С трудом удерживая равновесие на дрожащих ногах, юноша прямо посмотрел в рубиновые зрачки Императора Демонов. В его единственном уцелевшем глазу больше не было детского страха — только нарастающий холод.
Под гнётом беспомощности Аенари всё же сумел сжать челюсть и предложить:
— Не убивай меня сразу. Я могу быть полезнее, чем ты думаешь, и хочу заключить сделку, — как можно увереннее произнёс Аенари, пытаясь привлечь его внимание.
И это у него получилось. Он довольно быстро почувствовал на себе чудовищное давление Кошмара. Его ещё не до конца сформировавшийся и нестабильный рассудок плавился от боли, но он изо всех сил цеплялся за остатки ясности ума. Ему казалось, будто две личности смешались внутри, превращаясь в нечто совершенно иное.
Аенари хотел было продолжить, но его холодно перебили:
— Предложить сделку? Для простого смертного ты слишком много мнишь о себе. Ты так не думаешь? — мрачно произнёс Кошмар и приподнял уголки рта:
— Но... твоё отчаяние пахнет приятно. Можете радоваться. Вы двое свободны.
Первым остолбенел последний выживший стражник. Он до последнего не верил в происходящее.
«Он действительно отпустит их?..»
Аенари тоже замер, напряженно разглядывая ужасающее существо. Амелия выглядела не менее потрясённой — её глаза округлились от шока.
Между тем Демон молчал. Секунды тянулись как вечность, и по спине юноши пробежала холодная дрожь от дурных предчувствий.
«Что, если он откажется на полуслове, когда я начну убегать? Я умру прямо здесь? Может он нас проверяет или же ждёт пока мы на коленях не начнём благодарить его?»
Разум Аенари медленно закипал. Собравшись с духом, он оставил сомнения и решил действовать.
«Если потребуется, я проползу на коленях через любые унижения. Но всё же надеюсь, что до подобного не дойдет».
Кошмар тем временем даже не догадывался о безумных мыслях мальчишки. Император использовал своё ментальное чутьё, заглядывая в самую суть человеческого ребёнка, и то, что открылось его взору, заставило древнее существо прийти в искреннее изумление.
«Он изменился?..» — пронеслось в мыслях Демона.
«Как интересно. Оболочка ребёнка, но его душа... она одновременно выглядит невероятно зрелой, искушённой в страданиях, и по-юношески хрупкой. Неужели две разные сущности слились воедино? Или этот урод умудрился вернуть память о прошлой реинкарнации прямо перед лицом неминуемой смерти?»
Император Демонов был частично прав.
Сейчас душа Сейлина с Земли проходила ассимиляцию с новым телом из другого мира. Самое странное — все воспоминания прежнего Аенари полностью передались Сейлину, окончательно завершая цикл сансары умершей души.
Раздвоится ли его личность или же он сойдёт с ума — было неизвестно. Одной лишь судьбе было ведомо, во что превратится юноша, переживший недавнюю трагедию и впитавший воспоминания двух жизней.
Вскоре его душа, до этого казавшаяся блеклой, вдруг преобразилась. Она напоминала расколотый, а затем намертво сросшийся чёрно-белый кристалл, источающий чистую, концентрированную злобу и одновременно неосквернённую чистоту. Для Кошмара это было самым изысканным зрелищем за последние сотни тысяч лет. Он точно не собирался убивать этого мальчишку так просто — ему безумно захотелось увидеть, во что разовьётся этот уникальный феномен, прежде чем он попробует эту душу на вкус.
Пока Император с задумчивой улыбкой оценивал юношу, мороз успел пробрать Аенари до самых костей. К счастью или нет, Демон в чёрно-алом одеянии в итоге заговорил:
— Вам двоим следует поспешить, — окинув взглядом погружающийся во тьму горизонт, он вздохнул. — Совсем скоро после моего ухода вас съедят полчища чудищ, привлечённые огнём и запахом крови. Это будет совсем не весело, согласитесь?
