Я оказался на метеорите, который стремительно летел в безбрежном космосе. На этом метеорите я был один. Ощущение, что он охвачен огнём, меня встревожило, но, присмотревшись, я понял, что это лишь иллюзия. Под ногами было холодно, и я почувствовал, как по телу пробежала дрожь. Внезапно в голове раздались помехи, и окружающая обстановка изменилась.
Теперь я стоял на каменном полу, а надо мной сияли звёзды, создавая атмосферу космического пространства. По центру площадки стоял юноша, поразительно похожий на меня. Он повернулся, и я с ужасом обнаружил, что его лицо покрыто синяками, прыщами и… о, ужас, червяками!
— Привет, я ждал тебя — сказал он, широко улыбаясь.
— Я не очень рад видеть тебя здесь — ответил я, не скрывая своего недовольства.
— Не стоит сразу грубить, мы можем поговорить и, возможно, даже прийти к соглашению.
— О чём мне с тобой говорить? Ты даже не представился.
Он закрыл глаза, почесал голову и тихо рассмеялся. Когда он успокоился, звёзды в его глазах слегка изменились. Поначалу я не заметил этих изменений, но, присмотревшись внимательнее, увидел, что верхняя часть звёзд приобрела красный оттенок. Создавалось впечатление, что на звезду пролили немного крови, которая быстро засохла.
— Прости, меня зовут Хито, но ты можешь называть меня Хитоши, как и себя.
— Я предпочитаю называть себя красавчиком, но ты не заслужил, чтобы я так тебя называл.
— Я вижу, ты любишь пошутить. Не хотел бы записаться в стендап?
— Нет, я просто пытаюсь заглушить душевные раны.
Он начал смотреть на меня с подозрением, и это меня насторожило. От этого яблока со звёздами внутри можно ожидать чего угодно. Он подошел ближе и заглянул в мои глаза.
— Пускай ты и пытаешься их заклеивать, но этот пластырь держится лишь на добром слове, на деле твоя душа хрупка, как ваза. — сказал он, не отрывая взгляда от моих глаз.
Он коснулся больной темы, моя душа действительно была хрупкой из-за моего прошлого, и именно поэтому я мог убить без сожаления.
— Прошу, не сыпь соль на открытую рану.
В ответ он зевнул, словно показывая, что ему скучно. Казалось, он вообще не слушал меня.
— Сколько можно жаловаться на свои раны? От твоих жалоб ничего не изменится, ты не на переговорах, чтобы говорить. Для достижения результата нужны действия и решительность! Если нет действий, нет и решительности! Ты должен пойти против всех, в том числе и себя! — сказал он, доставая огромный меч.
— Я не пойду против людей, не пойду против себя. Я просто прикончу тебя и всё.
— Вот это решительность! Мне нравится, мы сразимся с тобой, а потом увидимся на небесах!
— Прости уж, но я даже в мыслях не могу представить поражение.
После моих слов звёзды в моих и его глазах загорелись, и в ответ на это вокруг него появились красные копья, словно сотканные из крови.
— Ха, так ты даже не овладел дополнениями к твоим звёздам! Как же ты слаб, бой будет лёгким — сказал он, как бы дразня меня.
Вместо ответа я достал два клинка из инвентаря и встал в боевую позу.
— Это мы ещё посмотрим.
Камень под моими ногами начал трястись, и часть его вместе со мной полетела вверх. Я раздвинул руки и ноги, чтобы удержаться и не свалиться вниз. Этот… Хито тоже полетел, но уже на другой части камня, и в отличие от меня, он стоял довольно спокойно. Когда мы сравнялись, камни остановились, и между нами появился каменный мостик. Локация опять изменилась, и мы оказались на поляне, где нас разделял деревянный мостик.
— Фантазия у тебя, конечно, не плохая, я бы сказал отличная — сказал он, глядя куда-то вбок.
Я посмотрел туда же, и вид был прекрасен. Вокруг огромной поляны раскинулись леса, в глубины которых вели тропы, в полях было много пшеницы, а вода в речке была кристально чистой. Примерно так я всегда представлял идеальное место для себя.
— Что ж, я тебя по-быстрому убью и продолжу наслаждаться видом.
— А разве ты не умрёшь после моей смерти?
Он усмехнулся и посмотрел на меня:
— Нет, после твоей смерти власть перейдёт ко мне, а после моей смерти дьяволу, а после дьявола — ко второй личности, а после её смерти твоё тело умрёт окончательно.
Вместо ответа я телепортировался за его спину и попытался ударить его, но он поймал мои клинки руками и осуждающе посмотрел на меня.
— Это нечестно, а если бы я не среагировал?
— Ты уже считай кинул вызов, а то, что ты не подготовился, не моя вина. Но я не очень хочу с тобой сражаться.
Он исчез и появился в пшенице, выйдя из неё в облике учёного, которого я убил 11 лет назад. Сказать, что я был в шоке, это не сказать ничего. Наше молчание решил прервать он:
— Желание? Как же жалко. Желание не обязательно, если ты в самом деле хочешь силу. Боишься боли? Боль — лишь небольшая плата за это наслаждение!
— Да ты псих, в бою высок шанс погибнуть! Но я не боюсь смерти, да и моё поражение невозможно.
— Однажды твои слова обернутся тебе в очень плохом свете. С одной стороны, ты очень силён и имеешь безграничный потенциал. Но с другой стороны монеты ты можешь встретить противника, по силе которого пока что не превосходишь! Запомни, у каждой монеты две стороны.
— Мне уже надоели твои нотации, я просто тебя убью и дело с концом.
— Убьёшь? Нет уж, это невозможно.
После этих слов он превратился в… Мою покойную мать. Видимо этот подонок знает все мои духовные слабости.
