Повседневное утро в академии

Сцена 1

Солнце только лениво выползало из-за горизонта, окрашивая шпили Академии в нежно-персиковый цвет, а школьный двор уже напоминал муравейник. Утро в этих стенах всегда начиналось одинаково: первокурсники с выпученными глазами носились в поисках нужных аудиторий, кучки старшеклассников лениво перебрасывались шутками, а воздух был пропитан запахом свежей выпечки из столовой и предвкушением очередной порции знаний.

Тацуя и Рин стояли у торговых автоматов в тени широкого навеса.

— Слушай, Рин — Тацуя засунул руку в карман брюк, перебирая мелочь. Его голос звучал обыденно — Сколько мы уже общаемся, а я до сих пор не пойму... Какого черта ты забыл здесь? Почему не остался в своей Стране Болот? Учился бы сейчас среди туманов и трясин.

Рин, до этого момента увлеченно рассматривавший что-то на экране телефона, на секунду замер. Он медленно поднял взгляд, и в его глазах блеснуло раздражение.

— Страна Диких Зарослей, ты, неуч, — отчеканил он, выделяя каждое слово. — Сколько раз повторять? У нас там реликтовые джунгли, а не гнилая лужа.

Тацуя лишь усмехнулся, наконец выудив нужную монету. Раздался звон, когда металл провалился в автомат. Выбрав банку холодного кофе, он дождался, пока она вылетит в лоток, достал её и прислонился спиной к прохладной металлической стенке аппарата.

— Да хоть Страна Розовых Пони, — Тацуя щелкнул ключом банки, и та отозвалась характерным пшиком. — Ты мне зубы не заговаривай. Ответ дай: что тебя на самом деле сподвигло приехать в такую даль и грызть гранит науки именно здесь?

Рин промолчал, глядя на то, как солнечные зайчики прыгают по стеклу автомата взяв свою банку напитка и в последствии открыв с безразличием вскинул:

— Хаааа... Тебе то какая разница? — отчеканил Рин.

Тацуя лишь слегка прищурился, когда резкий щелчок открывающейся банки разрезал тишину.

— Разница в том — Тацуя сделал шаг вперед, сокращая дистанцию — что когда ты так «хакаешь», мне все больше кажется, что ты где то недоговариваешь.

Сато положил руку на плечо другу и шрам на брови заметно дернулся.

— Ты сейчас в Стране Искр и здесь все решается через поединок пошли на полигон — сказал Тацуя сильнее сжимая плечо друга.

Рин медленно перевёл взгляд с руки Тацуя на его лицо. Воздух вокруг них в моменте стал плотным, почти осязаемым; стихия ветра невольно отозвалось на раздражение Эйзенхарда. Однако встретившись с прямым и решительным взглядом Сато, Рин лишь тяжело вздохнул, и наэлектризованная атмосфера сразу же спала.

— Решаешь все поединками? Типично для твоей родины, — Бросил Рин, но в его голосе уже не было прежнего холода.

Он сделал глоток освежающего напитка, резким движение стряхнул руку друга со своего плеча. Скорее не от неприязни, а скорее с вызовом. Рин поправил наруч и коснулся рукояти катаны.

— Ладно. Если это единственный способ заставить тебя замолчать и перестать сверлить во мне дыру — я принимаю вызов. Только не жалуйся потом, что твои молнии не могут пробить мою защиту.

Рин развернулся и направился в сторону выхода к полигону, на ходу допивая напиток. Его походка была спокойной, но в каждом шаге чувствовалась мощь.

— Идем, Сато. Посмотрим, насколько быстро ты получишь по роже.

Пройдя вдоль стены академии и добравшись до тренировочного полигона, они заняли свои места, а пару людей тренировавшиеся неподалеку стали невольными наблюдателями. Стоя друг на против друга на разбросанном гравийном щебне, воздух вокруг Рина начал вибрировать.

Тацуя первым сорвался с места. Его тело окутала яркая вспышка молнии и в тот же момент он начал двигаться рвано, оставляя за собой послеобразы.

— Слишком медленно, — сказал Рин слегка обыденно,подкидывая катану над собой и раскручивая над собой.

Вихрь, созданный Рином, развеял все послеобразы, оставив на ногах только самого Сато. Тацуя взмыл в воздух, буквально превратившись в молнию, и резко вскинув руки вверх

— Манипуляция молнией:Материализация.

