Музей истории Синкаку. 10:00 утра.
Солнечный свет проникал сквозь высокие витражные окна, окрашивая мраморные полы в синие и золотые оттенки. В воздухе пахло старым деревом, пылью и чем-то сладким — возможно, от воска, которым натирали витрины. Где-то вдалеке слышался приглушённый голос экскурсовода, ведущего другую группу.
Класс А шёл по главному залу музея. Хаякава Мидори, как всегда строгая и собранная, вела их мимо экспонатов, останавливаясь у каждого, чтобы рассказать историю. Её голос был ровным, но в нём чувствовалась гордость за то, что она показывает.
— Это один из самых ценных экспонатов нашего музея, — сказала она, указывая на массивный компьютерный монитор с клавиатурой, заключённый в прозрачный куб. — Первый компьютер, созданный разработчиками. Считается, что именно с него началась эра технологий в этом мире.
Она помедлила, оглядывая класс. Кто-то зевнул. Кто-то смотрел в телефон — Мидори мгновенно заметила это и бросила суровый взгляд.
— Я надеюсь, вы все внимательно слушаете. Это история нашего мира. Вы будете сдавать экзамен по этим экспонатам.
Класс застонал. Мидори проигнорировала это.
— Историки сообщают, что разработчики вместе с игроками решили проверить, смогут ли они перенести одну знакомую для них игру. После создания компьютера — не с первой попытки, но всё же — им удалось запустить DOOM.
— Doom? — переспросил кто-то из класса. — Это какое-то древнее заклинание?
Мидори усмехнулась — редкость для неё.
— Нет. Это была игра с Древней Земли. Очень старая. Очень известная. Говорят, что разработчики были в восторге от того, что смогли запустить её здесь. После этого успеха игроки, разбиравшиеся в технологиях, дали возможность другим людям познать эру технологий.
Юкино смотрел на старый монитор и представлял, как кто-то сидит перед ним, нажимает на клавиши и видит, как на экране загорается изображение.
— Так вот как всё началось, — задумчиво сказал он. — С игры...
Он перевёл взгляд на витрину рядом — там лежал старый мушкет. Деревянная рукоять, длинный ствол. Юкино наклонился ближе, рассматривая его.
— Интересно, можно ли было использовать на нём магию? — спросил он у Мидори.
Она подошла ближе.
— Мы считаем, что это был первый шаг. Мушкет — это чисто технологическое оружие, без маны. Но именно он вдохновил людей на создание оружия, в которое можно вливать магию. Так что этот экспонат — символ начала новой эры.
Юкино кивнул. Он сжал в кармане рукоятку пистолета — всё ещё пустую кобуру, которую он носил по привычке. Пистолет восстанавливали после боя с Аоямой.
«Мне нужно будет проверить, работает ли он», — подумал он.
---
За несколько минут до этого.
Хиираги Сатору стоял на крыше здания напротив музея. В руках он сжимал украденный шлем — его пальцы дрожали от возбуждения.
Перед его глазами пробегали символы. Они возникали из ниоткуда, складываясь в линии, указывающие направление. Он видел их так же ясно, как видел город внизу.
Он сделал шаг вперёд, и его тело растворилось в тени, оставляя лишь лёгкое колебание воздуха.
Через мгновение он уже стоял у входа в музей, скрытый маскировкой. Его глаза горели тёмным светом, а в голове звучал голос, который он слышал каждый раз, когда приближался к цели.
— Я у входа. — прошептал он. — Отвлеки их немного своей картой, которую недавно получил.
После этого он шагнул внутрь
---
Зал с портретами героев.
Мидори подвела класс к картине, где был изображён мужчина с длинными чёрными волосами, в доспехах. В одной руке он держал лук, в другой — короткий меч. Его взгляд был суровым, но в нём чувствовалась уверенность. За его спиной на фоне виднелось поле битвы с дымящимися руинами.
— Это — Тайра Но Масамунэ, — сказала Мидори. — Один из первых героев клана Тайра. Он спас свой народ от монстров, которые вышли из врат. Был одним из первых, кто понял, что оружие с маной может быть мощнее чистой магии. Его техника стала основой для многих школ боя.