— Убьёшь ли ты собственную мать, сынок?
Я сжал кулаки от гнева, я прекрасно понимал, что моя мать уже мертва, но запах, глаза и голос были как у неё. Даже аура была такой же, все говорило, что это она, но это была не она.
— Как ты посмел использовать форму моей матери, чёртов ублюдок! — крикнул я на него.
— Что с тобой, сынок? Когда ты был маленьким, ты не был таким.
— Да, я не был таким, но это уже в прошлом!
Я попытался ударить его клинком, но копьё из крови отбило мой удар. Но есть и плюсы, он убрал облик моей покойной матери, но мне уже без разницы, я его убью за то, что он посмел её использовать!
— Слабо, слабо, слишком слабо! — крикнул он мне в лицо.
Он выбил клинки из моих рук, они упали куда-то в поле и сразу вернулись в инвентарь. Я попытался высунуть их обратно, но не смог, как будто бы инвентарь заблокирован. Он начал идти на меня со своими копьями и смотрел на меня очень высокомерно. Он замахнулся копьём, я пытался увернуться, но не смог. Копьё пронзило меня на сквозь.
— Это твой конец, такой слабый носитель мне не нужен — сказал он, замахнувшись клинком.
14 лет назад.
Детство
Я радостно бегал по комнате, хотя и не обходилось без падений. Рядом со мной были моя мать и младшая сестра, которой, как и мне, исполнился всего один год. Каждый раз, когда я падал, мама поднимала меня и нежно успокаивала. Её улыбка сияла ярче любой звезды.
Пока я искал вкусняшки, сестра решила вызвать демона. Она начертила круг из каши и начала ходить вокруг него, бормоча что-то на своём языке. Это занятие одновременно позабавило и заинтересовало меня. Я подошёл к ней и похлопал по плечу:
— Сьто ты делаешь? — спросил я.
— Я хатю вызвать демона, который не будет давать мне кашу — ответила она.
Меня охватил интерес, и я тоже начал ходить вокруг круга, пытаясь вызвать демона. Теперь мы вдвоём пытались призвать его. Мама с улыбкой наблюдала за нами, не прерывая наш "обряд".
Ах, я совсем забыл рассказать вам о своей маме. Насколько я помню, она была невероятно красивой. Работала айдолом, была довольно популярной и пела просто превосходно. Услышала бы её Хикару Утада, она бы удалила все свои альбомы. Недавно она получила награду "Лучший новичок".
Мама была беловолосой, что прекрасно сочеталось с её серыми глазами. Её фигура была идеальной, вероятно, её хотели не только парни, но и девушки.
Моя сестра тоже была беловолосой и больше похожа на маму, чем на папу, хотя я и не знаю, как выглядит мой отец. У неё было пухленькое тело, хотя я не отличался от неё. Глаза были зелёными. Не сказать, что ей это шло, но всё равно выглядело красиво.
А что насчёт меня? Я был черноволосым, наверное, в отца. Глаза у меня были голубыми, а тело тоже пухленьким. В отличие от сестры и матери, у меня был недовольный взгляд, хотя я и бываю в хорошем настроении. В общем, я был красавчиком.
К сожалению, наш "обряд" не удался. Я расстроился и сел на пятую точку. Моя сестра повторила за мной и тоже присела. Наша мать, увидев это, слегка посмеялась и, встав с кресла, подошла к нам. Взяв нас на руки, она отнесла нас в комнату. Положив нас на кровать, она легла рядом и начала поглаживать нас. Её руки были такими нежными, мне кажется, что нежнее рук не существует.
— Не грустите, мои звёздочки, в следующий раз у вас точно всё получится! — сказала она.
Мы с сестрой синхронно посмотрели на неё с надеждой в глазах. Она, увидев это, рассмеялась и начала нас целовать.
Кажется, я забыл вам что-то сказать, но что? А, точно! Я забыл вам сообщить наши имена: маму зовут Аризу Си, а сестру — Амэтерэзу Си.
Моя сестра начала громко плакать, и от её крика я тоже заплакал. Наша мать, увидев это, слегка запаниковала, но быстро справилась с ситуацией и начала операцию "Успокой младенцев". Взяв подгузники, она быстро поменяла их моей сестре, а мне прикрыла ушки своими пальцами. Мы с сестрой успокоились, посмотрели друг на друга и потянулись к друг другу. Мать, увидев это, положила меня рядом с ней на кровать и легла рядом, оградив нас подушками. Мы с сестрой обнялись и посмеялись, мы были просто не разлей вода.
Пришло время обеда, мама дала сестре бутылку, а мне досталась грудь. Мы наелись и начали закрывать глазки. Наша мать положила нас в коляски, накрыла и поцеловала нас в макушки и ушла.
Наше время
Я перехватил его копьё и посмотрел на него взглядом, в котором был полон гнева. Я отнял его копьё и взял в руку. Он же смотрел на меня глазами, которые вылезли на орбиту.
— Как?.. Я же тебя ослабил, но ты смог перехватить моё копьё! — воскликнул он.
Я вытащил копьё из живота и пошёл на него. Он взял другие копья и ответил тем же. Я за секунду забежал за его спину и проткнул его в сердце. Он закашлялся кровью и упал на колени.
— Чёрт… — прошептал он.
Я вытащил копье и начал оставлять на нём сотни дыр от копий. Он упал на пол и перестал дышать. Мне пришло уведомление от системы:
[Вы победили Хито, ваша награда — 1 стадия души и дополнительная способность к этой стадии. Способность: Раскрытие души]
Тяжело дыша, я выкинул копья и, как только начал искать выход, сразу отключился. Проснулся я уже в поезде, полностью целым и здоровым. Как будто бы ничего не было.