В воздухе над Рином появилось множество электрических копий. Одним резким движением руки они обрушились на него. Последний же, в свою очередь, используя катану в связке с наручем, начал парировать искрящиеся электричеством копья, сотканые из чистой голубо-белым цветом молнии, одно за другим. После отпрыгнув в сторону Рин крепче сжал рукоять своей катаны.

— Абсолютное давление:Сверхтонкое лезвие — прошептал он

Воздух на острие катаны спрессовался и в последующем натянулся, словно струна, и в мгновение ока все оставшиеся копья Тацуи рассыпались на множество ровно разрезанных клочков света.

— Ты как всегда быстр, успеваешь за моими молниями, — сказал Тацуя приземлившись перед ним.

Сато, уже собиравшийся снова броситься в атаку, почувствовал резкое изменение давления вокруг, и моментально встал в боевую стойку.

В ту же секунду Рин, быстро вскинув руку перед собой, убрал сопротивление воздуха перед собой, оттолкнулся от созданного плотного клочка ветра. Для сторонних наблюдателей это ничем не отличалось от телепортации, но более старшие ученики, пришедшие на всплеск Ву и как другие ставшими зеваками, поняли, что это всего лишь филигранный расчет одного из выпускников.

Рин возник прямо перед лицом Тацуи, взмывая катану для удара. Сато же заносит кулак, вложив в него весь свой наэлектризованный запас Ву.

Огромное давление ветра сталкивается с мощью молнии, и в последствии происходит ослепительная вспышка. Ударная волна откидывает обоих в разные концы тренировочной площадки и даже задевает младшекурсников.

Тацуя, приземлившись на ноги, проехал по гравию несколько метров. Его руки дымились, а пальцы дрожали от переизбытка Ву, пропущенного через них. Он вытерев кровь с разбитой губы, посмотрел на Рина. Тот выходил из облака поднятой пыли, с прерывистым дыханием. Его строгий костюм хоть и был сшит из очень прочных материалов подстать последнему курсу, был потрепан, а темно-бардовый хвост на затылке окончательно растрепался. Рин кинул взгляд на друга, поправил наручи на руке, по которому бегали затухающие синие искры, и на скорую руку завязал неуклюжий хвост.

Рин молча протянул другу руку, помогая удержать равновесие, и Тацуя, устало усмехнувшись, крепко за нее ухватился. Переведя дух, они медленно побрели в сторону выхода, дружески похлопывая друг друга по плечу и вполголоса споря о том, кто из них совершил более нелепую ошибку в финальном столкновении.

— Да я отвечаю, если бы я потратил на подготовку чуть больше времени я смог зацепить тебя - говорил Сато словно оправдываясь

— Да-да, конечно-конечно, все я понимаю - Рин же принимал эти оправдания, все еще помогая ему ровно идти.

Позади остался истерзанный тренировочный полигон от столкновений. Почти тут же пришли пару работников, убирая за студентами поле.

Рин и Сато уже прямолинейной походкой подходили к выходу со двора, но у ворот площадки их уже поджидала толпа с младших курсов, которые завороженно наблюдали за поединком сильнейших студентов. Первокурсники испуганно шептались, завидев дымящиеся руки Тацуи и синие искры на наручах Рина, но стоило друзьям подойти ближе, как толпа расступилась с благоговейным уважением. «Вот это был резонанс...» — донеслось из толпы восхищенное шушуканье какого-то паренька. Тацуя, заметив это, бросил уже частый безразличный взгляд, а Рин шутливо салютовал им рукоятью меча не доставая его из ножен. Под восторженные взгляды академии которые друзья привыкли видеть вышли со двора.

Сцена 2

Тацуя и Рин вышли за ворота полигона, и перед ними развернулся пейзаж из длинных уходящих в небо небоскребов из белоснежной и черной стали с большими панорамными окнами.

— Смотри — Указал Тацуя на одну из вывесок на улице на которой было написано «Burgers», — Лучшее место в этом районе.

Они зашли внутрь. Рин в своем строгом смокинге выглядел инородно среди обычных граждан; все странно оборачивались на них, как будто впервые видели человека из академии.

