Я побежал.
Работники тянули руки. Не хватали — ждали. Пальцы у них были длинные, бледные, с суставами, гнущимися в обе стороны.
Один успел коснуться моего плеча. Не сжал. Просто провёл. И по коже остался след — холодный, как от мокрого стекла.
Лента ускорилась. Пол под ногами дёргался, как живой. Каждый шаг отдавался в коленях. Я едва не падал.
Впереди, в красном мареве, высился Свин.
Он уже не лежал. Он приподнялся. Масса его тела пошла складками, как тесто. Кожа блестела от пота и жира. Запах стал не просто сильным — осязаемым. Он лез в рот, в горло, оседал на языке.
И тогда Свин заговорил.
Не завопил. Его голос был низким, как гул под землёй. Он шёл не из пасти — отовсюду. Из стен. Из пола. Из моей груди.
— Ещё... Я хочу... ЕЩЁ...
Работники вздрогнули.
А потом их движения сломались.
Один выгнулся назад, коснувшись затылком поясницы. Другой упал на четвереньки и побежал. Быстро. Слишком быстро. Его конечности мелькали, как спицы.
Третий просто раскрыл рот. Челюсть поехала вниз, до самой груди. Из горла вырвался не крик — сухой, щёлкающий звук, как у насекомого.
Они все ускорились.
И все смотрели на меня.
Телефон взвыл:
[ОБЪЕКТ «СВИН»: ФАЗА ЖАДНОСТИ]
[ЛЕНТА: 55%... 60%...]
[РАБОТНИКИ: УСКОРЕНИЕ]
[РЕКОМЕНДАЦИЯ: НЕ СМОТРИ НА ИХ ЛИЦА]
Я не успел.
Один из них заглянул мне в глаза.
Вместо зрачков — два красных огонька. Не свет. Голод. Он сверлил меня насквозь, желая найти лакомый кусочек, что понравится игроку. Я не мог двинуться.
[ВЫ СМОТРИТЕ. ВЫ ВСЕГДА СМОТРИТЕ.]
«Двигайся же... Двигайся!» — вопило сознание, но я смотрел.
Красные огоньки в глазницах росли. Я видел в них себя. Маленького. Перепуганного. Уже пойманного.
И вдруг телефон завибрировал.
Не привычно. Больно. Как будто в руке взорвалась петарда.
Яркая вспышка. Экран полыхнул белым.
[ОШИБКА: ОБНАРУЖЕН ЗРИТЕЛЬНЫЙ КОНТАКТ]
[ПРИНУДИТЕЛЬНЫЙ РАЗРЫВ...]
[ПРОТОКОЛ: БОЛЬ]
Боль пришла в глаза. Острая, как будто в зрачки воткнули по игле.
Я зажмурился. Вскрикнул. Голова дёрнулась.
И тело снова стало моим.
Я рванулся вперёд. Ноги заплелись. Лента подхватила. Я не бежал — падал вперёд, размахивая руками, как сломанная кукла.
Позади раздался щелчок. Не как у работника. Громче. Сочнее.
Потом ещё один. И звук, от которого у меня свело желудок.
Чавканье.
Я обернулся.
Работник, что стоял ближе всех, держал что-то в руках. Длинное. Тёмное. Капающее.
Я не сразу понял, что это. А потом увидел, что мой левый рукав пуст. От плеча до локтя.
Кожа.
Моя кожа.
Ее не было местами. Где-то виднелись жировые прослойки, где-то мышцы, а где-то лишь свежий слой дермы.
Он держал её, как старую тряпку. И медленно подносил к лицу. Не к маске. К пустой дыре под ней.
— Отец сказал... сначала кожа, — прошелестел он. — Потом мясо. Потом то, что внутри.
Боль пришла с опозданием.
Она была не острой. Глубокой. Как будто руку окунули в кипяток.
Я зажал плечо. Из-под пальцев потекла кровь. Тёплая. Липкая. Живая.
Телефон пискнул:
[ПОТЕРЯ: КОЖА, ЛЕВОЕ ПРЕДПЛЕЧЬЕ]
[ШТРАФ: −5% РАССУДКА]
🧠|██ | 22%... 21%...
[РЕКОМЕНДАЦИЯ: НЕ ОБОРАЧИВАЙТЕСЬ]
Я не стал.
Впереди лента пошла под уклон. Я не видел, что там, но слышал — грохот. Будто кто-то швырял мебель с огромной высоты.
Телефон:
[МИНИ-ИГРА: ПРОБЕГИ ДО ЖЁЛТОЙ ОТМЕТКИ]
[УСЛОВИЕ: НЕ ОСТАНАВЛИВАЙСЯ]
[ПЛАТА ЗА ОШИБКУ: ПАДЕНИЕ]
Сверху посыпалось.
Первый автомат рухнул в метре передо мной. Пластик брызнул в стороны. Осколок чиркнул по щеке.
Второй — слева. Лента содрогнулась. Я споткнулся, но удержался.
Третий — прямо надо мной.
