Уборку последствий того, что произошло в академии, можно было поручить людям клана, однако Ю Соха непременно сама унесла тело этого мужчины в глухое место и сожгла.
— ...Ты собираешься забрать это с собой?
Младшая дочь главы клана Намгун, Намгун Рин, с явным отвращением наблюдала за тем, как она не хоронит прах, а начинает ссыпать истёртые кости в светло-серую керамическую урну.
— Да. Что-то не так?
— Разве ты его не ненавидела?
— Даже если ненавижу, он мой. Он должен быть рядом со мной.
— ...Ха. Сумасшедшая. Делай что хочешь.
Ю Соха промолчала.
Времена, когда её волновало чужое мнение, давно прошли.
По её убеждению, Пэк Ёнчхон всегда оставался только её женихом. И это никогда не нарушалось. Ни когда он убил её собратьев, ни когда убил её отца — он ведь ни разу не сказал, что они расстаются.
А значит... он должен был оставаться рядом с ней.
Как ни прискорбно для погибшего главы школы Дяньцан, она собиралась простить Пэк Ёнчхона. Ведь в её понимании супруги — это те, кто любят и понимают друг друга, а если и ссорятся, то мирятся и становятся лишь ближе.
Если бы только в тот день он не вырезал всех на землях школы Дяньцан.
Если бы не убил отца.
Если бы пришёл к ней, во всём признался и попросил прощения.
Если бы, перебив столько людей, не вернулся в академию с безмятежной улыбкой, будто ничего не произошло.
Если бы не вернулся так спокойно в академию, чтобы перебить множество молодых дарований и сбежать в Демонический культ.
Если бы протянул ей руку и сказал, что ему нужна лишь она.
Если бы не убил её подругу прямо у неё на глазах.
Если бы смирно остался возле неё.
Или хотя бы силой уволок за собой, заявив, что ему нужна только она...
Порой она предавалась таким бессмысленным, выцветшим фантазиям. Ю Соха и сама понимала, что с того момента, как он убил главу школы Дяньцан, исправить уже ничего было нельзя, но разум и чувства — вещи разные. Даже если бы она вступилась за Пэк Ёнчхона, все всё равно ополчились бы на врага всего Мурима и уничтожили его, однако она раз за разом обманывала себя тем, что всё могло бы обойтись. Сколь бы оторванным от реальности это ни было, в итоге она слепо в это верила.
Только вот после возвращения ей показалось, что эта несбыточная сказка почти стала явью.
«А вдруг он тоже хотел быть со мной?» — думала она.
Мастерам боевых искусств достаточно лишь немного скрестить мечи, чтобы понять: одолеть соперника им не под силу. И Ю Соха решила: пусть между ними всё и пошло наперекосяк, Пэк Ёнчхон тоже хотел наладить их отношения. Иначе зачем ему было нарочно подставляться под её клинок?
Поэтому она любой ценой пыталась сохранить ему жизнь. Даже без рук и ног, даже без языка, способного произносить слова — лишь бы он просто жил рядом с ней. Муримский союз не стал бы скупиться на полуживой кусок мяса. Героине, что штурмовала Демонический культ и захватила Тянь-Шань, они бы бросили его из милости. Весь Цзянху знал, что глава школы Дяньцан Ю Соха жила лишь ради того, чтобы убить этого мужчину, и потому считала такую награду само собой разумеющейся.
Так в ней взыграла жадность. Сначала она хотела убить его, сделав целиком и полностью своим, а когда показалось, что он уже в её руках — сохранить ему жизнь. Но небеса никогда не давали ей того, чего она так страстно желала. Пустая слава героя, красота — всё это было ни к чему... она просто хотела заполучить Пэк Ёнчхона. Она считала, что небеса отняли его именно потому, что она так отчаянно жаждала этого мужчину.
Ведь Пэк Ёнчхон, которого она изо всех сил пыталась спасти и не дать ему умереть, снова бросил её и ушёл в небытие.
Да ещё и с другой женщиной.
Увидев его мёртвым рядом со шлюхой, почитавшей злого бога Демонического культа, Ю Соха испытала лишь странное, неописуемое чувство. Не было ни вспышки ярости, ни волны скорби. Просто ощущение, будто нечто само собой разумеющееся вдруг грубо отвергли.
Если бы ей суждено было умереть, она должна была погибнуть от его руки.
Если суждено было умереть ему, он должен был пасть от её клинка.
В голове Ю Сохи всегда была лишь эта мысль. Но реальность разрушила и её, и в глубине души растаяло нечто бесконечно важное.
После этого в ней не осталось ничего, кроме боли. И речь вовсе не о банальных словах о том, что месть пуста и бессмысленна. Когда-то у неё было то, чем она дорожила: семья, секта, друзья из академии. Но теперь она не могла вспомнить ничего ценного, кроме Пэк Ёнчхона. Ведь всю свою жизнь она прожила ради этого мужчины.
Всю её жизнь было трудно описать, вычеркнув Пэк Ёнчхона. Она жила, чтобы любить его, чтобы убить его, чтобы сохранить ему жизнь, чтобы держать его подле себя — и это казалось вполне естественным.
