Глава 22:
Когда первые лучи холодного утреннего солнца пробились сквозь вечный, тяжелый смог Секты Пылающего Горнила, Обитель Скорби начала медленно оживать. Но до самого дна глубокого серного оврага этот свет почти не доходил. Густой желтоватый туман по-прежнему лениво клубился над раскаленными камнями, покрытыми ярко-желтым налетом серы. В этой изолированной низине царила мертвая, звенящая тишина.
Фэн Линь лежал навзничь на сырой каменистой земле, прямо рядом с безжизненным телом поверженного им хитрого слуги Пэна. Юноша так и не очнулся после ухода старшего ученика Чжоу. Его изможденный физический сосуд находился в состоянии глубокого беспамятства. Многочисленные глубокие раны на груди, бедре и особенно на сломанном левом плече больше не исходили фонтанами крови — багровая жидкость запеклась, образовав темную корку, перемешанную с серой пылью и копотью. Меридианы героя были пусты, а дыхание оставалось едва заметным, поверхностным. Древнее запечатанное кольцо в его потайном кармане штанов слабо пульсировало мягким, едва ощутимым теплом, медленно удерживая остатки жизненных сил в теле своего несгибаемого ученика, но для полноценного исцеления Фэн Линю требовалось время, которого у него не было. Он лежал неподвижно, полностью беззащитный перед дикой природой окраин секты.
Шорох…
Внезапно легкий, почти невесомый звук шагов нарушил тишину оврага. Мягкая подошва аккуратно коснулась скользкого от серы гранита, не сдвинув ни одного мелкого камешка. Из густой пелены желтоватого тумана, плавно раздвигая руками колючие стебли серных папоротников, на дно разлома спустилась незнакомка.
Это была девочка, на вид не старше шестнадцати лет, чья внешность казалась совершенно инородной для этого грязного и жестокого гетто слуг. Прекрасная, хрупкая дева, словно сошедшая со старинных свитков мастеров живописи. На ней был надет простой, но удивительно чистый халат нежно-зеленого цвета, подпоясанный тонким шелковым шнурком. Её длинные, каштановые волосы были аккуратно собраны на затылке и скреплены простой деревянной шпилькой из целебного дуба. Лицо девочки дышало чистотой, невинностью и той редкой для Поднебесной искренней добротой, которая обычно угасала в людях после первой же кузнечной смены. На её плече покачивалась небольшая плетеная корзина, доверху наполненная редкими горными травами, собирающими серные испарения.
Она пришла в этот опасный овраг исключительно ради редких ингредиентов для снадобий, но то, что открылось её взору, заставило её испуганно застыть на месте.
Девочка округлила свои большие, чистые глаза и инстинктивно прижала ладонь к губам, сдерживая короткий возглас удивления. Прямо перед ней лежали двое. Один из них — крупный грязный мужчина с неестественно вывернутой шеей — был явно мертв. А второй… второй был совсем юным парнем, чье тело было покрыто такими страшными, глубокими порезами и ожогами, что казалось чудом, как он до сих пор дышит.
— О всезнающие меридианы… Кто же это? — тихо, испуганно прошептала она, её голос прозвучал как звон маленького серебряного колокольчика. — Кто здесь лежит в такой глуши? Что за страшная битва здесь произошла?
Преодолевая естественный страх перед трупом и видом запекшейся крови, прекрасная девочка сделала несколько быстрых шагов вперед и опустилась на колени прямо рядом с Фэн Линем. Её тонкие, бледные пальцы аккуратно коснулись его запястья, проверяя пульс. Жилка под кожей юноши билась слабо, прерывисто, но упрямо.
— Живой… — в её глазах мелькнул огонек решимости. — Твои раны ужасны, но твой дух еще держится за этот мир. Я не могу оставить тебя здесь умирать в этой сере.
Девочка оказалась на удивление сильной для своего хрупкого вида — вероятно, она тоже тайно практиковала базовые методы укрепления тела. Действуя быстро и сноровисто, она достала из своей корзины небольшой пузырек с пахучим зеленым соком, аккуратно смазала самые глубокие порезы Фэн Линя, чтобы остановить скрытое кровотечение, а затем, приложив немало усилий, взвалила израненного юношу себе на спину. Шатаясь под его весом, но упрямо переставляя ноги, прекрасная дева начала медленно подниматься по крутому склону оврага, унося героя прочь от места его кровавого триумфа.
------------------------------
Прошло несколько часов.
Фэн Линь открыл глаза резко, без единого звука, словно от сильного толчка. Сознание вернулось к нему мгновенно, выжигая остатки тяжелого беспамятства. В ту же секунду его очищенные меридианы и обострившиеся до предела инстинкты практикующего закричали о смертельной опасности. Чужая территория! Незнакомое место!
Юноша в настоящем шоке резко вскочил со своего ложа. Его тело отозвалось дикой, режущей болью в груди и боках, левое плечо по-прежнему пульсировало глухими мучениями, но его мышцы подчиниться приказу разума. Фэн Линь мгновенно сгруппировался, готовый к немедленной, жестокой схватке за свою жизнь. Его правая рука инстинктивно взлетела вверх, готовая сформировать то самое смертоносное «копье» из уплотненной духовной энергии, которым он ночью пробил грудь Пэна. Левая нога жестко уперлась в пол, фиксируя боевую стойку.