Пока толпа перешептывалась, друзья подошли к кассе. Тацуя, не глядя на цены, устало ткнул пальцем в самый большой бургер в меню, а Рин, вежливо улыбнувшись удивленному кассиру, сделал более сдержанный заказ. Забрав подносы с только что приготовленной едой, они протиснулись сквозь полузатихший зал и заняли свободный столик в самом углу у окна, подальше от любопытных глаз.

Тацуя вгрызся в свой двойной чизбургер с такой яростью, будто тот был его заклятым врагом. Рин, напротив, показывал себя с изящной стороны, аккуратно разворачивая упаковку от своего ролла.

— Ты будешь нормально есть? — буркнул Сато с набитым ртом. — Или тебе подать царский обед на фарфоровой тарелке?

— Я буду есть так, как меня учили и так как мне нравится, — невозмутимо ответил Рин, окуная ролл в соус. — В отличие от некоторых, я не бросаюсь на еду, как стая голодных шакалов.

— Шакалы? Серьёзно? Эйзен, мы в бургерной, а не на приеме у президента,остынь уже.

Тацуя, выхватив стакан с напитком у друга и демонстративно отпив колу, начал специально громко чавкать чтобы позлить друга. Рин лишь приподнял бровь и демонстративно отодвинул руку с роллом подальше от летящих крошек.

— Ты невыносим, — сказал он беззлобно.

— А ты принцесса, и ничего, уживаемся как-то.

Они молчали всего несколько мгновений. За соседним столиком первокурсницы переглядывались и хихикали, поглядывая на рыжего красавчика Рина в потрёпанном смокинге, который почему-то сидел в обшарпанной забегаловке. Эйзенхард привычно не замечал этого. Тацуя только закатывал глаза, видя всю эту картину.

— Ладно, — нарушил тишину Сато, откладывая пустую упаковку от бургера. — Прости за утро. Я знаю, насколько тебе не нравится, когда кто-то лезет в душу.

— Ты всегда лезешь, Сато. Не стоит извиняться, я привык. И всё-таки на то мы и лучшие друзья, чтобы лезть друг другу в души, — сказал Рин, слегка улыбнувшись.

Тацуя протянул кулак внутренней стороной вверх — не для рукопожатия, а для дружеской распальцовки, которую они придумали ещё на первом курсе.

Рин смотрел на ладонь еще долгую секунду. Потом усмехнулся и как всегда легонько стукнулся кулаком о кулак Тацуи, затем они синхронно скользнули ладонями друг по другу и сжали пальцы в крепком, коротком рукопожатии.

— Ты ужасный друг, Сато.Напомни, почему мы вообще общаемся.

— Потому что я беру тебе картошку фри, хотя знаю, что ты её даже не доешь.

Рин же в ответ взглянул на Тацую с чувством вызова, взял картошку и демонстративно запихнул в рот сразу три штуки.

—С подносом сгрызу.

— Не ори тогда потом, что живот болит.

Они одновременно рассмеялись — коротко, громко, привлекая внимание первокурсниц. А за пыльным окном уже поднималось солнце выше, и день в Академии только начинал набирать обороты.

— Боже, какие же мы идиоты, — выдохнул Рин, прикрывая лицо ладонью. Его плечи всё ещё мелко тряслись от смеха. — Мы сидим в забегаловке, едим этот… фастфуд, а через час у нас практика по высшей манипуляции.Домашние опять мне будут затирать про важность учебы, раз отказался остаться в доме...Что они вообще обо мне скажут? — и слегка рукой прикрыл лицо полное улыбки.

— Что у их наследника наконец-то появился вкус, — хмыкнул Тацуя и отхлебнул уже тёплую колу. — Ты слишком много паришься о своём имидже. Смотри, вон те девчонки уже полчаса пялятся на твой смокинг. И на хвост. Я вот, допустим , тоже до сих пор удивляюсь как ты так научился быстро и красиво его вязать, аж зависть берёт.

Рин сначала посмотрел на друга, а потом мельком глянул в сторону столика, где сидели три первокурсницы. Те тут же смущенно отвели глаза, притихли и уткнулись в свои телефоны.

— Мне всё равно, — сказал Эйзенхард, поправляя воротник. — Я одеваюсь так, как привык. Это не для других.

— Ага. И катану ты тоже для себя носишь? В бургерной?

— Катана — часть меня. Как твоя вечная грязная футболка.

— Она не грязная, она тренировочная! Её всего три дня! —резко возмутился Тацуя, что даже его Ву слегка наэлектризовался, но без капли злости.

