Зима 1613 года была холодной.
Снег лежал на крышах небольших домов, тонким слоем покрывал дороги и ветви деревьев. Из труб поднимался дым, а редкие прохожие торопились поскорее вернуться домой.
Для большинства жителей деревни это был обычный зимний день.
Но для семьи Такахаси он должен был стать особенным.
В небольшом деревянном доме уже несколько часов не стихал шум.
— Ещё немного...
Хиромори Такахаси сидел возле двери и нервно перебирал пальцами.
Он пытался казаться спокойным.
Не получалось.
— Ты уже весь пол истоптал, — устало произнесла повитуха.
Хиромори остановился.
— Простите.
Прошла ещё минута.
Затем из комнаты донёсся детский плач.
Хиромори замер.
Он даже перестал дышать.
Повитуха вышла из комнаты и улыбнулась.
— Мальчик.
— Сын?
— Да.
Хиромори медленно вошёл.
Ая лежала на постели.
Она выглядела уставшей, но улыбалась.
На руках у неё был маленький ребёнок.
— Подойди, — тихо сказала она.
Хиромори сел рядом.
Несколько секунд он просто смотрел на сына.
У ребёнка были необычные волосы — светлые, пепельного оттенка.
Хиромори осторожно провёл пальцами по ним.
— Он совсем не похож на нас.
Ая улыбнулась.
— Разве это плохо?
— Нет.
Ребёнок вдруг открыл глаза.
Хиромори невольно замер.
Они были жёлтыми.
Необычно яркими для маленького ребёнка.
Узкие, острые зрачки делали его взгляд немного странным.
Но сам взгляд был совершенно невинным.
Ребёнок просто смотрел на отца, ничего не понимая.
Под левым глазом виднелась маленькая родинка.
— Какой серьёзный, — сказала Ая.
Хиромори улыбнулся.
— Наверное, уже думает, как будет командовать нами.
— Тогда тебе придётся смириться.
— Мне?
Ая рассмеялась.
— Ты же его отец.
Хиромори снова посмотрел на ребёнка.
Мальчик сжал его палец.
Совсем маленькая рука.
Но хватка оказалась неожиданно крепкой.
— Сильный.
— Ты уже решил, каким он станет?
Хиромори задумался.
— Нет.
Он посмотрел на жену.
— Но имя я выбрал.
— Какое?
— Такэси.
Ая повторила:
— Такэси...
Ей понравилось.
— Красивое имя.
Хиромори кивнул.
— Я хочу, чтобы он вырос мужественным человеком.
Ая улыбнулась.
— А если он окажется упрямым?
Хиромори посмотрел на сына.
— Тогда будет похож на тебя.
— На меня?!
— Немного.
Ая рассмеялась.
Хиромори тоже.
А маленький Такэси продолжал смотреть на них своими жёлтыми глазами.
Он ещё ничего не понимал.
Не знал слов.
Не знал мира.
Не знал, кем станет.
Для него существовали только тепло матери, голос отца и свет, проникающий через окно.
Это было всё.
И этого было достаточно.
Несколько лет спустя
— Такэси!
Мальчик замер.
Он сидел на крыше небольшого сарая.
В руках у него была деревянная палка.
— Я знаю, что ты там!
Такэси сделал вид, что не услышал.
— Такэси!
Он тихо вздохнул.
— Вот же...
Мальчик выглянул из-за края крыши.
— Что?
Отец стоял внизу и смотрел на него.
— Слезай.
— Я не хочу.
— Почему?
— Я занят.
— Чем?
Такэси посмотрел на деревянную палку.
— Тренируюсь.
Хиромори поднял бровь.
— На крыше?
— Здесь выше.
— И что это даёт?
Такэси задумался.
— Я буду лучше видеть врагов.
Отец несколько секунд молчал.
— Каких врагов?
— Не знаю.
— Тогда слезай.
— Но...
— Такэси.
Мальчик понял, что спорить бесполезно.
Он спрыгнул на землю.
Хиромори поймал его за плечо.
— Ты когда-нибудь будешь слушаться с первого раза?
— Наверное.
— Когда?
— Не знаю.
Отец тяжело вздохнул.
Такэси улыбнулся.
Его пепельные волосы были растрёпаны, на одежде виднелись следы грязи.
Жёлтые глаза сияли от довольства.
