После церемонии.
Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в золотисто-розовые оттенки. Лепестки сакуры всё ещё кружились в воздухе, но теперь их стало меньше — вечерний ветер уносил их в сторону главных ворот.
Юкино бродил по территории академии без цели. Пальцы сами собой сжимали рукоятку пистолета — привычка, которая появилась за последние месяцы. Он смотрел на массивные здания с пагодами, на стеклянные переходы между корпусами, на магические фонари, которые уже начали загораться мягким голубоватым светом.
«Три года, — подумал он. — Три года в Б классе. Среди тех, кто тоже не дотянул. Может, это и к лучшему...»
Он вышел на тропинку, ведущую к одному из общежитий. На табличке было выбито: «Б-класс. Первый курс. Мужское общежитие».
Юкино остановился и долго смотрел на букву «Б». Она казалась ему приговором.
— Эй! Аканэ-кун!
Он обернулся. Прямо к нему бежала Момо — её тёмно-розовые волосы развевались на ветру, а улыбка была такой широкой, будто она выиграла в лотерею.
— Я тоже решила посмотреть на общежитие! — выпалила она, останавливаясь рядом. — Мы уже соседи! Представляешь? Целых три года вместе!
Юкино хмыкнул:
— Ты тоже в Б классе?
— Конечно! — она подпрыгнула. — Сорок седьмая — это не сорок восьмая. Я почти в топе! Ну, почти...
Она засмеялась, но в смехе не было обиды. Юкино заметил, что она вообще умела смеяться так, будто мир не имел права её огорчать.
— А ты, — продолжила Момо, — будешь в Б классе. И я тоже! Это же судьба! Мы заведём кучу друзей! Будем вместе ходить на уроки, есть в столовой, списывать на экзаменах...
Она говорила без остановки, и Юкино поймал себя на мысли, что её голос приятно заглушает его собственные сомнения.
— Кстати! — Момо прищурилась. — Я видела сегодня на церемонии много политиков. Важных. С серьёзными лицами. Они всё время смотрели на того парня... Широганэ.
Юкино нахмурился:
— Политики? Я даже не знал, что они должны были присутствовать. Это же просто поступление.
Момо моргнула. На секунду её улыбка дрогнула — она поняла, что ляпнула лишнее.
«Ой... — пронеслось в её голове. — Сказала "политики" слишком легко. Нормальные люди так не говорят. Надо быть аккуратнее. Я же скрываю, что из богатой семьи...»
— Ну... — она замялась, пытаясь выкрутиться. — Это я от кого-то слышала! Кто-то говорил, что они там будут. Ну, наверное, просто важные персоны, которым нечем заняться!
Юкино пожал плечами — он не заметил её оговорки. Он снова посмотрел на общежитие Б-класса и сказал:
— Я буду здесь. А ты в соседнем здании. Вместе нам будет легче.
Момо улыбнулась, но внутри у неё всё пело.
«Мы будем в Б классе! Мы заведём друзей! Мы будем самыми весёлыми на курсе! Я даже почти готова забыть, что я из Сэндзаки... почти...»
Она хитро посмотрела на Юкино и сказала вслух:
— Спасибо, что ты есть, Аканэ-кун! Благодаря тебе я не буду последней в классе!
Юкино только вздохнул:
— Рад, что могу быть полезен.
Они пошли дальше, обходя территорию. Время близилось к вечеру, и вдалеке уже зажглись огни главного зала — там готовился банкет для всех поступивших.
БАНКЕТ
Большой зал был уставлен длинными столами с белыми скатертями. Хрустальные люстры сверкали под потолком, а магические светлячки кружили в воздухе, создавая иллюзию звёздного неба. Запахи жареного мяса и сладких пирожных смешивались с ароматами цветов, стоявших в вазах на каждом столе.
Юкино сел в самом углу. Момо — рядом, она уже успела набрать полную тарелку закусок и с аппетитом уплетала их.