Этот мужчина должен был принадлежать ей.
Умереть от её руки.
Жить только рядом с ней.
Лишившись этой незыблемой основы, Ю Соха непрестанно терзалась вопросами: почему рядом с ним всегда оказывается другая? Почему подле него вечно кто-то чужой, а не она?
Долго ломая голову... она наконец поняла.
Всё это было сном. Пустым, мимолётным кошмаром.
Покончив с собой и вернувшись назад, она решила, что кошмар всё ещё продолжается. Очутившись в прошлом, где все в школе Дяньцан были живы, где был жив её отец, она не ощутила ни радости, ни облегчения, ни долга спасти их. Ведь всё исчезло вместе с грехами того мужчины. Вся её жизнь, всё пережитое растворилось во времени.
Пусть тело и вернулось назад, опустевшую душу заполнить было нечем.
Куда же тогда направить печаль, страдания и ненависть? Стереть их невозможно: она знала, что они осели в самой глубине сердца и никуда не исчезнут. Они въелись намертво и уже никогда не отпустят. Вся скорбь, боль и ненависть попросту лишились всякого смысла.
Что же тогда у неё оставалось?
Лишь бесполезный титул — одна из героев, сокрушивших Демонический культ и принёсших мир в Цзянху.
Она решила уцепиться за него. Заодно вернув шанс, которого её лишили — пусть даже в этом сне.
И потому Ю Соха направилась в академию. Не бросилась в школу Дяньцан, а пошла карать злодея, что в будущем спалит Центральные равнины и сотрёт с лица земли бесчисленные кланы и секты. По невероятной случайности её подруга, потерявшая из-за этого мужчины близкого человека, тоже помнила содеянное им. Как ни поразительно, но удача оказалась на их стороне.
Ю Соха воскресила воспоминания. В прошлом этот мужчина перебил всех на землях школы Дяньцан, не оставил в живых ни одного встречного праведного воина, отмылся от крови в реке и преспокойно вернулся в академию. А затем, сразив множество людей, с насмешкой прорвал окружение и сбежал на Тянь-Шань.
Но разве его вина исчезла оттого, что всё это словно никогда не происходило?
Его злодеяния по-прежнему выжжены в её сердце.
Потому она без колебаний решила убить его. Чтобы вернуть отнятый шанс.
И ей удалось вернуть своё — то, что у неё украла другая женщина. Пусть даже он погиб не только от её меча, считай, убила его именно она.
Урна с прахом стояла в её комнате... Теперь они могли исполнить детское обещание — быть вместе до самой смерти, в каком бы обличье ни пришлось. Заключённый в сосуд Ёнчхон больше не сможет убить её отца и собратьев, не сможет сжечь Центральные равнины и истребить кланы и секты. Не сможет вырезать простых людей за отказ уверовать в Священный культ.
А значит, они смогут быть вместе всю жизнь.
В таком виде он уже не сможет оттолкнуть её.
Прижимая к себе урну, она вдруг поймала себя на мысли: если бы она погибла несправедливой смертью, сжёг бы Ёнчхон весь мир ради неё?
Поразмыслив, она пришла к выводу: вряд ли.
Для него единственная кровная родственница наверняка была куда дороже, чем такая, как она. Поэтому он бросил её и ушёл в Демонический культ. А ведь забери он её силой, она бы сделала вид, что уступает, и покорно пошла за ним.
Вот почему она ничего не стоила.
Мир полон диковинных историй — видимо, и такой ад имеет право на существование, думала она.
И потому не жалела, что убила Ёнчхона.
По крайней мере, до вчерашнего дня.
Вчера — то есть спустя полмесяца после того, как она стала жить вместе с Ёнчхоном, — пришло письмо от отца, которого она давным-давно считала мёртвым.
Она долго перечитывала его, а затем скомкала, швырнула в угол и, опустив урну себе на колени, крепко обняла её. Сердце заколотилось, словно сжимаясь в тисках, и все звуки вокруг внезапно стихли.
Ю Соха задала себе вопрос: «Должна ли я сейчас сожалеть? Должна ли терзаться виной и страдать из-за того, что убила его за то, чего ещё не случилось, даже не выслушав ни единого слова? Если он не был свирепым злодеем... кем тогда являюсь я?»
После долгих раздумий Ю Соха поняла: ответ куда проще, чем кажется.
Она — жена Ёнчхона.
Они никогда не отрекались от данного в детстве обещания, а значит, они муж и жена. И сейчас они делят одну крышу и одну комнату.
А супруги остаются вместе даже в аду. Ведь они — единое целое.
Когда в голове прояснилось, Соха взяла урну, покинула город и направилась к глухой реке.
Она развеяла над водой то, что так бережно хранила.
Белый прах поплыл вниз по течению.
Соха медленно пошла следом за течением, обнажила меч и посмотрела на его остриё.
Меч Дяньцан — быстрейший в Поднебесной. Разящий быстрее всех, он непременно пронзает ненавистного врага.
Глава школы Дяньцан сжала рукоять обеими руками, точно направила остриё... и одним слитным ударом пронзила собственное сердце.
*На Бусти залил все главы до онгоинга, ссылка в комментах