***
Центральный Континент. Священный Собор Бога Солнца. Тронный Зал.
Священный Собор не зря именовали Сердцем Порядка и главной Цитаделью Света во всем Эзерале. Он представлял собой колоссальный замковый комплекс, вырубленный из белого мрамора и редчайшего золотого гранита, чья идеально гладкая, отполированная до блеска поверхность зловеще отражала небесное сияние. Цитадель была обнесена двумя кольцами неприступных, безупречно круглых крепостных стен, которые надёжно защищали подножие собора, изолируя его от остального мира.
Но истинным, леденящим душу величием веяло от самой вершины Цитадели.
Там, пронзая облака, в небеса уходила монументальная структура из острых каменных игл. Семь малых шпилей высотой от пятисот до семисот метров, увенчанных массивными куполами из того же золотого гранита, окружали замок по периметру. Каждый из них безмолвно символизировал абсолютную власть и непреклонную волю одного из Семи Кардиналов Священного Синода.
В самом центре, возвышаясь над ними подобно карающему клинку, стремительно уходил вверх главный, исполинский шпиль. Эта колоссальная игла, окованная белым золотом, терялась так высоко в небесах, что её пик буквально растворялся в слепящих лучах Божественного Солнца.
Над вершиной неизменно царило ослепительное Светило, заливая собор неестественным золотым сиянием. Но в этом свете не было тепла. Он казался отчуждённым и безупречным, словно воплощение самого Порядка. Каждый, кто слишком долго смотрел вверх, ощущал, как жгучий блеск впивается в глаза, заставляя их слезиться и отводить взор.
Внутри шпиля царил давящий полумрак, прорезаемый лишь редкими острыми столбами света. Именно здесь, в абсолютной тишине, располагался Тронный Зал, откуда Понтифик и Синод вершили судьбы людей.
В просторном Тронном Зале, залитом золотисто-белым, почти болезненным сиянием, проходило чрезвычайное собрание.
Окинув ледяным взглядом присутствующих, Святой Понтифик Генрих, Голос Солнца, неподвижно восседал на своём монументальном троне. Трон, отлитый из чистейшего золота и украшенный серебристо-белой солнечной гравировкой на высокой спинке, казался продолжением самого правителя.
На голове Святого Понтифика высилась высокая тройная тиара.
Он носил длинный, стерильно-белый шёлковый халат-балахон, чьи полы, покрытые сложной вышивкой из золотистых рун и узоров пламени, роскошными волнами спускались по ступеням трона и касались мраморного пола.
От его плеч струился полуматериальный эфирный плащ священно-золотистого цвета, который также тянулся за ним по полу, подобно жидкому свету.
Одеяние Понтифика разительно отличалось от одеяний его подчинённых. Вместо закрученного знака Собора, на его груди покоился массивный, сияющий золотой крест с рунописями. Пояса в форме восьмёрки на нём не было — лишь этот символ безграничной божественной власти.
Чуть ниже, за массивным круглым столом из белого камня, где могло уместиться по меньшей мере несколько десятков человек, расположились исключительные фигуры.
Это были Семь Кардиналов Священного Синода — высшие столпы церкви. Все они были облачены в аналогичные свободные шёлковые одеяния белого цвета с высокими воротниками и золотыми поясами-восьмёрками. На груди каждого непрерывно вращался двенадцатилучевой знак Ока, а за их спинами величаво развевались призрачные плащи цвета пылающего заката, в самом центре которых полыхало Божественное Солнце.
По правую руку от Понтифика безмолвно стоял Грандмастер Паладинов Лоренцо.
Молодой глава Инквизиции застыл в ослепительно белых латах из редчайшей солнечной стали, украшенных массивным золотым рельефом в виде расправленных крыльев. Его карательные отряды держали в страхе империи и королевства, а за его плечами покоился великий двуручный меч.