Рэйко стояла перед портретом. Её глаза были прикованы к мечу в руке героя, затем к луку. Она смотрела на картину так, будто искала в ней ответы.
— Он использовал оба, — тихо сказала она, почти про себя. — Он был готов к любой дистанции. А я... я выбрала только лук, потому что хотела быть как он. Но я даже не приблизилась к его уровню.
Она опустила голову. Её пальцы сжались в кулаки.
— Ты в порядке? — спросила Момо, подходя ближе.
— Да, — сухо ответила Рэйко, резко разворачиваясь. — Просто... смотрю на то, кем я должна была стать. И понимаю, что я провалилась.
Она отошла от портрета, не оборачиваясь. Момо проводила её взглядом, но ничего не сказала.
Рядом стоял Такэда. Он смотрел на портрет и откровенно скучал.
— Мы будем смотреть на старые картинки весь день? — громко спросил он, зевая. — Это же так скучно! Я уже готов уйти отсюда!
— Ты должен быть благодарен, что тебя привели в музей, — строго сказала Мидори. — Это история твоей страны.
— Моя страна — это поле боя, — усмехнулся Такэда. — Я хочу сражаться, а не смотреть на пыльные картины.
Он отвернулся и заметил группу посетителей в соседнем зале. Они о чём-то перешёптывались, и некоторые слова долетали до Такэды.
— ...слышал, вчера ночью украли шлем из музея в центре...
— Тот самый шлем, который стоял под усиленной охраной? Говорят, его охраняли маги высшего ранга.
— Да, и всё равно украли. Нашли только телохранителей без сознания.
Такэда навострил уши. Его глаза загорелись.
— Вор? — прошептал он с усмешкой. — Это было бы интересно. Если он появится здесь, я его раздавлю. Мне нужно развеять скуку.
---
Зал со статуями.
Следующей была статуя девушки — мраморная, красивая, с длинными волосами и цветком в руках. Её лицо было спокойным, почти безмятежным, а взгляд — устремлённым вдаль. Надпись под ней гласила:
«Аноним. NPC. Первая, кто показала разработчику, что код — это не всё».
Мидори остановилась и заговорила тише, чем обычно. В голосе её появилась мягкость, которую никто не слышал раньше.
— История этой статуи очень трогательная. Один из разработчиков, чьё имя мы не знаем, создал эту девушку как NPC. Он проводил с ней время, разговаривал, гулял. Он знал, что она — лишь набор символов, строк кода. Но это не имело для него значения. Он полюбил её.
Она посмотрела на учеников.
— Говорят, что однажды он сказал ей: «Я создал тебя сам. Ты — всего лишь строки кода. Но ты научила меня чувствовать то, что я считал невозможным».
В зале воцарилась тишина. Момо всхлипнула.
— Это так трогательно... — прошептала она, вытирая глаза. — Он знал, что она не настоящая, но всё равно любил её...
Рядом с ней стояли другие ученицы. Некоторые из них тоже начали шмыгать носом. Одна из девушек, с короткими волосами, тихо сказала подруге:
— Это же как в той легенде, которую моя бабушка рассказывала...
Рэйко отвернулась к стене, но заметно было, что в её глазах тоже блестят слёзы. Она сжала губы, пытаясь сдержать эмоции.
Юкино стоял молча. В его голове всё ещё звучала фраза: «Ты — всего лишь строки кода... но ты научила меня чувствовать».
Он подумал о своих приёмных родителях, которые исчезли. О том, как он их искал и не нашёл.
«Можно ли полюбить что-то, что создал сам?» — спросил он себя.
— Это просто сказки, — раздался голос Такэды, разрушающий тишину. — Код не может научить чувствовать. Это глупо. Разработчики были просто безумцами.
Он демонстративно развернулся и прошёл к другому залу. Мидори вздохнула, но ничего не сказала.
---
Зал оружия.
— Обратите внимание на этот экспонат, — Мидори указала на витрину с мечом, который был запечатан в прозрачном кубе. — Это меч величайшего воина пятисотлетней давности. Говорят, что он мог в одиночку уничтожать армии, выходящие из врат.
