— БЛ#ТЬ! — заорал Джуд.
— Какого черта?! — воскликнула Айрис.
Полость в средней части Пожирателя, где сходились все вены, ярко засветилась красным, и именно тогда они заметили красный осколок, внедренный в существо. Вены проросли из него. Фактически, они оторвали нижнюю половину Пожирателя и распространились по земле, чтобы насытиться последним подобием естественной жизни в окрестностях.
Теперь вены устремились обратно к зверю, окружая его коконом кровавого, пульсирующего красного цвета. Они действовали как щит, который защитит зверя внутри, пока его эволюция не завершится.
Ситуация выводила из себя и Айрис, и Джуда. Они инстинктивно знали, что если Пожирателю позволят эволюционировать, у них не будет шансов.
— Мы должны уничтожить эту штуку, — сказал Джуд.
— Думаешь, мы сможем?
— Твои кинжалы, возможно, смогут пробиться, и мы уже знаем, что ты можешь разрезать их, если покроешь то, что используешь, своей панацеей. У меня нет ничего, что я мог бы использовать. Так что это должна быть ты, — неохотно объявил Джуд. — Как только оно вылезет, ты отступаешь, а я разберусь с остальным.
— Я могу помочь и во второй части, знаешь ли.
— Знаю. Я просто не хочу, чтобы ты пострадала. Даже немного. Кроме того, ты должна лечить меня во время боя.
— Ладно, но если ты не справишься один, я вступаю.
— Договорились.
Каждая пульсация венозного кокона отдавалась гулом в их телах и высасывала воздух вокруг них. От этого зрелища перехватывало дыхание.
Они продолжали разговаривать друг с другом, приближаясь к кокону, в надежде сохранить рассудок в этой ситуации.
— Это... кошмар, — сказала Айрис. — Я слышу, как оно бьется внутри этой штуки.
Это было правдой, они слышали бульканье Пожирателя изнутри кокона. Это звучало как тонущий зверь.
— Не думаю, что это должно было случиться сейчас, — сказал Джуд.
— Что ты имеешь в виду? Почему?
— Почему это происходит сейчас? Мы должны выжить, но сценарий создает невозможного босса? Нет. Я уверен, что это не должно было случиться так рано.
— Но почему тогда это происходит?
— Возможно, и это чистая догадка с моей стороны, что всех тех людей, которых он убил в первую ночь, хватило как энергии, чтобы запустить процесс эволюции. Может быть, он даже голодал до этого, так как Фейри ушли в подполье. Стал бы Пожиратель вообще боссом, если бы умер от голода?
— В этом есть смысл. Если подумать, что если осколок предназначался для Фейри, а Пожиратель просто добрался до него первым. Может, тот, кто это сделал, даже не знал о существовании Пожирателя.
— Ты не думаешь, что это те существа, что притащили нас сюда? — удивленно спросил Джуд.
— Слишком много вопросов, и если подумать об истории этого конкретного клана Фейри... У них слишком много врагов. Что если кто-то из них узнал о Калейдоскопе?
— Митрини? — спросил Джуд. Ткач Фейри был единственным, кто бродил по другим королевствам. Возможно, он сделал что-то, что привлекло к нему нежелательное внимание.
— Да. Я не исключаю того факта, что существа, притащившие нас сюда, замешаны. Они должны быть как-то причастны, но я уверена, они бы знали о Пожирателе. Если это была ловушка для Фейри, то она была небрежной.
К концу этой фразы они оказались лицом к лицу с коконом.
Айрис достала свои пробирки с панацеей и омыла в них кинжалы. Затем она выпила одну из них и дала другую выпить Джуду. Она чувствовала, что то, что вылезет из этого кокона, будет каким-то существом гнили, поэтому они должны быть готовы.
Она посмотрела на Джуда, который был рядом с ней. Они кивнули друг другу, и она вонзила оба своих кинжала в кокон.
В отличие от прежнего раза, когда вены на земле никак не реагировали на разрезание, из раны вырвалось облако гнили. Если бы они не были готовы к этому, и если бы Айрис не было рядом, интоксикация была бы мгновенной, и их органы рассыпались бы изнутри. Но панацея Айрис держала их под полной защитой от порчи, поэтому она продолжала резать.
В ту ночь, когда Пожиратель нашел осколок, удар его о землю разбудил его раньше времени от спячки. Пожиратель существовал почти так же, как Анханги для леса. В то время как Анханги были теми, кто порождал лес, Пожиратель приносил смерть, но смерть была необходима. Живые существа умирают, и поэтому Пожиратель восставал от сна только тогда, когда лес разрастался и требовал прореживания. Но не в ту ночь. В ту ночь Пожиратель почувствовал тягу к тому, что уничтожило часть леса. Добравшись до места удара, он увидел кратер, но внутри этого кратера был единственный красный осколок размером не больше человеческой ладони.
