Глава 14:
Холодный, пронзительный ветер с ущелья Обители Скорби с каждым мгновением становился всё яростнее. Он срывал с обгоревших руин лачуги Фэн Линя хлопья черной сажи и закручивал их в безумные, зловещие вихри над узкой гранитной тропой. Юноша стоял у самого края бездны. Изможденный физический сосуд героя функционировал на грани полной остановки. Из глубокого рассечения на груди и рваной, обугленной раны на левом плече, откуда он только что пафосно выдернул вражескую сталь, толчками изливалась густая багровая кровь. Она тяжелыми каплями стекала по его пальцам, срываясь со скользких камней и бесшумно исчезая в темной пустоте пропасти.
Каждый вдох давался Фэн Линю через адскую, парализующую боль. Меридианы его ног, задействованные в технике «Шаг без тени», глухо вибрировали, предупреждая о том, что энергетические каналы близки к необратимому разрушению. Но благодаря тому, что запечатанная в древнем кольце Бессмертная Императрица полностью очистила его внутреннюю структуру и уплотнила крохи духовных сил, его разум оставался кристально чистым. Обострившееся внутреннее чутье практикующего — его интуиция — безошибочно просчитывало малейшие колебания воздуха и движения врагов. Юноша пафосно оперся острием трофейного клинка о гранитную плиту, превращая сталь в надежную опору для своего истерзанного тела, и уставился ледяным взором вперед.
Старший ученик Чжоу, зажатый на узкой дорожке между скалой и обрывом, окончательно потерял остатки своего высокомерия. Девять преданных прислужников, которых он привел с собой ради быстрой и показательной расправы над дерзким слугой заднего двора, были мертвы. Восемь из них лежали безжизненными телами на дне каньона или устилали своими трупами этот узкий проход. Вокруг Чжоу бурлили тяжелые, вязкие потоки багровой огненной энергии Секты Пылающего Горнила, но теперь эта сила двигалась хаотично, выдавая его глубокое внутреннее замешательство и нарастающий, животный страх перед грязным рабом. По правую руку от него застыл последний выживший ученик Высокого этапа Царства Звезды, чьи пальцы судорожно сжимали рукоять меча. Чуть позади них, вжавшись в самую глубокую расщелину каменного массива, от ужаса громко стучал зубами хитрый слуга Пэн, понимая, что эта ночь превратилась в сущую бойню.
— Тварь… Грязный, недобитый скот! — взревел Чжоу, и его голос, сорвавшийся на хриплый крик, эхом раскатился над обрывом. — Моя сила — это закон этой кузницы! Я не могу проиграть какому-то мусору заднего двора!
Чжоу резко вскинул свой элитный клинок. Накопленная в его очаге багровая огненная энергия разом хлынула по лезвию оружия, заставляя сталь вспыхнуть яростным, ослепительным пламенем. Как практик, находящийся на самом пике Царства Звезды и стоящий всего в одном шаге от прорыва, он обладал колоссальным запасом духовных сил по сравнению с обычными слугами. Понимая, что его репутация и жизнь висят на волоске, Чжоу решил не экономить энергию. Он вложил всю свою ярость в один сокрушительный, площадной удар.
ВУ-У-УШ!
Чжоу с диким криком обрушил меч сверху вниз, направляя ревущую волну плотного багрового пламени прямо вдоль узкой тропы. Огненный поток шириной во всю дорожку, сжигая кислород и раскаляя гранитные валуны докрасна, устремился точно в сторону раненого Фэн Линя. На этой узкой дистанции, зажатому между отвесной скалой и бездонной пропастью, герою было абсолютно некуда уклоняться. Багровая смерть катилась на него со скоростью летящей стрелы.
«Малец, не смей принимать этот удар на свои изможденные меридианы! — леденящий, пронзительный голос Императрицы мгновенно прорезал гул пламени в его сознании. — Его огненная энергия слишком примитивна, но её объем сейчас превосходит твои защитные ресурсы плоти. Разорви дистанцию! Твоя тень должна слиться с пустотой ущелья, а не со скалой!»
Интуиция Фэн Линя сработала за долю секунды до катастрофы. Превозмогая страшную, парализующую боль в разорванном плече и кровоточащей груди, он резко выдохнул, заставляя уплотненную энергию кольца в последний раз мощным импульсом ломануться в меридианы ног. Юноша не стал уклоняться назад или вбок. Вместо этого он пафосно и дерзко оттолкнулся носком сапога от самого края гранитной плиты и прыгнул спиной прямо в бездонную, темную пропасть.