Он отодвинул пустой поднос и вытер руки о джинсы. Рин поморщился, но промолчал: спорить о манерах с Сато было бесполезно.

Внезапно дверь бургерной распахнулась, и внутрь влетел запыхавшийся парнишка в форме младших курсов. Он огляделся, заметил их и чуть ли не кубарем подкатился к столу.

— С-сато-сан! Эйзенхард-сан! — выпалил он, пытаясь отдышаться. — Я вас обыскался! Вас вызывает мисс Химеко! Говорит, срочно и чтобы без отговорок!

Тацуя и Рин переглянулись.— Мы же только с утра её видели, — нахмурился Сато. — Что ещё случилось?

— Не знаю, но она очень… ну, не злая, а такая…ну это... сосредоточенная. И ещё пришли какие-то люди из администрации. С жёлтыми повязками.

Рин резко напрягся. Жёлтые повязки — это Внутренняя служба Академии. Их не вызывали просто так.

— Ладно, идём, — сказал он, поднимаясь. И из внутреннего кармана смокинга достал пару мелких купюр, положив их на поднос — За чай и ролл.

— Да брось ты, я же сказал: сегодня я угощаю! — Тацуя схватил друга за рукав, но Рин уже двинулся к выходу, кивнув первокурснику на прощание.

— Думаешь, это из-за утренней стычки? — спросил Тацуя, догоняя друга.

— Скорее всего. Сенсоры наверняка засекли наш поединок. А если туда ещё и администрация пришла… — Рин замолчал, потом добавил тише: — Могло прийти начальство из столицы.

— Да ладно, из-за двух выпускников? У нас такие стычки через день — Тацуя усмехнулся, но в голосе проскользнула нотка тревоги.

— Ты забыл, кто мой отец, — холодно ответил Рин. — И кто твой дед. За нами следят пристальнее, чем мы думаем.

Они прошли через главные ворота, мимо статуи основателя, и направились к административному корпусу — высокому зданию из тёмного кирпича, которое всегда выглядело мрачнее остальных.

У входа стояла высокая, с седыми волосами, женщина с пронзительными тёмными глазами и лицом — мисс Химеко. Она стояла, скрестив руки на груди, и смотрела с выражением, которое трудно было прочитать: то ли с недовольством, то ли с лёгким беспокойством.

Мисс Химеко носила большой строгий костюм из за своего крепкого телосложения, а на лацкане пиджака тускло поблёскивали старинные часы на цепочке. Она говорила сухо, рублено, без единой улыбки — и ученики боялись её даже больше, чем выпускных экзаменов.

— Явились, бездари... — сказала она сухо. — Проходите. И постарайтесь хотя бы в кабинете вести себя как воспитанные люди, а не как дикари с тренировочной площадки.

Тацуя хотел что-то возразить, но Рин легонько толкнул его локтём.

— Простите, мисс, — произнёс Эйзенхард ровным голосом. — Мы не знали, что наша тренировка вызовет такие последствия.

— Последствия, — отрезала Химеко и развернулась. — Следуйте за мной.

Они вошли внутрь. В коридоре пахло старыми фолиантами и магическими чернилами. Где-то на верхних этажах работали куранты, отбивая четверть девятого.

Тацуя покосился на друга. Тот шёл с идеально прямой спиной, но кончики пальцев левой руки слегка подрагивали — единственный признак волнения, который Сато научился замечать за годы дружбы.

— Та всё нормально будет, — шепнул Тацуя.

Рин не ответил. Только чуть сильнее сжал рукоять катаны.

Они завернули за угол, и впереди уже виднелась дверь кабинета, у которой стояли двое мужчин в строгих костюмах — с жёлтыми повязками на рукавах.

Сцена 3

Подойдя к двери, быстро поклонившись парням стоявшим словно статуи, и простояв несколько секунд, дёргают за ручку и входят внутрь. Кабинет мисс Химеко встретил их запахом старого дерева и чернил. Массивный стол из тёмного дуба, заставленный стопками документов, занимал почти всю комнату. На стенах висели портреты бывших ректоров, которые смотрели на вошедших с немым укором.

Сбоку от стола сидел мужчина в строгом костюме с желтой повязкой. Его лицо было бесстрастным, словно вырезанным из камня, а пальцы сплетены в замок на столешнице.

