Глава 13:
Леденящий ветер, поднимающийся из бездонного каньона Обители Скорби, с яростным свистом бился об острые выветренные скалы. Багровые отсветы от догорающей лачуги Фэн Линя выхватывали из темноты страшную, застывшую на краю обрыва сцену. Юноша стоял на одном колене, тяжело и хрипло дыша. Из его приоткрытого рта вместе с воздухом вырывались тяжелые, темные капли крови, пачкая и без того грязную землю. Рана на груди раскрылась еще сильнее, и густая багровая жидкость непрерывным потоком заливала его живот. Но самое страшное было в другом: раскаленный стальной меч второго ученика Высокого этапа Царства Звезды по-прежнему глубоко сидел в его левом плече, разрезав плоть и мышцы почти до самой кости. Жар огненной духовной энергии, заложенный в этот клинок, с тихим шипением выжигал края разорванной раны, причиняя Фэн Линю адские, невыносимые мучения.
Враг, находившийся на Высоком этапе, торжествующе оскалился. Его лицо, освещенное багровым сиянием собственного меча, было искажено смесью дикого страха и кровожадного экстаза. Он чувствовал, что победа уже в его руках. Ученик судорожно уперся обеими ногами в каменистую тропу и с дикой силой потянул рукоять клинка на себя, намереваясь с хрустом выдернуть оружие из кости Фэн Линя, чтобы следующим же коротким, точным выпадом начисто пробить рабу горло.
Смерть подошла к Фэн Линю на расстояние одного короткого, смазанного вздоха. Обычный слуга на его месте уже давно бы потерял сознание от болевого шока или зарыдал бы, умоляя о пощаде. Но в жилах Фэн Линя не было рабской покорности. Вся та жгучая, первобытная ярость, скопившаяся в его сердце за годы унижений на заднем дворе кузницы, сейчас ковалась в одну единую, несокрушимую волю. Благодаря тому, что запечатанная в кольце женщина полностью очистила его меридианы, уплотнила его духовную силу и передала свои древние знания, его внутренний потенциал был колоссален. Он не собирался отдавать свою жизнь этому смертному мусору.
«Малец, сейчас или никогда! — леденящий, кристально чистый голос Бессмертной Императрицы ворвался в его угасающий разум, мгновенно выжигая пелену слабости. — Запри его клинок в своем теле! Не дай ему вернуть оружие! Преврати свою рану в ловушку для этого ничтожества!»
Интуиция Фэн Линя — то самое обостренное внутреннее чутье практикующего — сработала безупречно. Вместо того чтобы пытаться ослабить хватку врага или отпрянуть назад, где зияла бездонная пропасть, юноша пафосно и жестко ухмыльнулся сквозь корку запекшейся крови на губах.
Он резко, с диким внутренним хрипом сжал мышцы своего левого плеча и груди. Одновременно с этим Фэн Линь перенаправил остатки своей плотной, уплотненной духовной энергии вспять по меридианам, заставляя их намертво зафиксировать стальное лезвие внутри своей плоти. Его рана превратилась в настоящие стальные тиски.
Ученик Высокого этапа резко дернул рукоять меча назад, но к его полному, неописуемому ужасу клинок даже не шелохнулся. Оружие словно намертво вросло в тело грязного раба. В глазах культиватора мгновенно промелькнул дикий, панический страх. Он попытался рвануть меч обеими руками, теряя устойчивость и траекторию контроля.
— Что за чертовщина?! Отпусти мой меч, тварь! — в панике закричал ученик, лихорадочно пытаясь высвободить оружие.
Но было уже слишком поздно. Фэн Линь действовал на грани своих физических и ментальных возможностей. Превозмогая страшную, разрывающую плечо боль, он резко выбросил вперед свою свободную правую руку. Его пальцы, окутанные едва заметным серым маревом плотной энергии кольца, двигались с хирургической точностью и безумной скоростью.
ХРУСЬ!
Фэн Линь мертвой, железной хваткой вцепился прямо в горло ошарашенного ученика. Очищенные меридианы его руки выдали короткий, но невероятно концентрированный импульс силы. Пальцы героя с легкостью пробили хрящи и вонзились глубоко в трахею врага. Ученик Высокого этапа широко раскрыл глаза, его лицо мгновенно налилось зловещей синевой, а из открытого рта вместо крика потекла густая, темная кровь.