Внезапно замолчав, он посмотрел на детей и повысил голос:
— Ну же, чего застыли?! — Демон развёл руки в стороны. — Бегите... Бегите так быстро, как только сможете!
Аенари, не теряя ни секунды и даже не взглянув на Амелию, кое-как поднялся на едва слушающиеся ноги и рванул в сторону своего дома.
На его губах медленно расцвела холодная, странная улыбка.
...
Убегая со всех ног, Аенари напоследок обернулся, посмотрев на место, где когда-то стояли его родители, где робко жались друг к другу очаровательные близняшки, вечно смущавшиеся перед строгой Алисией... Их невинные улыбки, когда они впервые назвали его старшим братом...
Все эти тёплые, мимолётные отголоски пронеслись перед его взором, напоминая о маленьком рае, который безжалостно растоптал и превратил в прах Император Демонов.
«Не время поддаваться чувствам!»
Подавив внутренний крик, он тяжело выдохнул и остановился у железных ворот. Его дом практически целиком охватило пламя. Как бы тяжело ему ни было, он не мог просто бежать в горы с пустыми руками — это равнялось самоубийству. Нужно было взять с собой хоть какие-то припасы.
Открыв ворота и перепрыгнув через обгоревшие, рушащиеся брёвна, Аенари толкнул дверь. Изнутри всё полыхало, а едкий чёрный дым полностью заполнил пространство.
Зажав рот и нос окровавленной рукой, парень взбежал по трещащей лестнице на второй этаж. Он лихорадочно осматривал комнаты в надежде найти уцелевшую магическую свечу или нож, но огонь уже сожрал его комнату, превратив её в ревущее пекло.
Оставалась последняя дверь — спальня родителей.
Стиснув зубы, Аенари бросился сквозь стену огня. Лёгкие обжигало дымом, сознание плыло, но он упрямо отказался уходить и вскоре перевернул комнату вверх дном.
Некоторое время спустя под досками обнаружился тайник. Сорвав крышку, юноша увидел груду обгорелых тканей, среди которых в самом дальнем углу аккуратно свернулось нечто белоснежное.
«Что здесь делает лиса?!» — удивился он, наткнувшись взглядом на пушистый, странно тёплый и одновременно прохладный мех. Времени на раздумья не оставалось. Дом вокруг затрещал, потолочные балки начали проседать.
Жар пламени достиг критической точки и уже медленно обжигал его тело.
— Проклятие!
Гневно выругавшись, Аенари схватил пушистый белый мех, подбегая к окну и со всей дури выбил деревянные ставни ногой. Он вылетел наружу за мгновение до того, как крыша здания с грохотом обрушилась, погребая под собой его прошлое.
Бам!
Юноша зарылся лицом в глубокий сугроб, что смягчило удар. Времени на передышку не было — на поиски итак ушли драгоценные минуты.
Выбравшись из снега и жадно глотая ледяной воздух, Аенари побежал на северо-восточные ворота, так как западный и южный пути были отрезаны: там вовсю кишели монстры и Порождения Тьмы. Даже несмотря на период зимнего солнцестояния, кобольды, гоблины, орки и другие магзвери были активны. Прямое столкновение с любым из них для раненого юноши означало неминуемый конец, а встреча с ограми или троллями и вовсе не оставляла шансов на спасение.
Оставив позади горящие руины клана, он ворвался под высокие кроны глухого, обледенелого леса Северного Континента. Пока в жилах Аенари бурлил адреналин, он почти не чувствовал стужи, но вскоре дыхание начало сбиваться, а пальцы — неметь.
Тяжело дыша, он на ходу развернул спасённый сверток. Это оказался мягкий, бархатный на ощупь пушистый шарф. Стоило Аенари намотать его на шею, как леденящий студёный ветер отступил, а тело окутало мягкое, ровное тепло.