— Закройте дверь, — сказала Химеко, садясь за свой учительский стол

Тацуя подтолкнул дверь ногой. Та закрылась с глухим щелчком.

Мужчина с повязкой поднялся. Он был невысоким, но в его осанке виднелись задатки власти. Короткие седые волосы, острый взгляд, лёгкая хромота — Сато кажется что он его уже где-то видел.

— Тацуя Сато. Рин Эйзенхард. — Он произнёс их имена так, словно зачитывая приговор — Меня зовут Сибата Кэнго. Я инспектор Внутренней службы Академии.

— Мы знаем кто вы, Сибата-сан, — спокойно ответил Рин, паралельно кинув взгляд на Тацую. — Что случилось?

Инспектор переглянулся с Химеко. Та едва заметно кивнула.

— Садитесь, — бросила она, указав на два стула напротив.

Они сели. Тацуя — с вызовом, откинувшись на спинку. Рин — с идеально прямой спиной, положив руки на колени. Катану он прислонил к стулу, но левая ладонь осталась на расстоянии вытянутой руки от рукояти.

Сибата заговорил первый:

— Утром сенсоры Академии зафиксировали всплеск Ву на тренировочном полигоне. Уровень — выше среднего. Продолжительность — почти две минуты.

Тацуя перебил:

— Ха, всего две минуты, — но тут же получил удар в бок от Рина.

Сибата достал тонкую папку из внутреннего кармана. — Вы знаете правила. Поединки между учениками выше третьего ранга разрешены только под наблюдением преподавателей. Вы оба — пятого ранга. Ваша стычка могла нанести ущерб инфраструктуре. Или травмы. И то, и другое — нарушение устава.

— Это была тренировка, — ровно сказал Рин

— Никто не пострадал. Тренировочная площадка цела. Да мы так через день тренируемся — перебив Рина ответил Сато

— Полигон цел, — повторил Сибата

— Но вы оба использовали техники высокого уровня. Абсолютное давление, материализация молнии... Вы хоть понимаете, что будет, если такая сила вырвется за пределы барьера?

Тацуя хмыкнул, но Рин опередил его:

— Мы контролировали ситуацию, так как постоянно тренируемся.

— Этого недостаточно, — отрезала Химеко.

Она встала из-за стола и подошла к окну, сложив руки за спиной. — Вы - не просто ученики выпускного курса. Вы - наследники великих родов. за вами наблюдают. Не только в Академии.

Тишина повисла тяжелой завесой. Тацуя скосил глаза на друга. Рин замер — но пальцы сжались еще сильнее и он тут же сказал:

—Если вы опять хотите говорить о том, что мы должны стать наследниками, то я прямо сейчас ухожу. — не очень громко отрезал Рин с долей раздражительности, но сразу же продолжил: — Или же случилось что другое? Например вы хотели сказать Совете? — и после пронзительно сверлил её взглядом.

Мисс Химеко уже зная и ожидаю такую реакцию продолжила разговор— Я говорю о том, — она резко развернулась, и в её глазах блеснуло что-то, похожее на усталость, — что через месяц выпускные экзамены. А через два — распределение. Кто-то из вас пойдет в армию, кто-то в дипломатию, кто-то возможно, просто вернется домой. — Она перевела взгляд на Тацую. — И если кому-то из приёмной комиссии доложат, что лучшие ученики Академии тратят время на дворовые разборки...

— Это была не разборка, — перебил Тацуя, подавшись вперёд.

— Как обычно, — повторил Сибата, перелистывая страницы в папке. — Я вижу. За последние три года — двенадцать несанкционированных поединков. Все с вашим участием.

— Вы нас что, вызвали, чтобы отчитать? — нахмурился Сато. — Или исключить? Раздражаете.

Химеко и Сибата переглянулись снова. Инспектор кивнул.

— Ни то, ни другое, — сказала она и, подойдя к столу, взяла со стопки жёлтый конверт и бросила его перед Рином. — Вас вызывают обоих.

Рин взял конверт, повертел в руках. Печать была целой — герб Академии и ещё один, знакомый. Тацуя выглянул из-за друга:

— Это же...

— Приглашение от имени Заместителя по внешним делам. — закончил Сибата. — Вы оба включены в внеплановую стажировку. Сопровождение дипломатического каравана, идущего к границе Страны Диких Зарослей.

