Если она просто растерянно стояла посреди дороги, значит, избегать встречи не было никакой нужды.
Потому я неспешно продолжил спускаться по каменным ступеням. Не скрывая своего присутствия, я вышел на открытое место и увидел стоявшую посреди тропы Тан Биён. Стоило ей заметить меня, как она тут же выхватила из-за пазухи потайное оружие и метнула его в мою сторону.
Я небрежно вскинул руку и перехватил летящий кусок железа.
Взглянув на оказавшееся в ладони лезвие, я понял: оно отличалось от прежнего. Никакого яда — просто остро наточенная сталь.
— Судя по тому, что ты бросил ту девицу… неужели тоже всё помнишь?
Она заговорила, хотя по её лицу было видно, что ответа она особо и не ждёт. Медленно обнажая клинок на поясе, женщина продолжила:
— Ты даже договорить мне не дал. Не думала, что ты убьёшь меня так безжалостно.
— Люди из клана Тан всегда только и делают, что тянут время, распыляя вокруг яд, — бросив железку под ноги, ответил я. — Жить охота, вот и не оставляю вас в живых.
— Как же. Да тебе на любые яды плевать было — одаривал презрительным взглядом и приканчивал одного за другим, не моргнув и глазом.
Услышав это, я сделал один тяжёлый шаг вперёд.
Женщина из клана Тан вздрогнула и слегка отступила назад.
— Отнесись ко мне по-доброму, как в былые времена. Кто знает, вдруг я передумаю и не стану пытаться тебя убить?
— Разве воины сражаются языком?
— Обманул меня, а на лице по-прежнему ни тени раскаяния.
Впервые я встретил Тан Биён месяца через два после того, как уничтожил школу Куньлунь. Тогда, пусть Священный культ и вторгся в Центральные равнины, мало кто воспринимал происходящее всерьёз. Для них это было чем-то вроде регулярного, привычного ритуала. Даже если бы там обосновался не Священный культ, Тянь-Шань сама по себе служила идеальным местом сбора для всех, кто был недоволен порядками на равнинах.
Потому мурим, как и всегда, собирал мастеров со всех уголков цзянху для карательного похода против Демонического культа.
И в то время я, притворившись заурядным бродячим воином, затесался в ряды этого карательного отряда. Конечно, был риск раскрыться, но тогда влияние Священного культа ещё не разрослось, и сведений о нас ходило немного.
К тому же мне крупно повезло: Муримский союз тогда ещё не успел толком сформировать чёткую структуру. Всё сводилось к тому, что секты и благородные кланы просто выделяли деньги и нанимали отряды.
Я оказался среди людей сычуаньского клана Тан. Пришлось немало попотеть, и за это время мы с Тан Биён довольно сильно сблизились. Дошло даже до того, что мне предлагали войти в семью в качестве зятя.
Впрочем, сам виноват — не стоило быть настолько способным.
Зато благодаря этому уничтожить клан Тан оказалось куда проще.
— …Кстати, похоже, та девица тебе весьма дорога?
— Может, и дорога, если так посмотреть.
При этих словах женщина слегка прикусила нижнюю губу. Её голос дрогнул, и она сдавленно произнесла:
— Пэк Ёнчхон.
Мне показалось, что моё настоящее имя не звучало уже целую вечность. Все вокруг звали меня либо защитником культа, либо бросались резкими словами вроде «злодей» и «демон».
— Теперь я знаю, почему ты примкнул к Демоническому культу. Судя по тому, что вестей о гибели главы школы Дяньцан не слышно… ты ещё ничего не успел натворить.
— И что с того?
— ……Я помогу тебе утолить эту кровную месть. Переходи под крыло клана Тан.
— А если откажусь?
— Сам знаешь. До тебя мне, может, и не добраться, но вот ту девицу рядом с тобой… я вполне смогу убить.
Стоило ей договорить, как я носком сапога поддел валявшееся на земле потайное оружие, перехватил его в воздухе и лёгким щелчком запястья метнул обратно в женщину.
Бросок был небрежным, и она, конечно, отбила его, но при этом неизбежно открылась.
Резко оттолкнувшись от земли, я рванул вперёд.