Едва удерживая фокус, юноша мысленно активировал Анализ:
[Снежный Шарф]
[Описание]:
Изделие, сшитое вручную Тиной из шкуры редкой снежной лисицы. Последний подарок, преподнесённый своему дитя в день Зимнего Солнцестояния — прежде чем жизнь матери была безжалостно оборвана когтями Демона. Ткань до сих пор хранит едва уловимый запах морозных ягод и материнского тепла.
[Эффекты зачарования]:
Сбережение жизни
[Описание зачарования]:
Снежный шарф пассивно удерживает естественное тепло и прохладу тела, защищая владельца от ледяного ветра и палящего жара, не позволяя замёрзнуть насмерть или ослабнуть от жары.
[Фрагменты воспоминаний]:
Условие проявления:
Вложение первозданных эмоций и частицы души создателя в минуты плетения или гибели.
[Открыть Фрагмент?]
Аенари поколебался, прежде чем мысленно нажать. Перед его глазом появились следующие строки:
«Прошу, выживи... мой маленький Ао».
После прочтения этих слов из его груди вырвался подавленный крик. Мерзкая, тупая боль пронзила сердце. Осознание того, что он собственными руками вырвал сердце матери, до сих пор не отпускало.
Аенари чувствовал себя ужасно — и от собственной слабости, и от отвратительной судьбы. Боль была настолько сильной, что он невольно запустил пальцы в волосы.
Спустя пару минут, ему удалось успокоиться и выбросить лишние мысли из головы. Он внезапно вспомнил последние слова Кошмара и принялся размышлять.
«Какого чёрта после всего случившегося он вдруг пощадил нас и дал сбежать?»
По правде говоря, всё звучало слишком хорошо, слишком подозрительно...
На первый взгляд казалось, что Демон отпустил их из-за того, что не видит в них угрозы. И он был прав. Что может сделать мальчик девятилетнего возраста одному из сильнейших Демонов? Ровным счётом ничего.
Аенари на секунду помрачнел от подобных мыслей и покачал головой.
Всё не могло быть настолько просто, дело обстояло куда глубже и серьёзнее.
Пока юноша шёл, он неторопливо начал перебирать произошедшее от начала до конца. Манеры поведения, безжалостные действия Демона, его обаятельная и в то же время устрашающая улыбка. Убийство ничем не повинных и беззащитных жителей, заканчивая рядовыми стражниками и охотниками. Он практически не пощадил никого, не считая их...
Он медленно обернулся и увидел, как всё дальше и дальше огонь распространялся по владениям. Уже довольно скоро там не останется ничего, кроме следов разрушения и пепла. Проще говоря, владения его клана сравняли с землёй.
Но самое страшное было не в этом. В его сознание медленно, но неотвратимо проникла пугающая догадка: Демонический Император не просто убивал — он взращивал в выживших семя ужаса. Отчаяние, гнев, ненависть и всевозможные отрицательные эмоции питали его, а когда плод созреет, Кошмар сорвёт его и насытится им, наслаждаясь каждой каплей боли и страданий этой души.
Когда правда наконец сложилась воедино, Аенари помрачнел и споткнулся, едва не упав в снег. Сердце заколотилось так, будто хотело вырваться из груди.
В эту секунду словно почувствовав чей-то полный ужаса мимолётный взгляд, красивый мужчина повернул голову в сторону подножия, где заметил чёрноволосого юношу и приподнял уголки рта...
***
Поборов страх, Аенари ступил под сень вековых деревьев, чьи ветви были похожи на застывшие когти. И тут же столкнулся с новой проблемой: наст не выдерживал его веса. Тяжёлый снег проваливался под ногами, намертво сковывая движения и забирая последние силы.
Юноша помрачнел.
Он попробовал идти медленнее, аккуратно наступая на промёрзшую корку, но она всё равно с треском ломалась. Выход оставался один — избавиться от тяжёлых вещей.
С досадой Аенари скинул громоздкую, пропитанную чужой кровью меховую куртку — благо, Снежный Шарф уже вовсю грел его шею и грудь. Следом пришлось избавиться от промокших, обледеневших сапог, которые налились свинцом. Босые ступни мгновенно обожгло дикой, пронзительной болью от соприкосновения с ледяными хлопьями, будто в них вонзили тысячи игл.
