Когда Нацуки вошёл, в кабинете было тихо.
Мужчина сидел в кресле, повернувшись спиной к двери, глядя в большое окно.
Снаружи стекло отражало серое утро и дождь, который всё ещё моросил.
Он говорил ровным, спокойным тоном:
— Знаете, Кай‑сан… люди часто думают, что порядок — это естественное состояние мира. Но это не так. Порядок — это хрупкая конструкция, которую мы удерживаем усилием. Стоит ослабить хватку — и хаос возвращается.
Он медленно повернулся.
Мужчина выглядел безупречно, как всегда: чёрный костюм сидел идеально, волосы аккуратно зачёсаны назад, на лице — спокойствие, но в глазах читалась усталость человека, который слишком много знает.
Он посмотрел на Нацуки внимательно, почти изучающе.
— Вы опоздали в первый же день.
Нацуки опустил взгляд.
— Прошу прощения. Я… вчера слегка устал. Проспал.
Мужчина постукивал ручкой по столу — медленно, размеренно.
Тишина повисла тяжёлая, как свинец.
Слышно было только тиканье часов на стене.
Нацуки поднял голову.
— Ещё раз извиняюсь. Такое больше не повторится.
Мужчина вдруг улыбнулся — мягко, почти дружелюбно.
— Да, Кай‑сан. Такое действительно больше не повторится.
Он наклонился вперёд.
— Потому что вы будете рядом с моим сыном постоянно. У вас просто не будет возможности опоздать.
Нацуки моргнул.
— Что?
Камия откинулся на спинку кресла.
— Находиться в городе, кишащем Кагэмура, слишком опасно. Для Рэя… и для окружающих.
Он сделал паузу.
— Поэтому мы приняли решение отправить его в другой город.
Он достал папку, положил на стол.
— В префектуру Нагано. В небольшую деревню под названием Кагэяма‑мура.
Он протянул Нацуки фотографию.
На снимке была деревня, утопающая в тумане.
Узкие улочки, деревянные дома с тёмными крышами, густой лес вокруг.
Горы поднимались стеной, закрывая горизонт.
Небо — серое, тяжёлое.
В центре — старый мост через реку, вода под ним была тёмной, как чернила.
Место выглядело тихим.
Слишком тихим.
Слишком изолированным.
Как будто время там остановилось.
Мужчина смотрел на Нацуки, не мигая.
— Вы отправитесь туда вместе с моим сыном. Сегодня вечером.
Он сложил руки.
— Это будет ваше первое задание.
Нацуки смотрел на фотографию туманной деревни, и в груди что‑то неприятно сжалось.
Он поднял взгляд на мужчину.
— Почему именно туда? — спросил он.
Мужчина сложил руки на столе.
— Потому что Кагэяма‑мура — одно из немногих мест, где активность Кагэмура минимальна.
Он говорил спокойно, ровно, будто объяснял погоду.
— Там мало людей, мало технологий, мало раздражителей. Для Рэя это безопаснее. И для окружающих — тоже.
Нацуки нахмурился.
— Вы хотите сказать… что он опасен?
Камия посмотрел на него долгим, тяжёлым взглядом.
— Он нестабилен. И вы это увидите сами.
Тишина повисла.
Потом Камия открыл ящик стола и достал конверт.
Толстый, с печатями.
Он положил его перед Нацуки.
— Это документы об оплате лечения вашей матери.
Он слегка придвинул конверт ближе.
— Полностью. За весь курс.
Нацуки замер.
Пальцы дрогнули, когда он взял конверт.
Внутри были чеки, подтверждения, подписи врачей, печати больницы.
Он выдохнул — тихо, почти беззвучно.
— Спасибо… — сказал он.
Потом добавил, чуть тише:
— Это… многое значит.
Мужчина кивнул.
— Мы держим слово, Кай‑сан. И ожидаем того же от вас.
— Я не подведу, — сказал Нацуки.
— Надеюсь.
Камия встал
.— Вы можете остаться здесь до вечера. В восемь вы выезжаете вместе с Рэем.
Нацуки кивнул.
В этот момент дверь кабинета открылась, и внутрь вошла женщина — высокая, элегантная, с короткой стрижкой и строгими очками.
Она выглядела как человек, который управляет половиной компании.
— Камия‑сама, вас ждёт госпожа Хирано.
Мужчина кивнул.
— Хорошо.
Он повернулся к Нацук:
— И, пожалуйста, переоденьтесь. Вы промокли насквозь.
— Не нужно, — буркнул Нацуки. — Я и так нормально выгляжу.
Камия приподнял бровь.
— Вы — работник моей компании. И телохранитель моего сына. Вы должны выглядеть соответствующе.
Тон был мягким, но спорить с ним было бесполезно.
Нацуки выдохнул.
— Ладно…
— Проводите его, Асада‑сан.
Женщина в очках — Асада — кивнула и жестом пригласила Нацуки следовать за ней.
Она привела его в просторную комнату, похожую на смесь ателье и гардеробной.
На стенах висели костюмы, рубашки, куртки.
Несколько швей работали за машинками, но, увидев Нацуки, замерли.
Асада сказала:
— Ему нужен комплект. Строгий, функциональный. И… постарайтесь, чтобы он выглядел как человек, а не как мокрая собака.
Швеи тихо хихикнули.
Нацуки закатил глаза.
— Офигенно, спасибо.
Через несколько минут ему принесли одежду.
Чёрные тактические брюки, идеально сидящие по фигуре.
Тёмно‑серая рубашка с высоким воротом.
Чёрная свободная куртка из плотного материала, подчёркивающая плечи.
Перчатки без пальцев.
Чёрные ботинки на мягкой подошве.
Волосы слегка подсушили и пригладили.
Он выглядел…
Собранно.
И чертовски привлекательно — что швеи обсуждали шёпотом, думая, что он не слышит.
— Боже, у него такие плечи…
— И глаза…
— Какой красавчик…
Нацуки тихо пробормотал:
— Да чтоб вас…
Асада, будто не замечая, сказала:
— Отлично. Теперь вы выглядите как профессионал. Пойдёмте. Господин Рэй ждёт.
Нацуки вздохнул.
— Ну, пойдёмте… раз уж деваться некуда.
Асада провела Нацуки по длинному коридору, где стены были из тёмного стекла, а пол — из светлого камня.
Свет отражался от поверхности так, будто они шли внутри огромного, холодного аквариума.
Она остановилась у двери с табличкой:
Комната отдыха — VIP
— Господин Рэй внутри.
Асада слегка поклонилась.
— Постарайтесь… не спорить с ним. Сегодня у него сложное утро.
— У него сложное? — подумал Нацуки.
— Да я сам сейчас взорвусь.
Но вслух ничего не сказал.
Он открыл дверь.
Комната была просторной, стильной, дорогой.
На полу — мягкий тёмно‑синий ковёр.
Стены — глубокий графитовый цвет.
Огромные окна выходили на город, где дождь стекал по стеклу тонкими серебряными линиями.
В углу — кожаный диван цвета мокрого асфальта.
На низком столике — чашка кофе, ещё тёплая, и раскрытая книга.
На стене — большой экран, на котором тихо шёл новостной канал.
И посреди всего этого сидел он.