Фэн Линь, продолжая пафосно и ледяным взором смотреть прямо в умирающие глаза противника, резко дернул руку на себя и в сторону обрыва. С диким мясистым звуком он буквально вырвал кусок горла врага вместе с гортанью. Тело восьмого ученика, полностью потеряв остатки жизненных сил, безжизненным мешком рухнуло боком на узкую каменистую тропу. Его ноги дернулись в последней судороге, и под действием собственного веса труп медленно соскользнул через край узкой дорожки, бесшумно рухнув в бездонную, темную пропасть. Очередной враг был уничтожен.
Как только тело противника исчезло в бездне, его меч остался торчать в плече Фэн Линя. Юноша, стиснув зубы до скрежета, медленно поднял правую руку, ухватился за холодную стальную рукоять и одним резким, безжалостным движением выдернул клинок из своего тела.
— Кхау-у-у!.. — глухой, полный невыносимого страдания выдох вырвался из его груди.
Новый фонтан горячей крови брызнул из открывшейся раны на левом плече, обильно заливая серый гранит под его ногами. Фэн Линя сильно шатнуло в сторону пустоты. Его правая нога проскользнула по окровавленным камням тропы, и несколько мелких валунов со свистом полетели вниз, на самое дно ущелья. Он балансировал на тончайшей грани между жизнью и смертью. Голова кружилась с бешеной скоростью, а физический сосуд был истерзан настолько, что каждое новое движение казалось невозможным. Раны на груди, боках и плече непрерывно кровоточили, забирая последние силы. Драка против целого карательного отряда внешней школы давалась ему невероятно тяжело. Каждую секунду этого затяжного противостояния он буквально вырывал у судьбы сквозь ментальный ад.
Но даже сейчас, будучи тяжело раненным и едва удерживая равновесие на краю пропасти, Фэн Линь не сломался. Он пафосно оперся острием трофейного меча о твердый гранит тропы, используя клинок как опору, чтобы не упасть. Подняв голову, он уставился своим ледяным, пронзительным взглядом вперед. Из-под слоя маскировочной сажи на его бледном лице снова проступила жесткая, хищная ухмылка.
На узкой тропе Обители Скорби их осталось всего четверо.
Старший ученик Чжоу стоял в пяти шагах от него, и его высокомерное лицо теперь было бледнее, чем у мертвецов у него под ногами. Вся его спесь и уверенность в легкой расправе над рабом кузницы полностью испарились. Девять преданных учеников внешней школы, которых он привел с собой, были мертвы. Восемь из них были безжалостно уничтожены этим грязным ничтожеством прямо у него на глазах. Вокруг тела Чжоу по-прежнему вились багровые потоки огненной энергии, но теперь они двигались хаотично, выдавая его внутреннее замешательство и нарастающий страх. По бокам от него застыл последний оставшийся в живых ученик Высокого этапа Царства Звезды — его руки, сжимавшие меч, мелко дрожали, а с лица капал холодный пот. А чуть позади них, вжавшись в самую глубокую расщелину скального массива, от ужаса громко стучал зубами хитрый слуга Пэн. Доносчик понял, что его подлый план мести превратился в сущую бойню, и если Чжоу не убьет Фэн Линя, то следующим трупом на этой тропе станет он сам.
— Ты… ты чудовище… — хрипло, с трудом сдерживая дрожь в голосе, произнес Чжоу, сильнее сжимая рукоять своего элитного оружия. — Ты не можешь быть обычным слугой заднего двора. Какой демон помогает тебе, раб?!
Фэн Линь медленно переставил ногу, укрепляя свою позицию на скользких камнях. Кровь продолжала капать с его раненого левого плеча на рукоять трофейного клинка. Истинный Закон Переплавки внутри его тела продолжал работать на пределе, превращая жгучую боль в чистую, концентрированную концентрацию разума.
— Твои слова слишком примитивны, Чжоу, — ледяным, пафосным голосом ответил Фэн Линь, и его слова отчетливо прозвучали в ночной тишине над обрывом. — Вчера ты пинал меня ногами на глазах у всех слуг и заставлял глотать грязь. Ты думал, что твоя сила дает тебе право решать, кому жить, а кому умирать в этой секте. Я зафиксировал эту первую обиду в своем сердце. И сегодня ночью ты и твои псы уплатите этот долг до последней капли.
Чжоу взревел от ярости, понимая, что отступать ему некуда. Его репутация и жизнь были поставлены на карту. Багровая огненная энергия вокруг его тела вспыхнула с новой, сокрушительной силой, готовясь к финальному, самому смертоносному удару на этой узкой тропе Обители Скорби.