Увидев эту вещь, Пожиратель возжаждал ее. Осколок казался частью Пожирателя, о потере которой он никогда не знал. Он должен был получить осколок. Он должен был съесть осколок. Он больше не был целым, и он должен был стать целым снова.
Так Пожиратель бросился к осколку, схватил его и съел, но как только он это сделал, все изменилось.
Пожиратель потерял всякое понимание своего места в естественном порядке леса. Он просто голодал, и голодал, и голодал, и чем больше он ел, тем больше голодал. Безумие овладело им, и безумие сочилось из него, захватывая лес в форме гнили. Как воплощение Смерти, Пожиратель трансформировал осколок, усилив его еще больше. То, что предназначалось для убийства немногих, теперь убивало всех.
Слепой голод гнал зверя днями и неделями, и он никогда не насыщался. В конце концов, он перестал находить добычу, и голод вырос еще больше. Все внутри зверя болело от жажды пищи, но он не находил ее, поэтому осколок начал брать у Пожирателя, и зверь начал терять вес.
В конце концов, из-за нехватки энергии, он вернул часть своих мыслей и смирился с исчезновением. Однако в ту же ночь группа людей наткнулась на умирающего зверя. Они смотрели на него с отвращением и подняли шум о том, как с ним расправиться, думая, что получат награду за убийство такого существа.
Один из них подошел слишком близко, и с первым укусом голод вспыхнул сильнее, чем когда-либо. Было так много еды. Он ел, и ел, пока ничего не осталось.
Полученная энергия позволила Пожирателю промчаться через весь лес той ночью в поисках еще большего количества этой еды, и он нашел больше. Он нашел так много и съел так много.
Когда дневной свет начал пробиваться сквозь листву леса, Пожиратель вернулся в свою пещеру, где спал. Во время этого сна, однако, что-то внутри него исказилось. Это был осколок.
Он получил так много энергии от новой еды, что начал меняться, расти. Это заняло неделю, и это застало Пожирателя совершенно врасплох, но однажды, когда зверь спал, он проснулся от жгучей боли в животе. Треск и скручивание внутри заставили существо реветь. Беситься. Плакать. В конце концов, его кожа лопнула, и внутренности вывалились на землю, а из открытого живота во всех направлениях вырвались вены пульсирующего красного цвета.
После того как Пожиратель перестал чувствовать боль, он начал ощущать, как вены высасывают жизнь из леса, еще больше развращая его. И все же все, что он мог чувствовать, — это голод.
Прохождение через толстое скопление вен занимало время, но в конечном итоге Айрис проделала дыру в коконе. Заглянув внутрь, они увидели, как вены скручивают тело Пожирателя, пронзая его и впрыскивая в зверя то, что они несли, и каждый импульс делал Пожирателя все более уродливым.
— Можешь сделать дыру больше? — спросил Джуд.
— Это заняло у меня так много времени... Но выбора нет, кроме как продолжать.
— Просто сделай ее достаточно большой, чтобы я мог просунуть туда обе руки.
— У тебя есть план?
— Есть.
— Ладно. Дыра размером в две руки на подходе.
Айрис продолжила наносить удары по кокону, и сам процесс расходовал почти всю панацею, что у них осталась. Это был единственный способ не дать кокону закрыться обратно.
В конце концов, она сделала дыру того размера, который хотел Джуд.
— Готово, — объявила она.
— Хорошо. У тебя осталась панацея?
— У нас одна пробирка, и здесь нет воды, чтобы сделать еще.
— Одной придется хватить, — сказал Джуд и протянул руку, чтобы взять ее.
Айрис положила пробирку в руку Джуда и наблюдала, как он открыл ее и вылил жидкость на обе руки, словно используя жидкое мыло, чтобы покрыть перчатки.
— Отойди, пожалуйста, — попросил он, и она отошла.
Когда он решил, что она достаточно далеко, Джуд уперся ладонями в стенки дыры, созданной Айрис, уперся ногами в землю, чтобы сохранить равновесие при приложении большой силы, и сильно потянул.
Айрис с изумлением наблюдала, как Джуд пытался разорвать кокон чистой силой. В ее сознании все это начинало казаться безнадежным, но Джуд продолжал заставлять эту штуку разойтись, и в конце концов так и случилось.
Каждый разрез, сделанный Айрис в коконе, разошелся по линии, пока Джуд разрывал всю конструкцию пополам. Кровь брызнула повсюду, и массивное облако гнили накрыло всю область. Половины кокона упали по обе стороны от зверя, но только когда облако гнили начало рассеиваться, они смогли увидеть, что вышло из него: мерзость.