Мгновенно сократив дистанцию, я вытянул меч и глубоко вонзил остриё в правое плечо женщины. Почувствовав пальцами, как клинок рассекает мышцы и упирается в кость, я слегка провернул его и тут же выдернул. Следом полоснул её по бедру и пинком сбил с ног.
Вовсе не обязательно разрубать противника надвое или пронзать насквозь. Достаточно и царапины — рана есть рана. Когда ранения накапливаются, движения неизбежно замедляются.
А потерявшему подвижность сопернику я бы ни за что не проиграл. Да будь против меня хоть десять Тан Биён, победа всё равно осталась бы за мной.
— Кх…!
Жизненно важные точки я намеренно не задел, так что она не умрёт. Достаточно было сделать ещё один выпад, чтобы прикончить её на месте… но почему-то мне совсем не хотелось этого делать.
Мне до смерти надоело убивать. Особенно тех, с кем я когда-то был близок.
«Может, хоть одну оставить в живых?..»
Пока я предавался этим легкомысленным мыслям, за спиной раздались лёгкие шаги. Обернувшись, я увидел святую деву.
— ……Ого, она и правда здесь.
Подойдя ко мне, она безучастно посмотрела вниз, на лежащую на земле Тан Биён, которая сжимала раненое плечо.
— Вы не собираетесь её убивать?
— Да.
— Почему?
— Разве об этом обычно спрашивают?
— Я должна спросить. Вы ведь видите её впервые, верно? К тому же она из праведных сил и покушалась на вашу жизнь.
С этими словами святая дева подошла ближе к Тан Биён. Я уж было потянулся её остановить, опасаясь, как бы лежащая не достала из складок одежды яд и святая дева снова не отравилась насмерть.
Но в этом, похоже, не было нужды.
— Или всё-таки вы встретились не впервые? Прямо как тогда, когда вы сказали, что мы с вами уже знакомы?
Вжих.
Она совершенно естественно достала из-за пазухи небольшой кинжал и глубоко вонзила его в горло распростёртой на земле женщины.
— Кха, кхэ……
Тан Биён даже вскрикнуть толком не успела: из её горла хлынула кровь, и тело забилось в судорогах.
Святая дева, даже не вынимая кинжала, молча наблюдала за тем, как угасает жизнь поверженной. На её бледную кисть брызнула алая кровь, но она даже не подумала её стереть. Тан Биён слабо ухватилась за её запястье, однако в этом уже не было никакого смысла.
— Странно всё это.
— …Что именно?
— Пэк Ёнчхон. Вы… с самого начала должны были оставаться на той горе к тому моменту, как я приду за вами.
В этой жизни я ни разу не называл ей своего имени. Мы должны были быть чужими людьми, не знающими, как друг друга зовут.
Сколько бы я ни вглядывался в её чистые голубые глаза, понять, о чём она думает, было решительно невозможно.
— Вокруг вас должны были горами лежать тела воинов, пришедших по вашу душу.
Порой она вела себя настолько по-человечески, что я терялся в догадках, чего она вообще добивается.
— Вы должны были находиться на грани, снедаемый ненавистью к этому миру и к самому себе… Всё это очень странно.
Но стоило столкнуться с её манерой требовать, чтобы всё шло строго по её сценарию, как в этой святой деве начинало чудиться нечто поистине жуткое.
— Ваша единственная кровная родственница мертва, ваш наставник, заменивший вам отца, и вся секта, бывшая вам семьёй, вырезаны под корень… Так почему же вы ведёте себя так, будто с вами всё в полном порядке?
— А я похож на человека, с которым всё в порядке?
— Да, даже слишком.
Было в её натуре что-то зловещее.
— К тому же, путешествуя со мной, вы должны были безжалостно убивать каждого встречного воина. Так предначертано.
— И кем же предначертано?
— Кем же ещё? Небесами.
Когда хватка на её запястье ослабла и рука умирающей бессильно соскользнула, святая дева наконец извлекла клинок.
— Возможно, это прозвучит неожиданно, но судьба, воля Небес… всё это не пустые слова.
Она мягким движением закрыла остекленевшие глаза Тан Биён, а затем буднично вытерла окровавленное лезвие о подол своего чёрного одеяния.
— По правде говоря, нет ничего более непреложного, чем воля Небес. Какой бы нелепой она ни казалась… она обязана исполниться.
