Я так и не понял, действительно ли эти гребцы держали курс на Ичан.
Некоторое время мы спускались вниз по течению Чанцзяна, но в какой-то момент, когда река разделилась на три рукава, лодка свернула в самый левый.
И теперь перед глазами раскинулось бескрайнее исполинское озеро.
Оно походило скорее на море. Водная гладь ширилась настолько, что противоположного берега не было видно вовсе, а в воздухе стоял характерный речной запах сырой земли и густая влага.
Опершись подбородком о борт, я разглядывал открывавшийся вдали пейзаж.
Сквозь туман смутно проступали огни. Сперва я подумал, что это прибрежный город. Но по мере приближения всё прояснилось.
Сотни мелких судёнышек и десятки громадных кораблей покачивались на воде, соединённые между собой мостками и частоколом. А в самом центре высился массивный терем.
В прошлом эта сила тоже была немалой… но из-за того, что они раскинулись слишком широко, сокрушить их особого труда не составило. Стоило взять за шкирку одного — и всё начинало рушиться само собой.
Как бы то ни было, похоже, мы добрались до главной базы водного лагеря Чанцзян.
Гребцы выглядели настолько жалкими шестёрками, что я сомневался, знают ли они вообще дорогу… но, видимо, расположение главной базы им всё же было известно.
Сердце даже слегка екнуло. Тот, с кем мне нужно встретиться, наверняка здесь.
Если Соха и Намгун Рин сохранили воспоминания обо мне, то и этот человек непременно меня помнит. И, в отличие от Сохи, вряд ли попытается меня убить.
Характер у меня вовсе не дурной. Да, меня часто понимали превратно, но в целом я человек весьма приятный. Благодаря этому в прошлый раз мы с ребятами из водного лагеря стали отличными друзьями, пусть и не с первой попытки.
Наша былая дружба была глубока, как воды Чанцзяна. Поначалу они, конечно, артачились: мол, и в Священный культ верить не желаем, и ублюдков из Демонического культа к реке на пушечный выстрел не подпустим. Но стоило мне заглянуть к ним на огонёк в главную цитадель, как они тут же прониклись ко мне братскими чувствами. Впрочем, у каждого свой путь к настоящей дружбе, это уж точно.
Они были верными товарищами, готовыми исполнить любое моё желание. Разве мог я забыть таких славных людей?
И дело вовсе не в том, что за отказ они один за другим булькали на дно реки. Совершенно не в этом.
Так или иначе, мы захватывали прибрежные города, грабили управы, потрошили богачей, наставляли на путь истинный праведников — словом, сблизились как нельзя лучше. К тому же мы стали отличными компаньонами, принимавшими щедрые «пожертвования» в виде кораблей, добра и матросов от зажиточных кланов и сект.
То было воистину тёплое время. Мы устроили столько горячих деньков, что даже знаменитая битва у Красных скал померкла бы на их фоне. При воспоминании об этом на душе разливалась лёгкая ностальгия.
Разумеется, как я уже говорил, дружки из лагеря не сразу стали шёлковыми. Будь они послушными с самого начала, разве пошли бы в речные разбойники?
Да и после того, как мы поклялись в дружбе на их главной базе, они порой ещё пытались кочевряжиться… но этот вопрос решился быстро. Самых отпетых негодяев и тех, кто не понимал намёков с нескольких раз, я просто отправил кормить рыб, так что в итоге остались лишь добрые и трудолюбивые дядечки-пираты.
Благодаря этому после возвышения Священного культа почти все водные пути Центральных равнин на какое-то время перешли под наш контроль. Впрочем, особого значения это не имело: праведники всё равно забились глубоко в горы и носа оттуда не высовывали.
С теми, кто слегка тронулся умом, истово верит в свои идеалы и сидит в неприступных горах, лучше вообще не связываться. Вот почему недвижимость так важна. Когда Демонический культ потерпел поражение и был отброшен к Тянь-Шаню, мы потеряли абсолютно всё, но смогли продержаться ещё несколько дней исключительно благодаря этой гигантской горной гряде.
