24 декабря 2023 года, Нью-Йорк
Джуд только переехал в город. Он прибыл из маленького городка на окраине того места, где жил теперь — в крохотной квартирке посреди Чайнатауна.
Из-за того, что аренда на Манхэттене стоила баснословных денег, его жилище было совсем небольшим. Он только закончил университет, и постоянной работы у него еще не было. Идея переехать в мегаполис была чистой воды авантюрой. Большинство компаний не горят желанием нанимать людей из других штатов или городов, поэтому он решил, что переезд поближе к желаемому месту работы может окупиться. Что это даст ему хотя бы небольшое преимущество перед теми, кто подает резюме издалека. Так что на данный момент он числился безработным.
Планировка его квартиры напоминала квадрат. Гостиной как таковой не было, только одна комната, служившая спальней. На полу лежал матрас без каркаса, а повсюду громоздились картонные коробки. Они были набиты его пожитками — вещами, накопленными за годы, сувенирами из детства, осколками прошлых отношений, всей его жизнью.
В углу комнаты стоял пока еще пустой шкаф. Одежда Джуда покоилась в одной из многочисленных нераспечатанных коробок.
На стене, противоположной входной двери, виднелись еще две двери. Первая вела в ванную. Внутри были душ, раковина и унитаз. Зеркало опасно висело на веревке над раковиной, а у душа не было занавески. Ее придется купить позже. Вторая дверь открывалась в кухню. Там стояла плита и столешница с микроволновкой. В столешнице зияли пустые ящики для утвари, а на стене висел один шкафчик для кастрюль и сковородок. Холодильника не было. Ранее, осматривая квартиру перед арендой, он решил купить мини-холодильник и поставить его у кровати. Он подумал, что тот заодно послужит прикроватной тумбочкой. В кухне также была раковина, но отсутствовала посудомоечная машина. Поскольку жил он один, мысль о ручном мытье посуды его не беспокоила.
Стиральной и сушильной машин в квартире не наблюдалось, но их можно было найти в подвале здания. Сам дом был небольшим: четыре квартиры на этаж и всего три этажа. Джуд жил на первом, так как это было дешевле всего. Чем выше этаж, тем дороже жилье — просто из-за возможности избежать шума. Теперь он был в большом городе, и его окна выходили на улицу. Звуки шагов, разговоров, машин в пробках, а может, и стройки, были бы неизбежны. Однако в тот день все было иначе.
Был канун Рождества; улицы должны были быть забиты людьми. Тем не менее, они пустовали. Джуд добрался до своей квартиры три дня назад, и в ту же ночь на город обрушилась метель с самым сильным снегопадом за многие годы, которая не утихала до сегодняшнего дня. Улицы оставались пустынными, потому что снегоуборочные машины все еще расчищали завалы. Буря вывалила на город пять футов снега, так что требовалось время, чтобы все вернулось в норму.
Впрочем, для Джуда это не было проблемой. Он никого не знал в этом городе, и идти ему было некуда. Он знал, что в нескольких кварталах от его дома, у Рокфеллер-центра, стоит огромная рождественская елка, и планировал сходить туда когда-нибудь после переезда, но поскольку снег перестал падать лишь недавно, возможности не представилось.
Около семи вечера он увидел в окно мигающие желтые огни снегоуборочной машины, что означало расчистку его улицы. Это пробудило в нем огромное желание вдохнуть свежий воздух и размять ноги.
Быстро и немного неуклюже он начал открывать коробки в поисках одежды. Он нашел ботинки, комплект термобелья, пару черных непромокаемых штанов, которые использовал для сноубординга, белую рубашку с длинным рукавом и длинное бежевое пальто, похожее на тренч, с капюшоном, отороченным искусственным мехом. Джуд отложил все это и направился в ванную.
Сначала он хотел принять душ, и, так как занавески не было, он сделал напор воды слабым, чтобы не залить всю ванную комнату. На улице было холодно, поэтому пар от горячей воды быстро заполнил помещение. Закончив, он схватил полотенце и вытерся, не выходя из душевой зоны, а затем вышел, обернув полотенце вокруг талии. Он открыл дверь ванной, чтобы выпустить пар, и начал чистить зубы, пока зеркало перед ним прояснялось.
Сплюнув воду, он поднял глаза и увидел свое лицо. У Джуда были темные волосы до плеч, которые он либо собирал в пучок, либо оставлял в беспорядке, большие темные глаза, густые брови, острые черты лица и несколько апатичное выражение. Его левую бровь пересекал шрам. Вообще все его тело было покрыто мелкими шрамами. Помимо сноубординга, Джуд занимался другими экстремальными видами спорта, которые иногда заканчивались не слишком удачно. В теплую погоду он занимался скалолазанием или прыжками с парашютом. А чтобы поддерживать форму, когда активный спорт был недоступен, он практиковал йогу. Все это оставляло следы, но Джуд гордился своими шрамами. Он считал, что это шрамы человека, который по-настоящему жил.
Почистив зубы, Джуд оделся для выхода. Перед уходом он еще раз глянул в зеркало и провел рукой по волосам. Они были слишком влажными, чтобы их завязывать, поэтому он оставил их распущенными. Затем он схватил очки — без них он был слеп как крот — открыл дверь и шагнул в ледяной холод.
У Джуда ушло около сорока пяти минут на душ и сборы, так что на улице уже стемнело. Сугробы на тротуарах были очень высокими, поэтому Джуд решил идти по проезжей части. Машин, кроме снегоуборочной техники, еще не было, а светофоры постоянно мигали красным, указывая, что каждый перекресток теперь работал как знак Стоп. Из-за этого редкие прохожие тоже предпочитали идти посередине улицы.