В центре зала все взгляды были прикованы к Широганэ Рендзи. Он стоял у колонны с бокалом в руке, но не пил. Его лицо было спокойным, почти каменным. К нему подходили один за другим — учителя, представители кланов, какие-то люди в строгих костюмах с золотыми значками.
— Господин Широганэ, разрешите предложить вам контракт с кланом Фудзивара...
— Мы готовы оплатить ваше обучение полностью...
— Наши люди будут рады видеть вас в качестве стажёра уже на первом курсе...
Рендзи слушал их с пустым лицом. Каждый раз он отвечал одно и то же:
— Нет. Спасибо.
— Нет.
— Я не заинтересован.
Рэйко стояла в десяти метрах от него и сжимала бокал так, что пальцы побелели. Рядом с Рендзи стоял её собственный двоюродный дядя — представитель клана Тайра. Он что-то говорил Рендзи, улыбался, кланялся...
«Он не смотрит на меня, — пронеслось в её голове. — Он даже не взглянул на меня, когда входил в зал. А этому парню... этому выскочке... он предлагает контракт. Я — Тайра Рэйко. Я должна быть в центре внимания, а не этот каменный истукан!»
Её кулаки сжались так, что побелели костяшки.
А Рендзи тем временем смотрел на толпу и думал о своём.
«Пятьдесят человек в этом зале. Пятьдесят талантливых магов. И все смотрят только на меня. Потому что я — "первый". Но ни один из них не знает, что такое расти в бетонной клетке с номером вместо имени. Никто не знает, каково это — когда твой талант — результат экспериментов, а не выбора.»
Он допил воду из бокала и поставил его на стол. Затем развернулся и ушёл в тень колонны, оставляя за спиной шёпот.
———
Вскоре на сцену поднялась девушка с бежевыми волосами до плеч. На левом рукаве её формы была алая повязка — знак президента студенческого совета. Она была подтянутой, спортивной, с уверенной осанкой. Голубые глаза смотрели на зал спокойно и строго.
— Добрый вечер, — сказала она, и её голос разнёсся по залу без микрофона — магия усилила его. — Меня зовут Харуно Аой. Я президент студенческого совета третьего курса. От имени всех старшекурсников я приветствую вас в Мейсэй Гакуэн.
Зал затих.
— Вы прошли самый сложный отбор в этой стране. Вы — лучшие. Но не думайте, что поступление — это финиш. Это только старт. С этого момента каждый ваш день будет проверкой на прочность, ум и волю. Учитесь. Сражайтесь. Ошибайтесь. И становитесь сильнее. Потому что мир, в котором мы живём, не прощает слабости. Врата не закрыты. И никто, кроме нас, не защитит эту страну от того, что ждёт за ними.
Она на мгновение замолчала.
— Завтра вы узнаете свои классы и расписание. А сегодня — просто отдохните. Завтра начнётся ваша настоящая жизнь.
Она поклонилась и ушла со сцены.
Зал взорвался аплодисментами.
Юкино смотрел на неё и думал: «Врата... она сказала про врата. Значит, даже здесь, на празднике, они напоминают нам, зачем мы здесь».
Он отодвинул тарелку. Есть больше не хотелось.
ПОСЛЕ БАНКЕТА
Вечер опустился на академию. Студенты расходились по общежитиям, обсуждая банкет, политиков и Широганэ. В воздухе всё ещё пахло цветами и выпечкой.
Юкино шёл по аллее, когда в его кармане завибрировал телефон. Он достал его — уведомление о поступлении.
«Уважаемый Юкино Аканэ, вы зачислены в Мейсэй Гакуэн. Ваш класс:...»
Он не стал дочитывать. Закрыл уведомление и убрал телефон.
«Что там читать? Всё ясно — Б класс».
Впереди послышались голоса. Двое парней радостно жали друг другу руки.
— Мы вместе! — говорил один. — А класс! Представляешь? Три года!
— Я слышал, там все гении! Мы просто обязаны стать лучшими!
Они прошли мимо Юкино, не заметив его. А следом за ними из-за поворота вышел высокий мускулистый парень с короткими каштановыми волосами.
Это был Такэда Горо.