Юноша закусил губу до крови, сдерживая стон. Каждый шаг отдавался жгучей пыткой. Кожа на подошвах быстро трескалась, оставляя на снегу едва заметные розовые следы. Холод поднимался выше — по щиколоткам, икрам. Ноги начали неметь.
Несколько раз Аенари приходилось останавливаться, опираясь на ствол дерева и тяжело дыша. Тело дрожало, зубы стучали, но он заставлял себя двигаться дальше. Снежный Шарф защищал от самого страшного — от гибельного переохлаждения, — но не мог полностью заглушить боль и усталость тела.
Зато теперь, став намного легче, он перестал проваливаться и медленно, но умело минуя заиндевелые стволы, массивные валуны и завалы.
Долго этот марафон продолжаться не мог. Рано или поздно его запах уловили бы магзвери. Немного переведя дух, Аенари активировал Анализ, пытаясь нащупать безопасный путь в радиусе действия навыка. Но удача, как и в прошлой жизни, явно не спешила к нему на помощь.
В какой-то момент лес показался бесконечным лабиринтом из холода, вековых деревьев и мрачных скальных глыб. Но вскоре юноша наткнулся на незамерзающий ручей, который тёк вниз на юг.
«Неужели где-то наверху есть пещера или нечто похожее?»
На миг его глаза загорелись надеждой, и он пошёл вдоль кромки стекающей воды.
Через пару километров ручей разделился надвое. Перед ним встал нелегкий выбор. Цена его была высока: если он свернёт в тупиковое русло, то рано или поздно замёрзнет в чаще. Или, что хуже, наткнётся на голодного магзверя.
Аенари посмотрел на свои ноги. Кожа на ступнях трескалась от обморожения и скоро его ступни будут сильно кровоточить. Сознание удерживалось лишь усилием воли и при помощи Снежного Шарфа, а пустой желудок сводило судорогой.
Накапливая силы он время от времени применял свой единственный навык.
— Опять ничего... — бледными губами прошептал он.
Время таяло. Не имея надёжного плана, он наугад свернул к левому руслу. Юноша уже потерял счёт минутам, когда до его слуха донёсся приглушённый хруст снега позади.
Кто-то шёл за ним!
Лицо Аенари мгновенно омрачилось. Он ринулся в сторону, заметая следы, и забился под ствол упавшего дерева, погребённого под массивным сугробом. Затаившись в узкой щели между ветками, он затаил дыхание и стал наблюдать за окрестностями.
Меньше чем через десять секунд на небольшом склоне показался силуэт. Это была Амелия. Девочка шла строго по его пятам. Она остановилась как раз там, где петляли его последние следы, и с нарастающей тревогой огляделась по сторонам.
— Аенари, это я! Если ты меня слышишь... пожалуйста, ответь! Не оставляй меня одну! — вполголоса позвала она. Её голос сильно дрожал.
Взгляд юноши потяжелел. Если она продолжит шуметь, их быстро обнаружат магзвери, чей слух и чутьё превосходили человеческие в десятки раз. Выругавшись про себя, Аенари выбрался из укрытия и бесшумно соскользнул с холма.
Амелия испуганно вздрогнула, когда перед ней из темноты внезапно выросла его фигура.
— Чего тебе надо? — спокойно спросил он.
Девочка с трудом сглотнула. Её светло-каштановые волосы растрепались, а покрытое ушибами лицо местами посинело от холода.
— Я пришла не для того, чтобы мстить... Мне нужна твоя помощь. — Спустя секундное сомнение, она выложила всё как есть:
— Я просто не хочу умирать!
Для своего возраста Амелия была по-настоящему красива и обладала редким шармом, но Аенари не был глупцом, готовым рисковать шкурой ради миловидного лица. Однако, как бы сильно он ни хотел бросить её, из-за детской обиды или других противоречивых чувств он не станет отказываться от того, кто потенциально мог пригодиться для исполнения его плана.
