Я почувствовал, как портал пульсирует, словно живое существо. Его энергия давила на тело, но теперь я понимал, что это не просто магия — это чистая физика. Демоны не просто летят на нас — их масса и скорость создают ударную волну, способную сдвинуть землю под ногами. Если принять удар на себя напрямую, можно оказаться отброшенным как кегля. Но если рассчитать момент и сместить их траекторию, их же импульс можно использовать против них.
— Слушайте, — сказал я, обращаясь к только что знакомой группе, — здесь действует простое правило: чем больше масса и скорость, тем больше энергия. Удар демона — это не магия, это механика. Мы держимся плотно, чтобы каждый удар делился на всех, а не выбивал кого-то одного. Понимаете?
Все кивнули, хотя у некоторых выражение лица говорило: «Ага, понял… вроде».
— Но нас всего семь, а там их сотни! — пробормотал Ямамото, глаза его горели вспыльчивостью, словно он хотел кинуться на портал прямо сейчас.
— Именно, — сказал я, — поэтому главное — позиции. Никто не остаётся один, никому нельзя давать прорвать линию. Физика работает на нас, если будем действовать как единое целое.
Я развернул их в полукруг, передняя линия — я с Канеко, за нами центр и фланги, Ямамото справа. Акира с Викторией должны были прикрывать отступающие зоны, Идзаму с Резедой — прикрывать центр. Каждое движение рассчитано: куда уклоняться, куда сдвигать врага, куда направлять удар.
— Тридцать минут, — тихо сказал я, — до прибытия подкрепления. Оно зовётся Фернир. Военная операция зоны 148. Никогда не слышал? Я тоже. Но если мы не удержим этот рубеж, прибытие ничего не значит.
— Понял, — пробормотал Ямамото, все его вспышки гнева сейчас сдерживались одной мыслью — выжить.
Первый рой демонов вырвался из портала. Они падали на нас, и каждый шаг создавал давление: удар о землю, о стены, о наши тела — всё это передавалось как кинетическая энергия. Я сдвинулся на сантиметр вперёд, чтобы смягчить столкновение, и почувствовал отдачу. Канеко рядом делала то же самое.
— Линия! — крикнул я. — Не даём им прорваться!
Каждый удар демона приходился на нас с силой, как если бы тонны металла сталкивались прямо с телом. Я направлял их импульс в стороны, чтобы они ломали друг друга, а не нас. Простая физика - сила = масса × ускорение. Чем больше демонов летит на вас, тем точнее нужно считать угол встречи.
— Чёрт… — выдохнула Резеда, — это как мини-турнир… только с мясорубкой и без правил.
Я кивнул: она права. Мы все чувствовали это, хотя никто не говорил вслух: на турнире мы мерялись силой, здесь же каждый удар — вопрос жизни и смерти.
— Не расслабляйтесь! — закричал я, когда очередной демон влетел прямо в центр нашего полукруга. Его когти разрубили воздух, и я сдвинул его удар в сторону, используя массу самого существа против него. Он рухнул в пустую улицу, а я почувствовал отдачу в коленях.
— Тридцать минут… — повторил я про себя — и мы должны продержаться до Фернира.
Противники шли волнами. Шаги гремели по мостовой, поднимая пыль и мелкий мусор. В воздухе пахло потом, металлом и чем-то ещё… тяжёлым, от чего казалось, что грудь вот-вот лопнет. Кровь уже текла по плитке — её было слишком много, чтобы обращать внимание на каждую каплю. Она просто была там, под ногами, между нами и противниками.
Я сделал шаг вперёд, собрал из крови косу. Простое оружие. Тонкое, холодное, как лезвие старого воина. Никакой магии, никакой «волшебной силы» — просто инструмент, чтобы держать расстояние. И этим я пользовался.
Первый противник рванул прямо на меня. Я размахнул косой — он столкнулся с лезвием и упал, сбив с ног ещё нескольких своих. Падения, спотыкания, столкновения… всё шло по инерции, по закону массы и веса. Физика, а не чудеса.
Ямамото бросился вперёд кулаками, как обычно, прямолинейно и без всякой стратегии. Пара противников перегородила ему путь. Я сделал пару движений косой, и его удалось направить в безопасное пространство. Он, конечно, возмутился, но на это было просто некогда обращать внимание. Канеко сдвинула остальных демонов в сторону — и снова пространство открыто для нас.
Акира и Виктория двигались так, что казалось, они читают линии движения врагов. Они не били их напрямую, просто направляли, сбивали баланс, создавали нужные коридоры. Я снова размахнул косой — просто размахнул, лезвие скользнуло по воздуху и по поверхности крови, и очередной поток врагов сместился в сторону.