Ну, и благодаря моим выдающимся талантам, само собой.
Как бы то ни было, похоже, сейчас мне снова придётся немного повозиться с речными дружками. Даже если этот бородач меня помнит, велика вероятность, что сговорчивым он не будет. Ведь мы с ним впервые встретились только после того, как я стал защитником Священного культа.
А сейчас я для него, честно говоря, просто сопляк.
Пока я витал в облаках, за спиной раздался скрежет клинка о деревянную палубу.
Обернувшись, я увидел, как пираты, ещё минуту назад смирно гребшие вёслами, один за другим обнажают мечи. Лица у них были до того свирепые, будто они собрались истреблять злых духов.
— Не двигайся.
— …?
— Ты хоть понимаешь, куда приплыл?
— В главную цитадель водного лагеря Чанцзян.
— Понимал и всё равно поехал?! — процедил один из пиратов сквозь зубы. — Безумный выродок… Даже не думай здесь буянить!
— Здесь находится мастер, достигший стадии Превосходства!
Они сыпали угрозами, но подойти ближе так и не решились. Лишь неловко вытягивали руки, наставив на меня кончики мечей с безопасного расстояния. Выглядела эта неуклюжая стойка до крайности нелепо.
Я неторопливо поднялся на ноги.
Плечи пиратов синхронно вздрогнули. А стоило мне взяться за рукоять меча на поясе, как они и вовсе попятились.
— Мы же предупреждали, что этот господин может явиться лично!
— Я в курсе.
— …Что?
Один точный пинок — и стоявший ближе всех разбойник с истошным воплем улетел за борт.
— С-спасите!.. — захлебываясь, забарахтался он в воде, отчаянно вскидывая руки.
Остальные храбрецы тем временем мигом спрятали клинки в ножны, смирно уселись на скамьи и принялись грести с удвоенным усердием.
Я с цоканьем посмотрел вниз на тонущего. Говорят же: излишняя доброта до добра не доводит.
Вздохнув, я подобрал с палубы моток верёвки и бросил конец в воду. Мокрый бедолага со слезами вцепился в неё мёртвой хваткой. На мгновение мелькнула мысль окунуть его ещё разок, чтоб поскулил подольше, но я передумал.
Слишком уж я добросердечный человек.
Шум на воде не остался незамеченным. Из ближайших теремов не спеша, с самым кислым выражением на лицах, начали выползать люди с обнажённым оружием.
Считайте, штат центрального офиса. Хотя раз уж они прибежали на первый же крик, то скорее обычный офисный планктон. Как ни крути, доля рядовых сотрудников везде одинаково незавидна.
— Ты ещё кто такой?!
— Пришёл повидаться с главой лагеря!
— Стал бы глава лично выходить к такому наглецу, как ты!
— Заткнись и позови Чжан Пальсона!
Физиономии стражников мгновенно окаменели.
— Ах ты!.. Как смеешь трепать имя главы!..
Закончить фразу он не успел, лишь возмущённо проглотил конец. Не похоже, чтобы он и впрямь разозлился — просто рядовым всегда приходится переигрывать, чтобы показать рвение начальству.
Рассекая волны, к нам приблизился узкий чёлн. Стоявший на нём мужчина осклабился и перемахнул прямо на нашу палубу.
Движение вышло весьма бодрым. Он неплохо выхватил клинок и с прыжка ринулся в атаку, держа равновесие с явной сноровкой бывалого матроса. Да, люди из главного лагеря заметно отличались от мелких шестёрок.
Впрочем, расклад это всё равно не меняло.
Я легонько приподнял ногу и ударил в открывшуюся брешь.
Хрясь!
Получив смачный пинок в грудь, нападавший полетел обратно по той же траектории.
Плюх!
В воздух взметнулся столб брызг.
— Да как ты смеешь, прямо перед цитаделью!..