«Вместе с ней я быстрее добьюсь своих целей».
Приняв твёрдое решение, Аенари коротко ответил:
— Не отставай.
По пути они практически не разговаривали. У каждого были собственные тревожные мысли, которые никто не хотел озвучивать. Следуя по этому небезопасному маршруту, юноша обдумывал дальнейшие действия, но внутри него постепенно нарастало глухое чувство тревоги.
В целом всё шло относительно неплохо, пока в один момент его худшие опасения не сбылись.
Огромная снежно-серебристая тень учуяла запах свежей человеческой крови ещё сорок километров северо-западнее. Полярный хищник, неумолимо двигался на северо-восток, следуя за ветром. Его невероятно острое природное чутьё, позволяло улавливать запах крови и плоти на десятки километров даже сквозь метель.
Это был громоздкий полярный медведь с острыми как бритва когтями. Стоя на четырёх лапах, хищник достигал в высоту не менее трёх метров, а плотная шкура и густой мех делали его похожим на снежный ком, налитый чистой жаждой крови. Не издавая ни единого лишнего звука, магзверь скрытно шёл по запаху, обрекая других попавшихся зверей на смерть.
Тем временем Кошмар, стоя посреди разрушенной земли и окружённый стеной бушующего огня, лениво повернул голову в сторону дымящихся обломков у края обрушившегося здания. Его палец слегка дёрнулся, и из-под груды обгоревших костей и тяжёлых деревянных балок с неосязаемой силой выдернуло человеческую фигуру. Тело с глухим стуком упало на окровавленный снег прямо перед Императором.
Это был Агро. И он всё ещё дышал.
Его оглушило и придавило взрывной волной, когда Палач разнёс площадь. На бледном лице успела застыть чужая кровь, а дорогая охотничья одежда превратилась в изодранные лохмотья.
— Проснись, грязный червь, — равнодушно обронил Кошмар.
Из его когтистой руки вырвался крошечный разряд тёмной магии, который змеёй скользнул в грудь парня. Агро резко выгнулся дугой. Его глаза распахнулись, и он с хриплым криком заглотил воздух, содрогаясь от дикой боли в выжженных нервных окончаниях.
— А-а-ах!.. Г-где... — мужчина судорожно озирался.
Его зубы стучали от первобытного ужаса, когда он осознал, что сидит у ног четырёхметрового Демона-Палача среди костей и пепла своего клана.
Кошмар презрительно улыбнулся, глядя сверху вниз на двух трясущихся взрослых воинов — рядового стражника и пришедшего в себя Агро.
— Слушайте меня, ничтожества. Я дарую вам шанс сохранить свои жалкие жизни. Но учтите, эта задача может стать последним, что вы сделаете перед смертью, — беззаботным, почти ласковым голосом объяснил Кошмар.
Когда Император Демонов закончил излагать суть приказа, Агро, всё ещё не до конца соображая от боли и шока, наконец понял, о ком шла речь. Ужас перед демоном мгновенно смешался с ядовитой, животной ненавистью и, в то же время, безумной благодарностью к Аенари.
От смерти этого дитя теперь
зависела его собственная жизнь. И он знал, как легко будет разобраться с мелким ублюдком.
Агро безумно улыбнулся.
— Я сделаю это, Ваше Величество! Я лично принесу вам голову этого ублюдка! Хе-хе...
Затем, когда леденящий взгляд Демона упал на потрёпанного стражника, тот застыл, после чего быстро закивал:
— Я-я тоже сделаю всё, что скажете, Ваше Величество!
Высокий Демон довольно рассмеялся — этот контраст чужих эмоций насыщал его сильнее любой крови.
— Очень хорошо! Можете отправляться. С каждым мгновением я всё больше ощущаю, как их души трясутся от ужаса и отчаяния!
«Мне не терпится увидеть их преображение, когда они примут свою жестокую судьбу», — с предвкушением облизнулся Кошмар, глядя в глубь тёмного леса, на который уже наползала исполинская тень Ледяных Хребтов.