По левую руку от трона стоял сгорбленный Оракул, облачённый в бесцветный, хрустально-прозрачный эфирный плащ. Его старческие глаза были закрыты, а пальцы, выглядывающие из-под широких рукавов, всё ещё подрагивали после расшифровки жуткого знамения Ока Порядка.
Чуть поодаль, у подножия трона, недвижимым золотым изваянием застыли двое личных гвардейцев Света, сжимавшие ростовые алебарды.
Экстренный сбор Высшего Совета был созван по одной причине: древнее Око Порядка, безмолвствовавшее века, внезапно забилось в конвульсиях, вспыхнув искажённым, грязно-багровым светом, как и полгода назад.
В самый центр зала, прямо к круглому каменному столу, твёрдым шагом вышли двое. Инквизитор-командор Сорен Ауэр, чьи рыжие волосы огненным пятном выделялись на фоне блёклого мрамора, был облачён в тяжелую, покрытую шрамами и царапинами броню из зачернённого серебра и пепельно-серой стали.
Рядом с ним шла его заместительница Бене — суровая женщина-инквизитор в облегчённых сегментированных доспехах из тёмной освящённой кожи и гибких металлических пластин. Тонкие пальцы этого смертоносного мастера взрывных рассечений привычно покоились на эфесах парных клинков.
Синхронно опустившись на одно колено у дальнего края круглого стола, оба поприветствовали Совет:
— Я, Сорен Ауэр, Командор Инквизиции, прибыл сюда, чтобы сообщить об успешно выполненной миссии, порученной нам от имени Его Святейшества. Мой заместитель Бене и вверенный нам отряд инквизиторов полностью очистили от Порождений Тьмы часть границы западного континента.
Святой Понтифик лениво кивнул.
— Хорошая работа, Сорен Ауэр, заместительница Бене. Можете встать в сторону.
Кивнув, они заняли свои места.
— Что же, в таком случае позвольте начать с вашего позволения, — нарушая тишину, заговорил Оракул, когда взгляд Святого Понтифика остановился на нём.
Понтифик ничего не ответил, но этого и не требовалось — старец понял его без слов.
Указывая на пульсирующую проекцию Ока Порядка, он продолжил:
— На Брошенных Землях Нижнего Слоя зафиксирован колоссальный прорыв демонической энергии.
Старец сделал паузу, и его голос зазвучал нотками сдерживаемой ярости:
— Старый маг пограничного клана совершил ритуал Высшего Демонического Призыва, извратив суть Обряда Великого Очищения. Он исказил молитвы людей, искавших защиты у Бога Солнца!
От подобной новости нахмурилось всё высокопоставленное руководство Синода.
— Ваше Святейшество, прошу, позвольте мне лично разобраться с этим, — прервал тишину чистый и властный голос одной из женщин-кардиналов, чьё бледное утончённое лицо наполовину скрывала шёлковая вуаль. Это была Серафина. — Сияние Ока Порядка слишком сильно. В Нижний Слой сошёл не просто бес. Полагаю, это один из высших аристократов Демонического Царства — Демон-Герцог.
После её слов остальные присутствующие помрачнели ещё сильнее. На фоне слепящего солнца на их лица пала тень, показавшаяся в этот миг темнее, чем обычно.
— Если бы это был всего лишь Герцог... — сухой, дребезжащий голос сгорбленного Оракула заставил Серафину напрячься. Старец поднял дряблый палец, указывая на грязно-багровые разводы проекции артефакта.
— Ты недооцениваешь масштаб катастрофы, дитя. Сигнал искажён изначальным хаосом. Око зафиксировало сущность, которая стоит далеко над Герцогом. Туда сошёл... Принц Демонов. Существо пятого ранга.
В зале мгновенно воцарилась тяжелая, торжественная атмосфера.
Кардинал Серафина окинула единоверцев потяжелевшим взглядом и уже менее уверенно, но безжалостно продолжила:
— Как бы сильно ни хотелось это признавать, но среди нас в таком случае никто из высших чинов не способен в одиночку совладать с существом подобного уровня.