Класс загудел. Юкино подошёл ближе, разглядывая меч. Его лезвие было покрыто тусклым серебром, а рукоять украшена символами, которые он не мог прочитать.
— Сколько битв он выиграл? — спросил кто-то из учеников.
Мидори покачала головой:
— Сотни. Может быть, тысячи. Он был непобедим. Но он погиб в битве против другого мечника — того, кто пришёл со врат. Их битва длилась несколько дней, и ни один из них не хотел уступать. После того, как он упал, его противник не стал уродовать его тело. Говорят, что это был жест уважения.
— Монстры тоже могут уважать? — удивился парень с голубыми волосами.
— Не знаю, — ответила Мидори. — Но та легенда осталась. И мы должны помнить её.
Юкино стоял перед мечом и представлял ту битву. Стоны металла, крики, земля, содрогающаяся под ногами воинов.
«Врата... оттуда выходят существа, жаждущие только крови», — думал он.
Он вздохнул и отошёл, чтобы не думать о вратах.
---
Зал с амулетом.
Юкино подошёл к витрине, где под толстым стеклом лежал странный амулет. Он был тёмно-синего цвета с золотыми узорами, которые переплетались друг с другом, образуя сложные геометрические фигуры. Вокруг него как будто дрожал воздух, создавая иллюзию защитного барьера. Охранник стоял рядом, настороженно поглядывая по сторонам.
Надпись гласила:
«Зачарованный талисман. Был уничтожен одним из Богов, но другой — неизвестный — восстановил его из пустоты. После восстановления он был изменён и сохранён в музее».
Юкино наклонился ближе. Вдруг перед его глазами пробежали символы — незнакомые буквы, линии, круги, которые складывались в странные узоры. Они мелькнули и исчезли.
Он моргнул.
— Что... что это было? — прошептал он.
Он потёр глаза. Ничего. Символы исчезли, оставив только лёгкое головокружение.
«Наверное, показалось», — сказал он себе.
По привычке он потянулся к поясу за пистолетом, но нащупал только пустую кобуру. Вздохнул и пошёл к Момо, которая стояла у следующей витрины и жестами звала его:
— Аканэ-кун! Иди сюда! Смотри — это сильнейший мечник пятисотлетней давности!
Юкино подошёл, и они вместе уставились на экспонат, который демонстрировала Мидори. Юкино заметил, что Момо всё ещё была немного растрогана историей о разработчике и NPC-девушке.
— Ты в порядке? — спросил он.
— Да, — улыбнулась она, но в глазах её всё ещё блестела влага. — Просто... это так красиво. Он любил её, несмотря ни на что.
— Конечно, — сказал Юкино. — Любовь не смотрит на то, кто ты.
Момо взглянула на него. В её взгляде мелькнула странная искра, но она быстро спрятала её за улыбкой.
— Ты удивительный, Аканэ-кун, — сказала она.
Юкино не понял, что она имела в виду, но решил не спрашивать.
---
Чёрный квадрат.
На другом конце музея Широганэ стоял перед картиной, на которой был изображён чёрный квадрат. Картина была небольшая, в простой деревянной раме, но что-то в ней притягивало взгляд. Как будто за чернотой скрывалась глубина, которую невозможно было измерить.
Он знал эту картину. Он знал, что под ней скрыта тайна — что-то, что было забыто и спрятано.
«Скрытое за этим квадратом... — думал он. — Какие-то истины, которые никто не хочет видеть. Может быть, это код разработчиков? Или что-то другое?»
Он чувствовал странное волнение, когда смотрел на неё. Как будто что-то в этом квадрате было знакомым. Его пальцы сжались.
Он стоял в тишине, не замечая, как мимо него проходят ученики и другие посетители.
И вдруг он почувствовал это.
Кто-то прошёл рядом с ним — совсем близко. Так близко, что Широганэ почувствовал движение воздуха и лёгкий холодок. Но когда он резко обернулся, рядом никого не было.
Только пустой коридор и тени от витражей.
«Я знаю, что кто-то здесь. Я чувствую это», — подумал он.
Он осмотрел зал. Ничего подозрительного. Охранники стояли на своих местах, посетители спокойно рассматривали экспонаты.