Я не думал. Нырнул вперёд. Перекатился через плечо. Боль в содранной руке вспыхнула так, что на секунду я ослеп.
Автомат врезался в пол позади. Взрыв. Металл. Стёкла.
Я поднялся. Побежал.
Жёлтая отметка была уже близко. Светящаяся полоса на ленте.
Но прежде, чем я добежал, Свин снова подал голос:
— БЛИЖЕ... ПОДОЙДИ... СЫНОК... ОБНИМИ ПАПУ...
И лента рванула вперёд. Ещё быстрее.
Я добежал до стены. Жёлтая отметка погасла.
Панель шлюза была не как первая. Не квадратная. Овальная. И тёплая на вид. Из узкой щели под ней сочилось что-то густое. Медленно, как слюна.
Телефон пискнул:
[ШЛЮЗ №2]
[ДЛЯ ОТКРЫТИЯ: ПОДДАЙСЯ ЧУВСТВАМ. НЕ УБЕГАЙ. ПРОИГРАЙ]
На панели вспыхнули обычные крестики-нолики. Ничего необычного. Ничего интересного. Но условия открытия...
— Проиграть? Вы издеваетесь... — выдохнул я, всё ещё придерживая раненую руку.
Панель молчала. На экране мигала сетка. Три на три. Простая. Детская.
Я сглотнул. Времени не было.
Работники приближались. Их шаги отдавались в полу, в стенах, в зубах. Лента несла меня вперёд, но они шли быстрее.
Телефон предательски молчал, впервые никакой информации. Тишина.
«Проиграть... Проиграть... Как это — проиграть, если я всегда пытался выжить? А что будет если выиграю? Или проиграю?»
Я ткнул в центр. Крестик.
Автомат ответил мгновенно. Нолик в углу.
Я ткнул в другой угол. Крестик.
Он снова ответил. Без паузы. Без раздумий.
Я понял. Он знал каждый мой ход.
Ещё крестик. Ещё нолик.
И вдруг я увидел: у него вот-вот выстроится линия.
Я должен был заблокировать. Рука сама дёрнулась к нужной клетке. Машинально. Кровь отлила от головы, а манящее чувство брало вверх. Желание победить.
«Что со мной?» — даже мысли звучали отстраненно. Не моими.
Я замер.
Палец завис над экраном.
Сзади — шорох. Близко. Слишком близко.
Я убрал руку.
И ткнул в пустую клетку. Мимо. В никуда.
Автомат поставил нолик. Линия.
[ВЫ ПРОИГРАЛИ]
Панель дрогнула. Из щели хлынул свет.
Но не белый. Не красный.
Чёрный.
Он потёк вниз, как дым. И в этом дыме я увидел лицо. Своё. Ребёнка. Заплаканное.
Оно смотрело на меня и беззвучно шевелило губами:
«Почему ты не заблокировал? Почему ты сдался?»
А потом свет погас. И лицо исчезло.
Телефон:
[ШЛЮЗ №2 ОТКРЫТ]
[ПОТЕРЯ: КУСОК Дет!Т█А]
[ШТРАФ: −3% РАССУДКА]
🧠|██ | 21%... 20%...
Свин снова заговорил.
Но теперь его голос был не низким. Ласковым.
— Хороший мальчик... Умный... Послушный...
От этого стало хуже, чем от рёва.
Работники замерли. Все разом. Как будто слушали.
— Теперь иди ко мне... Обними папу... Дай папе посмотреть на тебя...
Лента рванула вперёд. Не быстрее. Жаднее. Она не просто несла — она тянула.
Меня потащило. Ноги заскользили. Я едва удержался, вцепившись в край панели.
Телефон:
[ОБЪЕКТ «СВИН»: ФАЗА ГОЛОДА]
[ЛЕНТА: 75%]
[РАБОТНИКИ: ОЖИДАНИЕ]
[НОВАЯ ЦЕЛЬ: ГЛАВНЫЙ ШЛЮЗ]
[РАСПОЛОЖЕНИЕ: НА ОБЪЕКТЕ «СВИН»]
Вблизи Свин был хуже, чем издалека.
Его кожа не просто блестела. Она двигалась. Поры открывались и закрывались, как маленькие рты. Из них выходил пар. Тёплый. Сладковатый.
Я чувствовал его дыхание. Не ветер. Прилив. Воздух то накатывал, то отступал.
Пасть была рядом. Огромная, как вход в тоннель. Внутри что-то мерцало. Не свет. Экраны. Десятки, сотни экранов. И на каждом — я. В разные моменты. С разными лицами.
Телефон:
[ГЛАВНЫЙ ШЛЮЗ: НАД ПАСТЬЮ]
[ДЛЯ ОТКРЫТИЯ: ПОДОЙДИТЕ ВПЛОТНУЮ]
[РЕКОМЕНДАЦИЯ: НЕ СМОТРИТЕ ВНИЗ]
Я не посмотрел вниз.
Я посмотрел вверх.
Лучше бы я смотрел вниз.
Над пастью, в складке жира, висела маленькая панель. Мигающая. И рядом с ней — лицо. Вплавленное в плоть. Человеческое. Оно смотрело на меня. Губы шевелились.