Повисла длинная пауза.

— Мы? — медленно переспросил Рин. — На стажировку? За месяц до выпуска? Надеюсь это шутка.

— Таково решение свыше, — отрезала Химеко. — Ваш поединок привлёк внимание не только сенсоров. Кто-то из Совета наконец-то заинтересовался вами.

— Если откажетесь, я проставлю вам обоим взыскание. Три выговора — и вопрос о допуске к выпускным экзаменам пересматривается. — Она подняла бровь. — У вас сейчас два. Этот поединок мог стать третьим.

Тацуя скрипнул зубами. Рин молчал разорвал конверт, достал сложенный лист, пробежал глазами. С каждой строчкой его лицо становилось все более каменным.

— Когда выезд? —с безразличием спросил он.

— Завтра на рассвете, — ответила Химеко. — Сбор у восточных ворот. Снаряжение — по вашему усмотрению. Форма не требуется.

— И с кем мы едем? — Рин поднял взгляд.

— С дипломатическим караваном семьи Райдзен. Шесть повозок, двенадцать наёмников, присутствовать будет наследник по имени Дзай. — Сибата достал второй лист уже с портретами. — Ваша задача - охрана до границы Страны Диких Зарослей. Дальше вас встретят люди рода Эйзенхарда.

Рин и Тацуя переглянулись.

— Вы шутите? — выдохнул Сато — отправить нас в дорогу с дипломатами, когда до выпуска месяц...

— Когда через месяц вы станете выпускниками, — жестко перебила Химеко, — вам придется принимать решения, от которых будут зависеть жизни людей. Сейчас - ваша последняя возможность ошибиться там, где ошибка не стоит слишком дорого. Поймите уже наконец, вы уже сейчас делаете своё будущее — Она скрестила руки на груди. — Вы оба - лучшие на своем курсе, но вы никогда не работали всерьез. Никогда не защищали никого, кроме себя. Пришло время это исправить.

Рин медленно положил письмо на стол.

— Мы согласны, — сказал он, не глядя на Тацуя.

— Чего? — возмутился тот. — Ты сначала у меня поинтересуйся!

— А у нас по твоему есть выбор? — холодно ответил Эйзенхард.

Тацуя замолчал. Потом тяжело вздохнул, провел рукой по волосам.

— Ладно — буркнул он. — Но если это караван окажется фальшивкой, и мы кому-то все испортим.

— Не окажется, — отозвался Сибата, поднимаясь. — Завтра в шесть утра. Не опаздывать. — Он кивнул Химеко и направился к двери. На пороге обернулся: — И советую выспаться. Силы вам будут нужны как-никак кстати.

Дверь закрылась. Тишина снова окутала комнату.

Мисс Химеко смотрела на них долгую секунду. Потом её лицо смягчилось —Поймите, даже птенцы в будущем станут орлами, вы – не исключение. Не дайте этой поездке сломать вас. И постарайтесь не убить друг друга.

Тацуя усмехнулся. Рин кивнул — почтительно, но без подлизывания.

С чувством усталости они поднялись со своих мест и покинули кабинет.

Они вышли в коридор. Солнце уже поднялось высоко, оставляя блики на полу.

— Вот тебе и утро, —пробормотал Тацуя, потянувшись.

— Сначала поединок, потом бургеры, теперь караван. И завтра в шесть, блин.

— Будильник поставишь, — сухо сказал Рин, поправляя наруч.

— А ты?

— Я не сплю после пяти.

— Кошмар с тобой жить.

— А ты не живешь тогда вовсе.

Они прошли мимо статуи основателя. Тацуя вдруг остановился.

— Слушай... Ты правда думаешь, что это из-за того, что кто-то из Совета следит?

Рин посмотрел на него. Ветер шевельнул его растрепанный хвост.

— Думать это явно не про тебя, — сказал он, — конечно это проверка. Но только не для Совета, а для наших семей. Они хотят узнать полезны мы или же опасны.

— И что?! Мы покажем им?

Рин коснулся катаны.

— Покажем. Но сначала — картошка. Ты обещал, и мне есть уже охота.

Тацуя рассмеялся — громко, на весь двор.

— По рукам. Но в этот раз без отговорок, принцесса.

— Мечтай, крестьянин.

Тацуя закинул руку на плече другу, и они оба пошли в сторону выхода, болтая о своем.