Возвращаясь домой, я размышлял об изучении магии. Несмотря на то, что у меня есть стихия, я всё ещё ничего не умею. А из-за своей нерешительности не хотел бы подставлять одноклассников.
Погружённый в эти мысли, я как раз проходил через рынок, когда внезапный детский крик прорезал шум толпы. За ним последовал плач — отчаянный, полный страха, словно кто-то звал на помощь.
Не раздумывая, я сорвался с места и побежал в сторону звука. Скорее всего, в этом шуме никто его и не услышал — торговцы перекрикивались, люди переговаривались между собой, создавая неразбериху. Но я услышал. Возможно, благодаря тому, что использовал покров маны для практики и уже начал привыкать всегда быть настороже.
Крик доносился из узкого переулка между прилавками. Я свернул туда и замер. Передо мной стояла маленькая девочка, дрожащая и всхлипывающая. А напротив неё — двое здоровенных мужчин. По их виду было ясно: замыслы у них точно недобрые.
Я увидел эту сцену и закричал:
— Остановитесь!
Схватив первый попавшийся металлический предмет, лежащий рядом, я крепче сжал его в руках.
Один из мужчин лениво повернулся ко мне и ухмыльнулся:
— Оппа, а кто это тут у нас? — его взгляд скользнул по моей форме. — Неужто один из этих хвалёных академиков?
Он стукнул своего напарника по плечу:
— Эй, слышь, что с этим пацаном делать?
Второй мужчина, державший девочку, бросил на меня раздражённый взгляд:
— Как же меня бесят эти выскочки. Нацепят форму академии — и уже считают себя героями. А на деле трусы, которые даже оружия не носят. Посмотри, как он дрожит. Разберись с ним и пошли. Я заберу девчонку.
Я сжал зубы. Он прав. Всё моё тело тряслось от страха. Я даже не мог пошевелиться. Как я могу защитить кого-то, если даже себя защитить не способен?
Передо мной мужчина достал меч и направился ко мне, намереваясь убить. А сзади я увидел второго, который уже схватил девочку. В голове стоял туман. Я не мог двигаться.
И вдруг передо мной развернулась картина.
Хрупкая девочка, вся в слезах, неожиданно вцепилась зубами в руку мужчины, который держал её. Он взревел от боли, а она рванулась вперёд, устремившись ко мне, как к последней надежде. Она верила, что я смогу её спасти.
Но её побег оказался неудачным. Мужчина резко схватил её за плечо и рявкнул:
— Вот же мерзкая девчонка!
И тут меня осенило.
Даже она пытается выжить.
Почему я не могу?
Я поднял голову и увидел, как меч надвигается прямо на меня сверху.
Мышцы сами сделали рывок — я уклонился, оттолкнувшись назад.
— А? Испугался смерти, малыш? — ухмыльнулся мужчина. — Ловкий ты, однако.
— Да быстрее ты! Сейчас стража прибежит на шум! — зашипел второй, всё ещё держа девочку.
— Понял я, понял…
Я перевёл взгляд на металлический прут в своей руке. Он был тонким, не очень длинным, с заострённым углом. Не тяжёлый, удобно лежал в ладони. Но как с этим сражаться?
Очевидно, надо бить острой стороной. Но получится ли?
Мужчина, что напал на меня, явно не был опытным бойцом. Он держал меч неловко, совсем не так, как рыцари. В его стойке было слишком много лишних движений, слишком много открытых мест. К тому же он был довольно медленным. Если бы передо мной стоял кто-то вроде моего отца, я бы уже был трупом.
Но в этом была и моя удача.
План был прост: уклоняться и наносить уколы.
Когда он приблизился и занёс меч, я быстро заметил его уязвимые зоны. Сделал шаг назад, выжидая. Он снова замахнулся, и в этот момент у меня было два варианта:
— Парировать — но мой клинок был слишком тонким.
— Уклониться и контратаковать.
Я выбрал второе.
Быстро переместившись влево, я вышел из зоны атаки и молниеносно нанёс укол в левый бок противника. Металл был лёгким, а потому мои движения оказались быстрыми и точными.
Кровь брызнула на землю.
Мужчина взвыл от боли, его движения стали ещё более неуверенными. Я ощутил, как его стойка рассыпается, как он теряет контроль. Не теряя момента, я вновь атаковал — на этот раз по правой ноге.
Раздался дикий крик.
Мужчина отшатнулся, хватаясь за раны. Он едва стоял на ногах.
Я посмотрел на оружие в своей руке. Оно оказалось острее, чем я ожидал…
Второй мужчина бросил девочку раненому товарищу и рванул ко мне, устремившись вперёд с бешеной решимостью. Он попытался схватить меня руками, но я успевал отступать, нанося быстрые уколы по его вытянутым вперёд рукам.
Несколько таких ударов, и он разозлился.
— Гадёныш! — прорычал он, выхватывая меч.
Он замахнулся.
Я инстинктивно попытался парировать удар — и это была моя ошибка.
Как только наши клинки соприкоснулись, я понял, что напрямую принимать атаку нельзя. Мой клинок был слишком лёгким, чтобы выдержать его силу. Пытаясь исправить ситуацию, я отклонил его меч в сторону, но сталь скользнула по моему оружию и с силой ударила по моей руке.
Острая боль пронзила кисть.
Металл выпал из моих пальцев, а кровь тут же начала стекать по ладони.
Резко отступая назад, я не заметил камня за собой и споткнулся. В следующее мгновение я рухнул на землю.
При падении меня пронзила новая волна боли — моя левая рука оказалась под неестественным углом, и я сразу понял: я не могу её двигать.
Я не мог пошевелиться. Рука не слушалась, лёгкие судорожно хватали воздух. Перед глазами поплыли чёрные пятна. Я пытался заставить себя двигаться, но тело не отвечало.
В голове мелькнула мысль: "Вот и всё... Это конец."
Но прежде чем противник успел закончить начатое, его раненый товарищ рванулся вперёд и схватил его за плечо.
— Чёрт, хватит! Стража уже здесь! Уходим!
Не дожидаясь ответа, он потащил своего напарника прочь.
Спустя секунду из-за угла выбежали двое рыцарей.
— Эй, стойте! Кому говорят?! — крикнул один из них, бросаясь вдогонку за преступниками.
Я тяжело дышал, лёжа на земле, кровь всё ещё капала с руки.
Я выжил... но с трудом.