Хиромори посмотрел на сына.
— Ты ведь понимаешь, что деревянный меч не сделает тебя настоящим воином?
— Понимаю.
— Правда?
— Нет.
Хиромори рассмеялся.
— Честно.
Такэси был необычным ребёнком.
Он мог часами задавать вопросы.
Почему небо голубое?
Почему зимой холодно?
Почему некоторые люди богаче других?
Почему отец умеет обращаться с мечом?
Почему мать всегда улыбается, даже когда устала?
И иногда вопросы были гораздо сложнее.
Однажды вечером Такэси сидел рядом с отцом возле дома.
— Пап?
— Что?
— А зачем человеку меч?
Хиромори посмотрел на него.
— Зависит от человека.
— А тебе зачем?
Отец немного подумал.
— Чтобы защищать.
— Кого?
— Тех, кто мне дорог.
Такэси посмотрел на дом.
Там находилась его мать.
— Тогда мне тоже нужен меч.
— Почему?
— Чтобы защищать вас.
Хиромори улыбнулся.
— Пока тебе достаточно деревянного.
— Но настоящий лучше.
— Настоящий опаснее.
— Я не боюсь.
— Все так говорят.
Такэси нахмурился.
— Я правда не боюсь.
Отец посмотрел ему в глаза.
— Бояться — не стыдно.
— Но если я боюсь, значит, я слабый?
— Нет.
Хиромори взял небольшую ветку и бросил её в огонь.
— Слабость — это когда страх решает за тебя.
Такэси задумался.
Он не совсем понял.
Но запомнил.
1617 год
Прошло ещё несколько лет.
Такэси уже привык быть единственным ребёнком в семье.
Поэтому новость о появлении сестры сначала его удивила.
Когда ему сообщили, что у него появилась младшая сестра, он долго молчал.
— А как её зовут?
— Мидзуки, — ответила мать.
— Почему?
— Она родилась ночью.
— И что?
Ая указала на окно.
На небе сияла большая луна.
— Поэтому Мидзуки.
Такэси посмотрел на сестру.
Она была совсем маленькой.
Слишком маленькой.
Он осторожно приблизился.
— Можно взять?
— Только аккуратно.
Такэси протянул руки.
Мать передала ему девочку.
Он держал её так осторожно, будто она была сделана из стекла.
Мидзуки открыла глаза.
Такэси замер.
Она смотрела прямо на него.
— Она смотрит.
— Конечно.
— Она меня понимает?
Ая улыбнулась.
— Вряд ли.
Такэси нахмурился.
— Тогда почему смотрит?
— Потому что ты её брат.
Мальчик некоторое время молчал.
Потом сказал:
— Я буду её защищать.
Отец, стоявший у двери, посмотрел на него.
— От чего?
Такэси задумался.
— От всего.
— Это большая ответственность.
— Я справлюсь.
Он сказал это совершенно серьёзно.
Для него это было обещанием.
Мидзуки росла тихой девочкой.
Она была застенчивой и часто пряталась за матерью, когда рядом находились незнакомые люди.
Но с Такэси всё было иначе.
Он был для неё самым близким человеком после родителей.
Она ходила за ним почти повсюду.
Если Такэси тренировался — она сидела рядом.
Если он работал во дворе — наблюдала.
Если он куда-то уходил — спрашивала, когда он вернётся.
Иногда это раздражало его.
— Мидзуки, перестань ходить за мной.
— Почему?
— Потому что я занят.
— Я не мешаю.
— Мешаешь.
Она надула щёки.
— Тогда я уйду.
Такэси посмотрел на неё.
Через несколько секунд вздохнул.
— Ладно.
— Можно остаться?
— Можно.
Мидзуки улыбнулась.
— Спасибо.
Такэси отвернулся, скрывая улыбку.
Он никогда не признавался, но ему нравилось, когда она была рядом.
Семья Такахаси
Они не были богаты.
У них не было большого дома.
Не было слуг.
Не было дорогих вещей.
Но у них было то, что для них было важнее всего.
Семейный ужин.
Тёплый очаг.
Разговоры.
Смех.
Иногда они спорили.
Особенно Такэси с отцом.
— Я уже достаточно взрослый, чтобы тренироваться настоящим мечом.
— Нет.
— Почему?
— Потому что я сказал нет.