На частокол тут же повалили пираты. По мосткам, лязгая обнажаемыми мечами, сбегались подкрепления. Раздался дружный звон стали, и нашу лодку взяли в плотное кольцо.
Ну, сейчас всё куда цивильнее, чем в прошлый раз. Тогда-то мы начали резать друг друга с первой же секунды знакомства, и трупов было не счесть. Со стороны водного лагеря, разумеется. Воины Священного культа не проигрывают таким слабакам.
— Что за шум? — раздался низкий, хриплый голос.
Сказано это было негромко, но вокруг почему-то сразу воцарилась гробовая тишина. Пираты дружно повернули головы.
Двери центрального терема распахнулись, и на террасу ступил исполинский мужчина. Широченные плечи, дикая, заросшая клочьями неопрятная борода на пол-лица и неспешная поступь, исполненная странной, внушительной уверенности.
Глава водного лагеря Чанцзян.
Чжан Пальсон.
Имя у него, конечно, под стать отпетому мужлану.
— Глава!
— Этот наглец посмел осквернить ваше почтенное имя и…
Чжан Пальсон ничего не ответил. Он лишь опустил взгляд за перила.
Барахтающийся в воде человек. Застывшие с обнажёнными мечами разбойники. И я, стоящий на носу лодки.
Его взгляд задержался на моём лице.
Губы под густой бородой оцепенели. Похоже, в памяти начали всплывать былые деньки.
Мы ведь когда-то неплохо ладили, так что надеюсь, он не станет делать глупостей и нападать. Не то чтобы я сомневался в своих силах, просто… рубить старых знакомых мне не по вкусу.
Я усмехнулся и приподнял руку:
— Сколько лет, сколько зим?
Чжан Пальсон долго молчал. Казалось, весь лагерь затаил дыхание.
Наконец он глухо бросил:
— …Опустить оружие.
— Н-но глава…
— Проводите внутрь. Это дорогой гость, ведите себя с почтением.
Одного этого приказа хватило, чтобы пираты мгновенно прикусили языки.
Вот так, после долгой разлуки, я встретился с главой Чжаном и последовал за ним в главный терем.
Казалось бы, с чего какому-то речному разбойнику быть ключевой фигурой? Однако в сюжете он играл весьма важную роль.
В «Хёбун» после покорения водного лагеря Чанцзян и успешной вербовки главы Чжана открывалась своего рода… функция быстрого перемещения по карте. В реальности, конечно, придётся плыть на корабле, но в игре достаточно было кликнуть мышкой, чтобы перенестись в другой регион.
К тому же у него была довольно хорошенькая дочка. Благодаря этому Священному культу было куда проще держать его на коротком поводке: сам глава Чжан, может, и сбежал бы, но с дочерью на руках далеко бы не ушёл. Хотя я никогда прямо не угрожал его ребёнку.
Кстати, можно ли было её заромансить? Что-то не припоминаю отдельного рута.
— Раз ты явился сюда, защитник, значит, вернулся вместе со своей памятью, — начал Чжан Пальсон, едва за нами закрылись двери.
— Именно так.
— И всё же ты припёрся сюда в одиночку, рассчитывая, что я снова проглочу…
— А не кажется ли вам, любезный брат, что вы выбрали чересчур дерзкий тон?
Не обнажая меча, я подошёл вплотную и ухватил его за пышную бороду на подбородке, слегка потянув на себя.
— Я ведь проявил заботу, чтобы не ставить вас в неловкое положение перед подчинёнными.
Если он продолжит напускать на себя важность и говорить со мной столь низким басом, боюсь, моя забота быстро превратится в желание отрубить ему голову.
— …Д-да я же всегда знал, что вы непременно придёте, и ждал вас здесь изо всех сил!
Стоило нам встретиться взглядами, как его речь мгновенно вернулась к привычному подобострастному лепету.
Вот так-то лучше. Человек не должен изменять себе.
Как бы то ни было, теперь мне не придётся бояться внезапного удара ножом в спину на большой дороге. А если придётся удирать на корабле — интересно, как Соха меня догонит?