Шух…
Техника «Шаг без тени» позволила его телу буквально раствориться в воздухе над обрывом, стирая границы физического присутствия. В то же мгновение ревущая багровая волна пламени Чжоу с оглушительным гулом пронеслась по тому месту, где только что стоял герой. Огонь с треском лизнул пустые камни, оставив на граните черные, дымящиеся следы ожогов, и рассеялся в ночной темноте.
— Ха-ха! Он прыгнул в ущелье! Он сдох! Сдох! — безумно закричал хитрый слуга Пэн, выскакивая из своего укрытия и подбегая ближе к краю тропы.
Но его торжество длилось ровно одну секунду.
Фэн Линь не падал на дно каньона. Благодаря древней технике перемещения его призрачный силуэт, совершив филигранную дугу в воздухе за пределами видимости врагов, бесшумно возник на выступе скалы прямо над головами нападающих. Его левая рука мертвой хваткой вцепилась в острый каменный карниз, а правая по-прежнему прочно сжимала трофейный стальной меч. Изможденное тело юноши стонало от этой безумной перегрузки, свежая кровь из разорванного плеча хлынула с новой силой, пачкая гранитный массив, но взгляд героя оставался холодным и пафосным.
Используя инерцию падения и силу притяжения, Фэн Линь разжал пальцы левой руки и камнем ринулся вниз — точно на позицию последнего оставшегося в живых ученика Высокого этапа, который стоял по правую руку от ошеломленного Чжоу.
Ученик Высокого этапа, чьи глаза всё еще были устремлены в пустоту обрыва, где рассеивалось пламя его старшего брата, почувствовал смертоносное движение сверху слишком поздно. Он успел лишь инстинктивно вскинуть голову, как Фэн Линь всем своим весом обрушился на него.
ПУКШ!
Острое лезвие трофейного меча Фэн Линя, подкрепленное всей тяжестью его тела и остатками уплотненной духовной энергии, с глухим мясистым звуком вошло точно в темя врага. Сталь с легкостью расколола черепную кость, прошла сквозь мозг и вышла из-под подбородка несчастного. Ученик даже не успел издать ни единого стона. Его глаза мгновенно закатились, а тело обмякло, превращаясь в безжизненный мешок. Девятый противник карательного отряда был уничтожен на месте.
Фэн Линь пафосно приземлился обеими ногами на плечи умирающего врага, резко выдернул свой окровавленный клинок и мягко соскочил на скользкий гранит тропы. Однако этот безумный маневр окончательно истощил его физический сосуд. В момент приземления в его коленях раздался глухой, зловещий хруст, а меридианы ног отозвались такой дикой, жгучей болью, что юноша не удержался на ногах.
— Кха!.. — тяжелый, кровавый кашель вырвался из его груди.
Фэн Линь тяжело рухнул на одно колено прямо посреди узкой дорожки. Его левая рука бессильно упала на камни, а правая едва удерживала рукоять меча, острие которого глубоко ушло в серую пепельную пыль. Рана на груди раскрылась настолько сильно, что сквозь разорванные края ткани была видна обнаженная плоть. Голова юноши бессильно опустилась, перед глазами плыли сплошные багровые круги, а сознание удерживалось на самой грани глубокого обморока от колоссальной потери крови. Он был истерзан, обессилен и тяжело ранен. Драка против целого отряда внешней школы давалась ему невероятно тяжело, и за каждую крупицу этой победы он платил собственной плотью сквозь ментальный ад.
Старший ученик Чжоу, повернув голову на звук удара, увидел труп своего последнего преданного человека и сидящего на коленях, истекающего кровью Фэн Линя. Шок на его бледном лице мгновенно сменился дикой, безумной ухмылкой торжества. Он понял, что грязный раб наконец-то достиг абсолютного предела своих физических возможностей и больше не способен совершать свои призрачные рывки.
— Вот ты и попался, мусор! — безумно захохотал Чжоу, делая широкий шаг вперед по узкой тропе. — Твои трюки закончились! Твое немощное тело разваливается на части! Сейчас я лично на кусочки изрублю твои меридианы!
Чжоу высоко замахнулся своим элитным мечом, который снова начал покрываться зловещими багровыми искрами огненной силы. Смерть подошла к Фэн Линю на расстояние одного короткого удара сердца. Но даже в этом безнадежном положении, будучи прижатым к земле и истекая кровью, юноша не поднял белый флаг. Он медленно, преодолевая дикое сопротивление умирающих мышц, поднял голову и посмотрел на своего палача. Из-под слоя маскировочной сажи на его бледном, покрытом холодным потом лице снова проступила ледяная, пафосная и полная дикой первобытной ярости ухмылка зверя, который готов драться до самого последнего вздоха.