Его глаза тут же наткнулись на Юкино. Он замедлил шаг, и на его лице появилась широкая, хищная улыбка.
— О-о-о, — протянул он. — Да это же последний! Пятидесятое место! Юкино... как там тебя? Аканэ?
Юкино остановился.
— Я запомнил тебя, — сказал Такэда, подходя ближе. — Ты у меня в глазах как бельмо. Если ты попадёшься мне на глаза в Б классе — будешь жалеть. Я тебя предупредил.
Он демонстративно развернулся и пошёл в сторону общежития А класса, а его два подручных — один худой, с длинной чёлкой, другой коренастый, с короткой стрижкой — засеменили следом.
Юкино выдохнул. Рука инстинктивно потянулась к пистолету. Пальцы уже легли на рукоятку, когда кто-то схватил его за запястье.
— Не стоит.
Юкино обернулся.
Широганэ Рендзи стоял позади него — тихий, неподвижный, как тень. Его красные глаза смотрели на Юкино без эмоций.
— В академии такие разборки запрещены, — сказал он. — Если ты достанешь оружие вне тренировочного полигона — тебя отчислят. Он этого и добивается.
Юкино убрал руку от пистолета. Он хотел сказать что-то вроде «спасибо» или «ты прав», но Рендзи уже развернулся и пошёл в сторону общежития А класса.
«Он... меня защитил? — подумал Юкино. — Или просто сказал правила?».
---
Такэда и его подручные догнали Рендзи у входа в общежитие.
— Слышь, номер один, — сказал Такэда, загораживая ему путь. — Ты что, думаешь, раз ты первый — ты самый крутой? Давай-ка проясним это прямо сейчас. До уроков есть ещё время. Как насчёт честного боя?
Рендзи остановился, посмотрел на Такэду так, будто тот был частью стены, и просто обошёл его.
— Не интересно, — бросил он через плечо.
Такэда открыл рот, но не нашёл слов. Он стиснул зубы и прорычал:
— Ты ещё вспомнишь это! В классе! Или на полигоне! Я тебе покажу!
Рендзи не обернулся. Он скрылся в дверях общежития.
---
Юкино добрался до общежития Б класса. Внутри было чисто, но пустовато. Он подошёл к вахтеру — пожилому мужчине с усами — и протянул письмо.
— Добрый вечер. Я заселяюсь.
Вахтер надел очки, взял письмо, прочитал и поднял на Юкино удивлённый взгляд.
— Это какой-то розыгрыш?
— Э-э... что? — переспросил Юкино.
— Ты пришёл в общежитие Б класса с письмом о том, что ты зачислен в А класс, — сказал вахтер строго. — Это не смешно. Если хочешь похвастаться, лучше так не делай.
Юкино замер.
— Но я...
— Вали отсюда, шутник, — отрезал вахтер. — Пока я не вызвал охрану.
Юкино вышел на улицу с письмом в руке. Он не понимал, что произошло. Секунду он стоял в недоумении, а потом увидел Момо — она скакала к общежитию Б класса вприпрыжку.
— Аканэ-кун! — крикнула она. — Привет! Я сейчас посмотрю свою комнату, а завтра мы встретимся в классе! Мы вместе проживём эти три года!
Она показала ему своё письмо и, сияя, подошла к вахтеру.
— Здравствуйте! Я заселяюсь!
Вахтер взял письмо, прочитал и громко фыркнул:
— Второй раз даже не пытайтесь! У меня что, одни шутники сегодня? А класс? Да вы оба в А классе? Смешно. Очень смешно.
Он швырнул письмо обратно Момо.
— Вы двое — в А классе? — он хмыкнул. — Тогда я — директор академии. Валите отсюда оба. Не позорьтесь.
Момо застыла с открытым ртом. Юкино подошёл к ней и тихо сказал:
— Дай мне своё письмо.
Она протянула. Юкино развернул оба конверта. В его письме было написано: «Ваш класс: А». В её — тоже: «Ваш класс: А».
Они переглянулись.
— Это ошибка, — прошептал Юкино.