— Но я умею держать деревянный.
— Это не одно и то же.
— Я осторожный.
Мидзуки тихо сказала:
— Нет.
Такэси повернулся.
— Я вообще-то тебя не спрашивал.
— Но я знаю.
Отец засмеялся.
— Вот видишь? Даже Мидзуки знает.
— Вы оба против меня.
Ая улыбнулась.
— Мы просто не хотим потом искать тебя под столом после первого же взмаха.
Такэси фыркнул.
— Я когда-нибудь докажу.
— Обязательно, — сказал отец.
Так проходили годы.
Такэси становился старше.
Мидзуки училась читать.
Отец продолжал работать.
Мать всё чаще уставала.
Сначала никто не придавал этому большого значения.
Она могла просто присесть на несколько минут.
Иногда отказывалась от еды.
Иногда долго кашляла.
Такэси замечал.
Но каждый раз мать улыбалась.
— Всё нормально.
Он верил.
Потому что хотел верить.
Однажды утром он проснулся раньше обычного.
Дом был тихим.
Такэси вышел из комнаты.
У очага стояла мать.
Она держалась рукой за край стола.
— Мама?
Ая быстро выпрямилась.
— Ты уже проснулся?
— Да.
Такэси посмотрел на неё.
— Тебе плохо?
— Немного устала.
— Ты заболела?
— Нет.
Она улыбнулась.
— Просто не выспалась.
Такэси не поверил.
Он подошёл ближе.
— Точно?
— Точно.
Ая потрепала его по голове.
— Иди позови отца.
— Зачем?
— Нужно кое-что обсудить.
Такэси кивнул.
Но прежде чем выйти, ещё раз посмотрел на мать.
Она улыбалась.
Однако в её глазах было что-то, чего он раньше не замечал.
Усталость.
Через несколько дней
Мать уже почти не вставала с постели.
Отец начал искать лекаря.
Он уходил рано утром и возвращался поздно вечером.
Такэси старался помогать по дому.
Мидзуки не понимала, почему всё изменилось.
Однажды она села рядом с братом.
— Братик?
— Что?
— Мама поправится?
Такэси посмотрел на неё.
Вопрос был простой.
Ответ — нет.
Но он не мог сказать этого.
— Конечно.
— Ты уверен?
— Уверен.
Мидзуки улыбнулась.
— Тогда хорошо.
Она положила голову ему на плечо.
Такэси посмотрел в сторону окна.
Его пальцы медленно сжались.
Он впервые почувствовал, что не знает, что делать.
Он мог тренироваться.
Мог работать.
Мог защищать сестру.
Но он не мог заставить болезнь уйти.
И это злило его больше всего.
Однажды вечером мать позвала его.
— Такэси.
Он сел рядом.
— Да?
Она некоторое время смотрела на него.
— Ты стал совсем большим.
— Я всегда был большим.
Ая тихо рассмеялась.
— Конечно.
Она взяла его руку.
— Есть одна вещь, которую я хочу попросить.
— Что?
— Не забывай о Мидзуки.
Такэси нахмурился.
— Я и так о ней забочусь.
— Я знаю.
Она улыбнулась.
— Но не забывай и о себе.
Такэси удивился.
— Почему ты это говоришь?
Ая не ответила сразу.
Она просто посмотрела на сына.
— Потому что ты иногда слишком стараешься быть взрослым.
Такэси опустил взгляд.
— Я должен быть старшим братом.
— Да.
Она слегка сжала его руку.
— Но ты всё равно мой ребёнок.
Такэси ничего не сказал.
Он просто сидел рядом.
В тот вечер Мидзуки уснула возле матери.
Такэси сидел у двери.
Отец находился рядом.
Никто не разговаривал.
Огонь в очаге постепенно угасал.
За окном шёл снег.
Такэси смотрел на белые хлопья и думал о словах матери.
«Не забывай о себе».
Он не понимал, почему она сказала это именно сейчас.
Но почему-то ему стало тревожно.
Он посмотрел на родителей.
На сестру.
На дом.
На всё, что казалось ему привычным.
И вдруг подумал:
«А что будет, если однажды всё это исчезнет?»
Такэси тут же отбросил эту мысль.
— Глупость...
Он закрыл глаза.
Завтра будет обычный день.
По крайней мере, он так думал.
И пока этого было достаточно.