— Говори за себя, Серафина. Тебе не стоит спешить делать выводы за весь Синод, — тут же возразил один из кардиналов.
Это был мужчина с безупречной осанкой и светло-русыми волосами, отливающими шёлком на его белом орнате. Всем своим видом он показывал, что недолюбливает Серафину. Это был Грандиус.
— Вы в чём-то не согласны со мной, кардинал Грандиус? Или вы полагаете, что лично способны одолеть Принца Демонов? — без тени страха спросила молодая женщина сквозь белую вуаль тонкого шёлка.
— Я не настолько самонадеян. Но и ты не вправе решать, на что способны остальные, — хмыкнул привлекательный мужчина и демонстративно откинулся на спинку кресла.
— Довольно, — раздался тяжёлый, многовековой голос, заставивший замолчать весь зал.
Шестеро кардиналов посмотрели в одном направлении.
Заговорил Леонхард, прозванный Львом Собора — двухметровый грозный мужчина лет пятидесяти с громадной секирой за спиной, предводитель кардиналов.
— Если Оракул прав и это действительно Принц Демонов, никому из нас в одиночку с ним не совладать, — мрачно признался он, обведя товарищей суровым взором.
Поколебавшись секунду, он продолжил:
— Давайте смотреть правде в глаза. Мы лишь достигли ступени Зажжённой Звезды и едва научились подчинять Принципы своих стихий. Хоть мы и равны с ним по рангу, но это не значит, что человек может легко сравняться в силе с демоном. Даже если мы выступим все вместе, сомневаюсь, что мы сможем его убить. В лучшем случае... мы лишь выиграем время или же изгоним тварь с помощью священных реликвий.
От его честных, жестоких слов в зале повисла мёртвая, удушливая тишина. Кардиналы Грандиус и Серафина больше не препирались — страх перед силой Принца Демонов мгновенно выжег всю личную неприязнь. Все застыли в томительном ожидании, обратив взоры к вершине золотого трона.
Святой Понтифик Генрих медленно сомкнул веки. На его лице впервые за столетие отразилось мрачное напряжение.
— Да будет так. Леонхард, Грандиус, Серафина. Возьмите Судно Странника и выясните причину появления Короля Демонов на богом забытых землях. Верховный Оракул настроит пространственный разлом Пустоты и передаст вам точные координаты Брошенных Уделов. Очистите эти земли от демонопоклонников и... постарайтесь не умереть.
— Последний вопрос. Ваше Святейшество, если будут выжившие, как нам поступить с ними? — спросил Грандиус с нехорошей улыбкой.
Пожилой Понтифик медленно посмотрел на самодовольного мужчину.
— Еретики должны предстать перед судом и понести наказание.
— Да пребудет с нами Свет, — в едином порыве отозвался Синод, покорно склонив головы.
В ту же секунду силуэт Святого Понтифика растворился в ослепительной вспышке света, оставив после себя лишь тающее эхо святой магии.
Как только Голос Солнца исчез, Грандмастер Паладинов Лоренцо звякнул латами и опустил голову, чтобы откланяться, но его резко окликнул Оракул. Старец повернул к нему лицо с закрытыми глазами:
— Лоренцо, у меня есть для вас особое поручение. Я также обсудил этот вопрос с Его Священством. Пока Синод карает внешнюю угрозу, внутри столицы назревает гниль. Город наводнили дурные слухи, оскверняющие имя Церкви. Я хочу доверить эту миссию тебе. Очистить Центральный Континент от тех, кто сеет смуту в умах паствы. Никто не должен сомневаться в защите Бога Солнца, — разочарованно покачал головой Оракул Фергус.
Лоренцо на секунду замер, сжав пальцы на гарде меча, но затем смиренно склонил голову перед пророком:
— Будет исполнено, Великий Оракул. Я позабочусь и искореню зло в зародыше. Можете не сомневаться!