— К.. — прошептало оно. — К.. ты пришёл...
Я не мог прочитать его лица. Не видел черт. Ничего. Я не знал этого человека.
Но он знал меня.
«А может его нет? Может ты устал?» — меня убаюкивало мое собственное сознание. Телефон вибрировал. — «Может пора сдаться?»
[РАССУДОК СТРЕМИТЕЛЬНО ПАДАЕТ]
Я подошел вплотную.
Шлюз был здесь. Над пастью. Но телефон молчал.
Никакого задания. Никаких условий. Никаких подсказок.
Только я.
И его пасть.
Огромная. Дышащая. Терпеливая.
— Знаешь... «Отец»... — начал я. Голос был чужим. Хриплым. Но он был моим. — Честно говоря... я тебя не помню.
Свин не отвечал. Но его дыхание стало тише. Будто он слушал.
— Не помню себя. Не знаю, откуда я и что здесь забыл... — слова потекли сами. Как будто прорвало плотину, которую я держал с самого начала. — Я не знаю, зачем иду.
Не знаю, что будет после...
Тишина.
Лента не двигалась. Работники стояли. Всё замерло.
— Но... я, наверное, знаю, что я пережил. Не уверен. Но думаю. В разуме пелена. Но почему-то мне кажется, что я уже вечность в этом месте.
Я поднял телефон.
Впервые он показался мне... странным. Чуждым. Будто не принадлежал этому месту. И не принадлежал мне.
— И из всего того, что едва теплится в моём разорванном в клочья разуме... Больше всего я ненавижу...
Я посмотрел на пасть.
— Всё это место.
Я размахнулся.
Телефон скользнул из ладони. Секунду крутился в воздухе.
И исчез в чёрном своде пасти.
— ДА ПОШЛИ ВЫ К ЧЕРТУ!
Крик вырвался из самой глубины. Я не узнал свой голос. В нём было всё: страх, злость, усталость. И капля облегчения.
Впервые за долгое время я выбрал сам.
В воздухе стояла вековая тишина. Ни запаха, ни звука, ни ощущений. Мир замер здесь и сейчас.
А потом его кожа пошла трещинами.
Сначала тонкими, как нити. Потом — глубокими, как ущелья.
Из них хлынул свет. Не красный. Не белый. Свой. У каждого, кто лежал на этой ленте, — свой.
Я увидел в этом свете чулан. Дверь. Красный глаз.
И услышал, как внутри Свина лопнуло.
Мир взорвался фишками.
Они сыпались с потолка. Ливень. Тёплый. Липкий. Пахнущий Свином.
Я лежал на полу. Мокрый. Живой.
Карман был пуст. Телефона не было.
И впервые за всё время я улыбнулся.
Я смотрел на дождь, а в руке покоился телефон. Экран выключен, а он молчал.
[ЭПИЗОД: CADUTA VITA завершен]
Мир перед глазами сменил ракурс.
Лес.
Ночь.
Не темнота. Сумрак. Густой, но не враждебный. Живой.
Где-то на периферии — яркие жёлто-оранжевые огни. Не неон. Настоящие. Тёплые. Они дрожали, как свечи на ветру.
В ушах стояла сирена. Не как в казино — настоящая. Спецслужбы.
И голос.
Радио. Едва слышно. Сквозь шум, гул и треск помех:
«Вчера ночью в дорожно-транспортном происшествии на главном шоссе погиб мужчина, по предварительным данным вылетел на скорости сто двадцать километров в час и вписался в дерево. По некоторым данным водитель был в состоянии алкогольного опьянения. По текущим сводкам более пострадавших нет...»
Я не слушал. Я смотрел на лес.
Пахло хвоей. И чем-то ещё.
Горечью.
Как будто где-то рядом жгли сырую резину.
Запах усиливался.
Не бензин. Не гарь.
Сладковато-едкий. Как дешёвый одеколон, пролитый на раскалённый асфальт.
Я знал этот запах.
Не из казино. Из прошлого. Из щели в памяти, которую я старался не открывать.
Так пахло в машине. В его.
В голове — пелена. Липкая. Тёплая.
Радио продолжало:
«...По некоторым данным, водитель возвращался из развлекательного заведения...»
Развлекательное заведение.
Казино.
Я сглотнул.
Во рту появился привкус. Медный.
Как будто я прикусил язык.
Я перевёл взгляд.
Сквозь деревья, метрах в двадцати, угадывалась дорога.
Серый асфальт. Белая разметка. Всё как обычно.
По щеке что-то потекло.
Я поднял руку. Пальцы коснулись лица.
Мокро.
Я не плакал. Скорее, сочился.
Как будто внутри что-то прорвалось. Тихо. Беззвучно.
Слеза была одна. Тёплая. И пахла, как лес. Как хвоя. Как ночь.
Я не вытер её.
Радио снова ожило:
«...Личность погибшего устанавливается...»
Я закрыл глаза.
Телефон в руке потеплел.
Экран вспыхнул.
Тишина. И темнота.