Но след невидимого движения привёл его к стене. Там он исчез.
«Прошёл сквозь стену?»
Он вспомнил план здания, который мельком видел у директрисы. За стеной находился зал с амулетом. Тот самый амулет, у которого только что стоял Юкино.
«Если я прав... то вор уже внутри», — подумал Широганэ.
Он развернулся и быстрым шагом направился в ту сторону.
---
Снаружи музея.
Широганэ ещё не успел дойти до зала с амулетом, как снаружи послышался звук — глухой удар, треск, и чей-то гулкий голос:
— ЛЮДИШКИ! СЖЕЧЬ ИХ ВСЕХ!
Стекло музея задрожало. Кто-то закричал. Посетители начали оглядываться, охранники побежали к выходу.
Юкино обернулся. Через большие окна он увидел, как на площади появился монстр — огромный, горящий, с тенью, которая поглощала всё вокруг: машины, светофоры, мусорные баки, деревья. Его тело было покрыто огнём, но он не горел — он сам был пламенем. Из его пасти вырывался чёрный дым.
— Что это? — прошептал Юкино. — Как он появился? Без врат? Без тревоги? Такого не бывает!
Мидори быстро вывела класс в безопасное место, в один из боковых залов.
— Всем оставаться на месте! — скомандовала она, закрывая двери. — Никому не выходить!
Но Такэда уже был снаружи.
Он стоял перед монстром с горящими кулаками. Его глаза горели азартом, а на губах играла хищная улыбка.
— Наконец-то хоть что-то интересное, — усмехнулся он. — Эта скучная экскурсия меня доконала. А это выглядит как хорошая тренировка!
Он бросил в монстра огненные снаряды. Они взорвались с оглушительным грохотом, но монстр поглотил взрыв и стал гореть ярче. Его тень расползлась по асфальту, поглощая ближайшие машины.
— Есть план Б! — крикнул Такэда, готовясь к следующей атаке. Он хлопнул в ладоши и хотел показать кое-что новенькое.
Но тут с неба упал человек.
Он приземлился на монстра с такой силой, что тот рассыпался на куски. Пепел и искры разлетелись по площади. Человек стоял среди дыма, сжимая в руке ядро монстра.
Он выглядел на тридцать лет. Коричневый костюм, галстук, рубашка. Его лицо было спокойным, будто он делал это каждое утро. В руках он сжимал ядро, а рядом с ним в воздухе мерцала карта — с изображением монстра. На карте были нарисованы символы, и она исчезла в руках незнакомца, а ядро растворилось в воздухе.
Такэда подошёл к нему, всё ещё возбуждённый после боя:
— Эй! Я и сам бы справился! Ты кто вообще?
— Просто прохожий, — ответил незнакомец. Его голос был ровным, но в нём чувствовалась странная уверенность.
Он развернулся и исчез, растворившись в воздухе. Такэда остался стоять на площади.
«Кто это был?» — подумал он, но его мысли прервал голос сзади:
— Такэда Горо! Ты думаешь, что правила существуют не для тебя?!
Мидори стояла в дверях музея. Её лицо было красным от гнева. Она указала на него пальцем:
— Наказание! Ты будешь писать сочинение о сегодняшнем дне. На три страницы. О каждом экспонате, который мы посмотрели.
— Что?! — возмутился Такэда. — За что?!
— За то, что ты не слушал и не выполнял мои команды, — отрезала Мидори. — Сочинение будет на оценку. И если ты не напишешь — получишь низший балл. Ясно?
Такэда стиснул зубы, но промолчал. В его голове пронеслось: «Напишу. Но это будет сочинение о том, как я разнёс монстра». Он ухмыльнулся и пошёл в класс.
---
Внутри музея.
Широганэ ворвался в зал с амулетом, но увидел только пятёрку лежащих охранников и фигуру в тёмном плаще.
Хиираги Сатору стоял перед витриной. Он уже снял защиту и держал амулет в левой руке. Тёмно-синий камень светился фиолетовым светом.
— Спасибо, — тихо сказал он. — Это было легко.