Когда Святой Паладин отступил, молча стоявший в стороне Сорен Ауэр вновь заговорил, обращаясь к круглому столу:
— Ваше Преосвященство Грандиус, когда я могу взяться за задание, которое мы обсуждали с вами шесть месяцев назад? — ровным тоном произнёс паладин.
Светловолосый кардинал улыбнулся и, поправив кушак на шёлковом одеянии, ответил:
— Ты и Бене отправитесь вместе с нами на Судне Странника. Твоя задача остаётся прежней. Пока мы держим барьер и уничтожаем Принца Демонов, вы прочёсываете окрестности этих северных районов. Выследите скрывающегося там еретика-нарушителя и принесите его голову. Живым или мёртвым — значения не имеет.
— Как прикажете, — Сорен Ауэр и Бене синхронно приложили кулаки к нагрудникам, где тускло поблёскивали стальные знаки закрученного солнца.
Смертный приговор клану охотников был подписан...
Но каково же будет их удивление, когда они прибудут на место и предстанут перед владыкой, который вовсе не являлся Принцем Демонов? Они даже не догадывались, что на богом забытых окраинах их ждет истинное воплощение первородного кошмара...
***
В далёкой окраине северных земель, во владениях охотников на монстров, тем временем творилась неописуемая резня.
Несколько сотен истерзанных тел и отрубленных голов бесформенной грудой лежали на большой площади внешнего двора. Смрадный запах свежей крови и смерти плотным, удушливым саваном застыл над поселением. Казалось, даже ледяные северные ветра побаивались уносить эту страшную вонь, стараясь обходить проклятое место стороной.
Единственной причиной, по которой владения клана до сих пор не были окружены тысячами голодных магических зверей, являлась грозная демоническая аура. Она внушала диким тварям инстинктивный, парализующий ужас.
И всё же среди них находились особи, чей разум был окончательно поглощён Тьмой.
Внезапно из темноты выскочили несколько полутораметровых стальных лютоволков, а следом за ними, сотрясая землю грохочущими шагами и дикими криками, из лесной чащи хлынули двухметровые орки и свирепые огры, возвышавшиеся над ними еще на пару метров.
Игнорируя подавляющее давление, исходящее от Императора Демонов, звери в едином порыве бросились на Кошмара. Лютоволки прыгнули первыми, яростно разинув пасти, полные острых, как металлические штыри, зубов. Следом за ними, страшно взревев, огры и орки наотмашь замахнулись шипастыми деревянными дубинами и массивными бедренными костями монстров.
— Надоели, — лениво обронил Император Демонов.
Небрежным взмахом руки он буквально рассек пространство перед собой.
— Услышь мой зов, Молох!
Секунду ничего не происходило. Но вдруг по земле прошлась мощная судорога землетрясения, заставив нападавших тварей потерять равновесие и повалиться на окровавленный снег. В тот же миг в воздухе с треском разошлась пространственная слеза, из глубины которой донеслись бесконечные вопли и отголоски первородного хаоса. Кровавая расщелина вспыхнула грязно-багровым пламенем, разрастаясь в массивный круг демонического призыва.
С тяжёлым, леденящим душу звоном ржавых цепей из багрового сияния медленно поднялся темнокожий Демон-Палач. Это был четырёхметровый рогатый гигант, чьё массивное тело сковывали железные наручники, а в могучей руке покоился колоссальный зазубренный тесак.
— Казни этих тварей, — с явным нетерпением приказал Кошмар.
Демонический великан не заставил себя ждать. Плавно сняв с плеча исполинское оружие и мощно напрягая жилистые мускулы ног, он рассёк воздух, с грохотом раздавив двух стальных лютоволков. Затем гигант одним коротким, но невероятно точным движением опустил лезвие подобно гильотине, разрубая пополам оставшихся хищников.