Джуд свернул за угол своего квартала на север, в сторону гигантской елки. В конце улицы, у следующего перекрестка, он увидел пожилого азиата, расчищающего лопатой дорожку в снегу от проезжей части к двери магазина. Джуд был голоден, а так как бары и рестораны еще не открылись, он подошел к мужчине.
— Здравствуйте, сэр. Магазин открыт?
Мужчина посмотрел на Джуда, оценивая его. Он никогда раньше не видел этого парня, а улицы были в основном пусты. Ограбления магазинов во время паралича города не были редкостью, поэтому пожилому мужчине приходилось быть осторожным. Однако он решил довериться молодому человеку из-за его вежливости.
— Я почти закончил здесь. Дверь открыта. Можете осмотреться.
Джуд заглянул внутрь через стеклянную дверь, но решил подождать, пока старик закончит, прежде чем войти.
— Это ваш магазин, сэр?
— Именно так. Я открыл его много лет назад, когда только приехал в этот город. Тогда я едва говорил по-английски, а теперь посмотрите на меня!
— Вы говорите очень хорошо! Я бы даже не догадался, что вы приехали откуда-то еще, если бы вы не сказали! Откуда вы родом?
— Китай. Это ведь Чайнатаун, в конце концов. Мне нужны были перемены, и я приехал сюда. — Старик закончил расчищать тротуар, и они оба вошли в магазин. — Проходите, смотрите, — снова сказал мужчина.
Джуд направился в отдел охлажденных продуктов. Просмотрев холодные сэндвичи и готовые блюда, он нашел ролл с курицей Цезарь, взял его и пошел искать что-нибудь попить. Поскольку на улице было холодно, он хотел чего-то согревающего по пути к елке. Поэтому он взял пакетик растворимого кофе и вскипятил немного воды в маленьком кофейнике, стоявшем пустым на прилавке. Пока он ждал, Джуд продолжил разговор со стариком.
— Значит, вам нужны были перемены. Если не возражаете, что случилось?
Старик смотрел на него на секунду дольше обычного, прежде чем сказать:
— Я был врачом в Китае. Честно говоря, я любил свою работу. У меня была семья, и мы были очень счастливы. Моей дочери сейчас должно быть примерно столько же лет, сколько вам. В общем, произошел несчастный случай. Моя жена... Оперировать было некому, кроме меня. Это был маленький городок, понимаете. Я... я не смог ее спасти. После этого я больше не хотел быть врачом. Знаю, это странно, и я скучаю по этому, но...
— Мне очень жаль. Я не должен был спрашивать.
— Нет. Я не против рассказать. Просто удивлен, что вы спросили.
— Я только переехал в город, и меня сразу же завалило снегом. Я вышел впервые. Наверное, просто хотел с кем-то поговорить.
— Понимаю... Парень, не знаю, подходит ли тебе этот город. Ты кажешься слишком добрым.
— Ха-ха! Не волнуйтесь, сэр. Я буду в порядке.
— Если ты так говоришь... — Мужчина посмотрел через плечо Джуда на кофейник с водой и добавил: — Похоже, твоя вода готова.
Джуд взял пенопластовый стаканчик из стопки у кофейника, высыпал туда растворимый кофе и залил горячей водой. Затем он вернулся к старику и спросил:
— У вас случайно нет виски, чтобы добавить сюда?
Старик усмехнулся и достал из-под прилавка бутылку байцзю.
— Это не виски. Это с моей родины, но в такой холод, как сегодня, это действительно согревает, — сказал он, наливая порцию в кофе Джуда.
— Спасибо, сэр. Я не узнал ваше имя. Прошу прощения.
— Ли. А твое, парень?
— Джуд. Сколько я вам должен, мистер Ли?
— За ролл и кофе — восемь долларов.
— А за выпивку?
— За счет заведения! — сказал старик с ухмылкой на лице.
Джуд заплатил восемь долларов и сказал:
— Счастливого Рождества, сэр.
— Счастливого Рождества, молодой человек! Будь осторожен там!
Джуд помахал старику и снова вышел на холод, направляясь на север к рождественской елке.
К этому времени на улицах стало больше людей, и из-за почти полного отсутствия шума транспорта звуки смеха и разговоров разносились повсюду. С каждым кварталом, который он проходил, на улице появлялось все больше людей: дети играли в снежки, семья лепила снеговика, пожилая пара пила чай на крыльце здания, глядя на всю эту пустую белизну. Город без машин был ненормальным явлением, поэтому все пользовались тишиной. В конце концов, это было Рождество.
Однако, когда он был всего в нескольких кварталах от гигантской елки, он начал замечать машины. Их было немного, но снег у Рокфеллер-центра расчистили гораздо тщательнее, так что к этому моменту там кружили даже желтые такси.
По дороге он прикончил ролл и кофе, так что Джуду было довольно тепло, даже в такой холод. Вскоре он оказался перед елкой.
Дерево было высотой с окружающие здания, а перед ним раскинулся огромный каток. Пары, семьи и туристы ждали своей очереди покататься или просто вместе смотрели на елку. Повсюду были рождественские огни, а статуи ангелов охраняли вход на каток.
Джуд просто смотрел на дерево. Он был один в городе, далеко от всех, кого знал, и в этот момент почувствовал укол одиночества. Тем не менее, он выбрал этот путь. Он оставил всех позади, чтобы построить что-то новое. Не то чтобы он когда-либо чувствовал себя как дома где-то еще, но в этот момент он скучал по людям, которых встречал.
Придя в себя, Джуд огляделся. Было уже десять вечера. Он не торопился по пути к елке, и время просто пролетело незаметно.
Глянув на часы и еще не готовый возвращаться домой, Джуд решил поискать поблизости бар и пропустить стаканчик-другой до полуночи.