Широганэ атаковал мечом, влив в него ману. Меч прошёл насквозь, но Хиираги не пострадал. Он просто исчез и появился за спиной Широганэ.
Кинжал из чёрного металла сверкнул в воздухе. Широганэ увернулся, но понял: физическая атака не работает. Он покрыл меч льдом и попытался заморозить противника.
Хиираги замер на мгновение, но затем с лёгкостью разбил лёд и улыбнулся:
— Лёд? Против тьмы? Это было смешно.
Широганэ сжал зубы. «Значит, лёд не работает. Тогда, Свет?»
Он покрыл меч светом и атаковал.
Луч света прошёл вблизи шеи Хиираги, ранив его. Тот зашипел, но в тот момент амулет загорелся фиолетовым огнём, ослепив Широганэ.
Из света возникла фигура — точная копия Хиираги, но сделанная из чистой тьмы. Широганэ сражался с ней, уклоняясь и атакуя. Он был быстрее, сильнее, но копия была неуязвима для обычных ударов.
Он понял: он должен использовать свет. Он нанёс удар, покрытый световой маной, в грудь фигуре.
Фигура засветилась и расплавилась, оставляя лужу тёмной субстанции на полу.
Широганэ стоял над ней, вздохнув.
«Копия... — понял он. — Настоящий сбежал. Он исчез, когда амулет засветился. Он использовал свой кинжал, чтобы создать копию и сбежать».
Он убрал меч и вернулся к классу. Его волосы были немного растрёпаны, а на лбу появилась царапина, но он скрыл ее за волосами, после чего использовал исцеление..
— Где ты был? — спросила Мидори, когда он вошёл.
— В туалете, — ответил Широганэ.
Он подошёл к картине с чёрным квадратом и остановился. Его красные глаза смотрели на неё уже с другими мыслями.
«Я сражался с тенью, — думал он. — Но настоящий враг всё ещё здесь. И он получил то, что хотел. Талисман украден. И они даже не знают об этом, но скоро узнают, что вор похитил уже две вещи из музеев».
Он подумал о том, что было скрыто за квадратом. О том, что разработчики оставили под ним. О том, что он чувствовал, когда смотрел на него.
«Чувствую, что это только начало, — подумал он. — думаю, я знаю его следующую цель».
---
Ночь. Комната Юкино.
После похода в музей Юкино забрал свой восстановленный пистолет. Ему даже сделали бесплатное зачарование — теперь оружие было прочнее и устойчивее к магическим атакам.
Он стоял в своей комнате, сжимая пистолет в руке. Он был точно таким же, как и прежде, но теперь его покрывали тонкие золотые линии — символы, которые были нанесены на оружие.
— Спасибо, — сказал он, обращаясь к пустой комнате. — Теперь я снова готов.
Он тренировал ману внутри тела, чувствуя её поток. Медленно, не спеша. Он закрыл глаза и сосредоточился.
Вспомнив советы, которые дал ему учитель Ишигами, вместе с Момо, он позволил мане внутри тела расходоваться очень медленно, затем, когда он чувствовал, что Мана была на нуле, он начинал еще сильнее расходовать свою ману.
После всех этих действий он почувствовал головокружение.
Потом он лёг спать.
Ему снился странный сон.
Он сидел в темноте. Вокруг был только чёрный туман, исчезающий, когда он пытался его коснуться. Напротив него сидела маленькая девочка с белыми волосами и голубыми глазами.
Она ничего не говорила — просто смотрела на него. В её глазах пробегали символы, похожие на те, что он видел в музее.
Юкино открыл рот, чтобы спросить что-то. Хотел спросить, кто она, зачем появляется, почему он не может запомнить её после пробуждения...
Девочка подняла руку. В ней был пистолет — точно такой же, как у него.
Она выстрелила.
Юкино проснулся.
Сердце колотилось как бешеное. Он сел на кровать, оглядывая комнату. Пистолет лежал на тумбочке. Всё было на своих местах. В комнате тихо.
Он потёр лицо ладонями.
«Сон... просто сон», — прошептал он.
Но внутри он знал, что это был не просто сон. Что-то происходило с ним. Что-то, чего он не мог объяснить.
И он не помнил, что именно ему снилось.