Каждое движение было продуманным, но не умозрительно. Просто учитывалась масса, скорость и угол удара. Я не думал о магии, о сверхспособностях. Я думал о том, как не дать этим противникам пройти дальше.
— Держим центр! — крикнул Идзаму с фланга. Его шаги были тяжёлые, точные. Он не ломал строй — он просто держал поток на нужной линии.
Резеда двигалась одновременно в несколько направлений. Словно сама физика подчинялась её шагам: поток врагов разделялся и двигался так, как нужно было нам. Я сделал короткий удар косой, ещё один, ещё один — лезвие простое, холодное, и снова враг терял равновесие, падал или просто замедлялся.
Город дрожал от наших и их шагов, от ударов, от столкновений. Плитка трещала, мусор летел в воздух. Но мы держались.
И тут раздался низкий металлический гул. Фернир ещё не пришёл, но его приближение ощущалось — чуть вибрировало под ногами, чуть смещалось пространство вокруг.
Мы не расслаблялись. Каждое движение — расчёт. Каждое использование косы — инструмент, обычный, простой, но нужный. Никто не выглядел героем. Никто не творил чудеса. Мы просто держались.
— Ещё десять минут! — крикнула Канеко. И в её голосе больше не было страха — только сталь.
Линия держалась. Поток врагов замедлялся. Коса в руках была простой, холодной, из крови, но она давала шанс. Мы просто держались. До Фернира оставалось немного, но пока мы держались, это было всё, что имело значение.
Противники продолжали идти, но теперь каждый шаг давался им с трудом. Они спотыкались, сталкивались друг с другом, падали в собственную кровь, и это давало нам пару драгоценных секунд на перестройку линии. Я снова собрал кусок крови с пола, слепил короткую косу и использовал её для того, чтобы направить ближайшую волну в сторону. Простое, холодное лезвие. Только и всего, а хватает, чтобы держать поток на расстоянии.
— Не ослабляйте строй! — крикнула Канеко. Её голос был ровным, твёрдым, без дрожи, хотя на лице виднелась усталость.
Ямамото снова рвался вперёд, как обычно. Каждый раз, когда противник останавливал его, он вскидывал кулаки и пытался пробить линию, но чаще всего просто падал на колени, тяжело дыша. Я наблюдал, не вмешиваясь, кроме случаев, когда поток реально угрожал прорваться. Пару раз я просто направил косу в плечо или в грудь ближайшего противника, и он отлетел в сторону, открывая проход для Ямамото.
Виктория и Резеда двигались так, словно читали линии движения врагов заранее. Каждое их действие создавалo коридоры и пробелы в потоке, позволяя нам удерживать центр. Иногда достаточно было пары шагов и точного размаха косы, чтобы враг потерял равновесие и упал в собственную кровь.
Янтарные глаза Идзаму фиксировали всё вокруг. Он стоял неподвижно, но каждый его шаг был рассчитан, чтобы держать линию. Вся наша маленькая группа действовала почти как единое тело: я на ближней дистанции с косой, Резеда и Виктория направляли поток, Идзаму держал центр, Акира открывал проходы, Ямамото пытался контролировать фланг.
— Осталось совсем немного, — пробормотала Канеко, не отрывая глаз от приближающихся демонов.
И тут… что-то изменилось. Лёгкая вибрация под ногами, едва заметный сдвиг воздуха, холодок, который не имел ничего общего с погодой или атмосферой планеты. Даже противники на мгновение замерли, словно почувствовали это.
— Чувствуете? — тихо сказал Акира, всматриваясь в пустоту перед линией врагов. Его голос был низким, с оттенком тревоги, хотя лицо оставалось спокойным.
Я не мог понять, что именно происходит, но вся эта энергия… как будто пространство вокруг слегка сгущалось. Ветер будто замер, а шум боя стал отдалённым, как будто мы находились в пузыре.
И тогда, где-то далеко, в глубине космоса, за пределами поля зрения, появился слабый, едва различимый свет. Он не был виден глазами обычного наблюдателя, но сердце понимало: кто-то идёт. Кто-то огромный. Слишком большой, чтобы быть обычным подкреплением.
— Фернир… — выдохнула Канеко. И в её голосе не было слов, только тёплый, тяжёлый оттенок тревоги и ожидания.
Мы все замерли, продолжая держать линию. Поток врагов не останавливался, но теперь в воздухе висела эта одна мысль: то, что должно прийти, уже близко. Оно почти здесь.
И это ощущение — лёгкая дрожь во всём теле, лёгкое сжатие пространства вокруг — говорило одно: ещё немного, и всё изменится...