Разобравшись с передовым отрядом, Молох закинул окровавленный тесак обратно на плечи и испустил сокрушительную дугу чёрной энергии, которая веером разошлась во все стороны. Послышались истошные, захлёбывающиеся вопли. В мгновение ока полчища чудищ, наводнивших окраины поселения на густой запах человеческой крови, были разрезаны на куски. Их морщинистые головы покатились по багровой мостовой, а обрубки примитивных доспехов, дубины и кости с глухим стуком посыпались на землю.
Недалеко от горящего костра стоял Аенари, безмолвно наблюдая за этим бесчинством. Его спина давно промокла от холодного пота. Трём стоявшим позади него горничным приходилось не лучше — от призванного Демона-Палача исходила новая волна настолько извращённой и душной ауры, что воздух казался невыносимым.
Лица выживших жителей, охотников, стражей и старейшин были смертельно бледными. Их руки и ноги неистово дрожали в предсмертных судорогах страха. Никто из них не знал, суждено ли им прожить хотя бы ещё минуту в тисках этого чудовища.
Ни Акано, ни Тина не решались издать ни звука. Аенари показалось, что его родители за эти несколько минут постарели на пару лет.
Насладившись первыми каплями чужого ужаса, Император Демонов лениво опустил руку. Его вертикальные рубиновые зрачки скучающе скользили по скованной паникой, рыдающей толпе, пока внезапно не замерли в одной точке.
Там стоял Аенари.
Мальчик вздрогнул, встретившись взглядом с Королевским Демоном. Чем дольше он смотрел в эти бездонные рубиновые глаза, тем сильнее казалось, что он сходит с ума. Сердце бешено колотилось в груди, готовое пробить рёбра, тело сковывал первобытный ужас... Но разум Аенари вопреки всему оставался до определенной степени трезвым. В его глазах не было того жалкого, безумного отчаяния, в котором тонули его плачущие соплеменники.
Лицо демона медленно расползлось в дикой улыбке. Ему впервые за этот вечер стало по-настоящему любопытно.
Он сделал легкое движение пальцами, и неведомая сила выдернула из толпы случайного мужчину и его маленького сына, швырнув их на колени перед Аенари.
— Сыграем в игру, мальчик, — вкрадчиво произнес Император. — Выбирай. Кого из них мне оставить в живых — отца или сына? От твоих слов зависит их судьба.
Аенари онемел, его губы задрожали:
— В-выбирать?..
— Стой! Прошу, умоляю тебя! — истошно закричал поваленный на снег мужчина, обращаясь к Аенари. — Выбери моего сына! Молю! Он ещё совсем юн, он должен жить!..
— Неправильный ответ, — скучающе вздохнул Кошмар.
Пучи!
Багровая вспышка магии промелькнула в воздухе, и два безжизненных тела с глухим стуком повалились на землю, а их отрубленные головы покатились по окровавленному снегу.
— В следующий раз постарайся правильно ответить, — хмыкнул демон и перевёл взгляд на толпу. — Вы двое, подойдите ближе.
Сила принуждения заставила выйти вперёд женщину и молодую девочку. Аенари сразу узнал их. Это была та самая девчонка, Амелия, которая совсем недавно при всём клане назвала его уродом.
— Выбирай, — снова скомандовал демон, весело прищурившись. — Кому из них двоих умереть.
Аенари смотрел на них, и в его душе бушевал ураган из ужаса, злости и накопившейся обиды за последние месяцы.
— Выбери меня! Пожалуйста, выбери меня! — закричала женщина со слезами на глазах, пытаясь заслонить дочь.
— Нет! — перебила её испуганная Амелия. Со слезами и соплями она уставилась на Аенари, трясясь всем телом:
— Пожалуйста, прости меня! Прости, что тогда обозвала тебя! Я правда не хотела, я так сильно сожалею об этом! Поэтому, молю тебя, пощади!..
После её душераздирающих слов пространство будто застыло. Время превратилось в бесконечную, мучительную вечность.
Аенари тяжело дышал, глядя на заплаканную девочку, пока наконец медленно не поднял руку, указывая пальцем на одну из жертв...