Однако, оглядевшись по сторонам, Фэн Линь на секунду замер от удивления.
Он находился вовсе не на грязном земляном полу своей полуразрушенной лачуги и не в сырой каморке под Главной Кузницей. Это было совершенно другое место. Небольшая, уютная и удивительно чистая комната, стены которой были сложены из ароматных досок светлого бамбука. Сквозь открытое круглое окно лился мягкий дневной свет, свободный от удушливого кузнечного смога. В воздухе отчетливо и приятно пахло сушеными целебными травами, горным медом и прохладой чистых источников. В углу стоял аккуратный столик, заставленный фарфоровыми пиалами и ступками для измельчения ингредиентов. Сам Фэн Линь только что вскочил с мягкой, чистой циновки, устланной свежей соломой.
Юноша опустил взгляд на себя и удивление в его глазах сменилось новой вспышкой настороженности. Его грязные, пропитанные углем, сажей и кровью рабские лохмотья бесследно исчезли. Кто-то полностью переодел его. Теперь на его теле был надет абсолютно чистый, просторный халат из грубой, но приятной к коже белой ткани, а все его страшные раны на груди, плече и бедре были аккуратно обработаны целебной зеленой мазью и перевязаны чистыми полосками льняных бинтов. Потайной карман его старых штанов пропал, но Фэн Линь мгновенно почувствовал, что его таинственное древнее кольцо надежно лежит на небольшой полочке прямо у изголовья циновки — его никто не украл.
Едва он успел потянуться к артефакту, как легкая бамбуковая ширма в дальнем углу комнаты с тихим шорохом отодвинулась в сторону.
В комнату вошла та самая прекрасная девочка в нежно-зеленом халате, держа в руках небольшую фарфоровую чашу, от которой поднимался густой пар целебного отвара. Увидев, что тяжело раненный юноша, который еще пару часов назад балансировал на грани смерти, сейчас пафосно стоит на ногах в полной боевой готовности, дева в настоящем шоке замерла на пороге. Она с глубоким, неописуемым удивлением и даже испугом принялась рассматривать Фэн Линя. Её аккуратные брови взлетели вверх, а рот приоткрылся от изумления. По её логике и медицинским знаниям, человек с такими повреждениями меридианов должен был лежать пластом как минимум неделю, а этот раб из кузницы уже стоял перед ней прямой как скала, и в его глазах горел опасный огонь.
Фэн Линь тоже с удивлением разглядывал её. В его ледяном взоре сквозь маску пафоса промелькнуло мимолетное замешательство. Эта прекрасная девочка явно не была похожа на погромщиков Чжоу или надсмотрщиков кузницы. От неё не веяло багровой ядовитой энергией огня, её аура была мягкой и чистой.
— Кто ты? — ледяным, пафосным и резким голосом спросил Фэн Линь, не расслабляя своей боевой стойки ни на миллиметр. — Где я нахожусь? Зачем ты притащила меня сюда и переодела?
Девочка вздрогнула от его сурового тона, но быстро взяла себя в руки. Она аккуратно поставила фарфоровую чашу с отваром на столик и сделала один робкий шаг вперед, прижав ладони к груди, чтобы показать свои мирные намерения. На её прекрасном лице появилась мягкая, немного смущенная улыбка.
— Тебе не нужно так злиться, практикующий, — тихо, успокаивающе произнесла она, и её голос снова зазвучал как чистый серебряный колокольчик. — Ты находишься в безопасности, в Обители Трав на дальнем южном склоне секты. Сюда тоже никто из учеников внешней школы обычно не заглядывает. Я нашла тебя на самом дне серного оврага, ты лежал без сознания и едва дышал. Если бы я оставила тебя там, ядовитые испарения серы до утра выжгли бы твои меридианы изнутри. Мой дедушка — местный травник, он помог мне обработать твои раны и дал эту чистую одежду.
Она сделала небольшую паузу, её чистые глаза сфокусировались на лице Фэн Линя с искренним любопытством.
— Меня зовут Су Мэйлинь, — представилась прекрасная девочка, низко, по всем правилам этикета поклонившись юноше. — Можешь звать меня просто Су, если тебе так удобнее. Моя семья из поколения в поколение собирает лекарственные растения для нужд младших учеников, но я никогда раньше не видела, чтобы кто-то с Низкого этапа Царства Звезды обладал такой пугающей, несгибаемой волей к жизни и мог стоять на ногах сразу после костяного зажима. Как твое имя, суровый практик?
Слова Су Мэйлинь отчетливо прозвучали в тишине бамбуковой комнаты, зафиксировав финал двадцать второй главы нашей истории. Фэн Линь медленно, пафосно опустил свою правую руку, чувствуя, как напряжение в его меридианах постепенно спадает под воздействием мирной атмосферы этого места.