего не видя перед собой, она прикрыла рот и нос ладонями и, спотыкаясь, бросилась прочь из комнаты.
— Пришла в себя, значит. — Когда она распахнула двери, её взору открылся коридор, также окутанный густым дымом. И в этот самый момент, раздвигая пелену, словно занавес, перед Жаннет появился мужчина. Этот человек был настолько огромен, что, встреться он ей в лесу, она бы наверняка приняла его за медведя. Охваченная паникой, девушка прильнула к незнакомцу, даже не думая о том, кто он.
— Пожар! Нужно скорее уходить отсюда.
— Это туман, — последовал короткий ответ. — Не знаю, как во Фране, но здесь это частое явление.
“Туман?” — Если как следует подумать, этот «дым» действительно не был едким или горячим. Скорее наоборот, влажным и холодным. — “О боже…” — Осознав ситуацию, девушка покрылась густым румянцем. Мужчина же смотрел на неё сверху вниз, не выражая никаких эмоций.
— Теперь ты отпустишь меня?
— Прошу прощения. — Отпустив его руки и сделав шаг назад, она наконец смогла как следует рассмотреть незнакомца. Ростом он был на голову выше южан. Широкие плечи и длинные конечности, на фоне которых его голова казалась неестественно маленькой, придавали облику этого господина что-то явно нечеловеческое. Чёрные волосы, бледная кожа и тёмно-зелёные глаза, холодные и зловещие, словно у змеи. Большинство знатных мужчин, которых она ранее видела во дворце, были светловолосыми щёголями, меняющими кружевные наряды несколько раз на дню, блистающими яркостью павлинов. Но этот мужчина оказался существом иной породы. И дело было не только в простой одежде — белой тунике до колен и брюках.
“Как будто и не человек вовсе.” — Если приглядеться, его черты можно было назвать красивыми, но никакого очарования в них не было. Казалось, они — люди из разных миров. Играй на лице мужчины хотя бы мягкая улыбка, он, возможно, выглядел бы привлекательнее, но его глаза оставались ледяными, а выражение лица — свирепым, как у волка. Только сейчас Жаннет осознала, что слишком долго разглядывала его. Он же, в свою очередь, тоже пристально наблюдал за ней. Смутившись, девушка покраснела и склонила голову в знак уважения.
— Жаннет де Тулуз.
— Бальдр де Скади.
“Скади? Тогда он верно…” — Тот самый «герцог Скади». Эта неожиданная встреча повергла её в ужас. — “Что же мне следует сказать? Должна ли я объяснить, почему здесь оказалась? Что меня ложно обвинили? Хотя вопрос скорее в том, поверит ли он мне?” — Охваченная страхом перед лицом первого в её в жизни члена рода Скади, она не могла вымолвить ни слова.
— Я… — Однако терпеть тишину оказалось ещё невыносимее, и потому из её горла наконец вырвался сдавленный звук.
— Мне уже известно. Отныне я твой хозяин. — Заметив, как она вздрогнула, мужчина слегка смягчил формулировку. — То есть, ответственное лицо.
Ответственное лицо, которое предоставляет убежище и еду высланному преступнику, заботится о том, чтобы тот не умер, и несёт часть вины, если изгнанник сбежит. Да, он был именно надзирателем, тем, кто будет следить за тем, чтобы она не сбежала.
— Ты просрочила срок прибытия, да и известий не поступало. Потому я уж было подумал, что ты сбежала, или что тебя задрал дикий зверь. Но, как выяснилось, ты находилась при смерти в постоялом дворе на окраине моих земель. Я сам перевёз тебя сюда. Ведь ждать твоего выздоровления там — не что иное, как обречь на верную гибель, — именно поэтому Жаннет очутилась здесь. — Ещё до твоего появления сюда пришло письмо от незнакомого мне королевского отпрыска. Он достаточно подробно изложил, что твоя вина — ложное обвинение, и потому настоятельно попросил позаботиться о твоей безопасности. — В словах мужчины чувствовались колкие шипы. По правде говоря, герцог и не пытался скрыть своей иронии. — Как насчёт отужинать со мной?
“Ужин?” — Аппетита не было вовсе, но Жаннет всё равно кивнула.
— Тогда оставлю тебя. Отдыхай. — И мужчина исчез. Словно туман, который накатил и теперь постепенно рассеивался, словно его и не было.
***
“Что вообще произошло?” — После ухода герцога девушка, пошатнувшись от слабости, побрела обратно в комнату, где тяжело опустилась на кровать. Немного погодя к ней в покои вошла юная служанка с подносом в руках.
— Я принесла вам немного перекусить.
Жаннет принесли похлёбку. Блюдо до боли напоминало ту самую «вечную похлёбку», которую подавали повсюду во всех дешёвых трактирах — смесь неопознанных обрезков мяса и овощей. Название блюдо получило за то, что когда его количество уменьшалось, в кастрюлю просто добавляли свежие ингредиенты и бульон. Вид у него был откровенно отталкивающий, но, оказавшись в ссылке, Жаннет не могла позволить себе привередничать.
“Всё равно надо поесть.” — Долгие дни болезни почти отбили её аппетит, но она понимала — чтобы восстановить силы, нужно заставить себя проглотить хоть немного еды.
— Приготовить вам воду для купания?
— Да, если возможно. — Через несколько часов служанка принесла ей воду, которую налила в небольшую ванну, что была рассчитана на полулежачее положение. Собрав последние силы, девушка тщательно вымыла каждый сантиметр своего тела.
“Неужели я предстала перед Его Светлостью Герцогом в таком виде?!” — С ужасом подумала Жаннет, глядя на почерневшую от грязи воду.