— Или... нет? — ответила Момо. Её глаза округлились. — Мы... в А классе?
Юкино не мог поверить. Но письма не врали. Вахтер, похоже, тоже не врал.
— А как же Б класс? — прошептала Момо. — А наши планы? Друзья? Весёлая жизнь?
— Забудь, — сказал Юкино. — Похоже, мы идём в А класс.
Они пошли через весь кампус к общежитию А класса.
— Слушай... — сказала Момо, стараясь шутить, но в голосе её слышалось смятение. — Выходит, я благодаря тебе всё равно не буду последней в классе.
— Я рад, что могу быть полезным, — снова сказал Юкино. Но теперь он не улыбнулся.
Они дошли до общежития. Вахтер А класса — молодой человек с зачёсанными назад волосами — проверил их письма, кивнул и запустил внутрь.
— Комнаты на втором этаже. У каждого своя.
Юкино вошёл в холл и тут же нос к носу столкнулся с Такэдой Горо.
— О... — протянул Такэда. — Опять ты?
Он сделал шаг вперёд. Ладони его начали нагреваться, воздух вокруг заискрился.
— Похоже, моё предупреждение не дошло до тебя. Если ты попадёшься мне на глаза как Б классник...
— Он не Б классник, — раздался голос сбоку.
Такэда замер. Рендзи стоял у лестницы, одной рукой сжимая перила. Его красные глаза смотрели на Такэду без эмоций — но в них было что-то такое, от чего даже у задиры по спине пробежал холодок.
— Он в А классе, — продолжил Рендзи. — И если ты имеешь что-то против — скажи мне.
Огонь в ладонях Такэды погас. Он отступил на шаг.
— Мы ещё поговорим, — прорычал он. — В классе. Или на полигоне. И тогда я покажу вам обоим, кто здесь сильнейший. И ты, Широганэ, — он ткнул пальцем в Рендзи, — и ты, Последний.
Он развернулся и исчез в коридоре.
Рендзи посмотрел на Юкино.
— Спасибо, — сказал Юкино.
Рендзи ничего не ответил. Он просто развернулся и ушёл наверх.
Юкино нашёл свою комнату, закрыл дверь и упал на кровать.
В голове был беспорядок.
«А класс? Как?.. Я — последний. Я — слабейший. А меня поставили в один класс с гениями... Я не понимаю».
Он поднял пистолет. Внутри, в тишине, он сосредоточился и направил ману в оружие.
Ничего.
Как всегда — ничего. Только слабая искра.
«Почему? — прошептал он. — Почему ты отзываешься только на меня? Только на мой пистолет? Ты — моё единственное оружие... но ты даже не стреляешь».
Иногда ему казалось, что он слышит голос. Очень тихо. Изнутри пистолета.
— ...приди... — звучало в голове. — ...когда придёт время...
Он вздрогнул.
«Мне мерещится».
Он положил пистолет на тумбочку и закрыл глаза.
Сон пришёл быстро — слишком много событий для одного дня.
БАР. ТЕМ ЖЕ ВРЕМЕНЕМ.
Фред сидел в баре за стойкой, крутя в руке пустой стакан. Рядом с ним на стуле стоял его двуручный меч — он всегда брал его с собой, даже когда пил.
— Идеальный план, — пробормотал он. — Я поставил ультиматум. "Поставь Юкино в А класс, и я стану классным руководителем". Канон — умная женщина. Она ни за что не посадит слабака в один класс с гениями. Это разрушит репутацию академии. Разрушит её драгоценный рейтинг. Она откажется. И я — свободен. Буду сидеть дома, тренироваться, пить, не таскать на себе этих детей...
Он довольно хмыкнул и заказал ещё один стакан виски.
— Завтра начнётся новая жизнь, — сказал он и поднял стакан в одиночном тосте.
Он не знал, что в этот момент Канон уже подписала приказ о распределении.
Он не знал, что Юкино уже идёт в общежитие А класса.
Он не знал, что завтра в 8 утра у него будет первый урок.
Он узнает об этом завтра утром.
Слишком поздно.