Спрятав кинжал обратно за пазуху с таким видом, будто ничего не произошло, она добавила:
— Так или иначе, вывод напрашивается только один. Вы нарушили законы Небес, верно?
— Да, похоже на то.
— ……И вы отвечаете на это с таким невозмутимым видом?
— А что мне ещё остаётся?
— В этом… пожалуй, есть смысл, но всё же……
Святая дева замялась. Её взгляд упал на обнажённый холодный клинок в моей руке, который я так и не убрал в ножны. Затем она снова подняла голову и встретилась со мной взглядом.
— Ик!
Вообразив себе невесть что, она неловко улыбнулась и принялась быстро сглаживать неловкость:
— Ну, в жизни всякое бывает, так ведь?! На этот раз я, так и быть, проявлю великодушие и закрою на это глаза!
Фальшиво напевая легкомысленную мелодию, святая дева первой зашагала вперёд по лесной тропе.
Через несколько дней клан Тан наверняка начнёт поиски. Никто не поймёт, почему их драгоценная наследница забрела в такую глушь и погибла от чьей-то руки, но людей они всё равно отправят.
С этой мыслью я ещё раз окинул взглядом остывающее тело Тан Биён и медленно двинулся в путь.
Пусть она и пыталась меня убить, найдётся ли на свете человек, способный прикончить бывшую возлюбленную и улыбаться после этого? Рано или поздно придётся разобраться и с этим.
Я шёл следом за святой девой, держась шагах в двух позади. Девушка, видимо, тоже чувствовала неловкость, поэтому долго не заговаривала со мной. Впрочем, для едва знакомых людей такая дистанция казалась вполне естественной.
— Послушайте, брат мой.
Шедшая впереди святая дева вдруг резко обернулась и окликнула меня. Похоже, это обращение успело окончательно закрепиться за мной.
— Что такое?
— Вы отвергаете волю Небес?
— ……
Я промолчал, но этого молчания оказалось более чем достаточно.
Святая дева с чуть посерьёзневшим лицом кивнула, но тут же снова расплылась в беззаботной улыбке и продолжила:
— Впрочем, неважно! Между тем на нашем пути к Тянь-Шаню возникла одна крайне важная и критическая проблема!
Сглотнув слюну, она сделала многозначительную паузу, а затем снова заговорила:
— Какая же?
— Я проголодалась.
— Если спуститься чуть ниже по дороге, там будет небольшой постоялый двор.
— О! Какое счастье!
Святая дева с белоснежным лицом, усеянным мелкими крапинками крови, лучезарно улыбнулась и снова засеменила вперёд.
Вскоре мы добрались до постоялого двора и скромно перекусили: взяли по чаше простой лапши и одно мясное блюдо. Насытившись, святая дева промокнула губы рукавом и негромко произнесла:
— Уже поздно, может, переночуем здесь, брат мой?
— А как поступим с комнатами?
— Ну… разумеется, возьмём раздельные! Я встаю рано, так что завтра сама зайду разбудить вас!
В отличие от прошлой жизни, мы сняли отдельные комнаты и разошлись на ночь. Между нами ощущалась странная дистанция. Хотя глупо было ожидать, что всё будет как прежде.
С мыслью, что вокруг творится нечто неладное, я провалился в сон.
А затем… сквозь дрёму мне почудилось, будто перед глазами что-то мелькает, и я подумал, что уже взошло солнце, как вдруг……
*
*
*
[КОНЦОВКА: Ловушка]
[На следующее утро ваше обезображенное тело было найдено на постоялом дворе.]
[Оно настолько сгнило, а лицо было так жестоко изрезано, что никто не смог опознать вас.]
[Зрелище было поистине ужасающим — труп выглядел так, словно пролежал в земле не меньше двух недель.]
[Впрочем… одна жизнерадостная особа назвала вашу смерть не иначе как «карой Небес».]
[Данная сюжетная ветвь не существует.]
*
*
*
[Накопленная вами карма превысила допустимый предел.]
[Отныне ключевые фигуры, связанные с вами, помнят все ваши деяния!]
*
*
*
— Знаете что? Наша встреча здесь — это воля Небес. То, что люди обычно называют судьбой……
Святая дева весело щебетала, но, взглянув на моё лицо, осеклась:
— Послушайте, на вас лица нет… Может, немного отдохнём?