Я долго сидел на полу, поджав колени. Мне не хотелось знать, сколько я так просидел. Спина затекла. Пальцы еще помнили холод подвала.
Стакан одиноко стоял рядом. Вода пахла рекой. Телефон в руке обрел тепло, но все еще не заговорил.
Бармен был уже у двери. Или мне так показалось. По крайней мере было стойкое ощущение, что он находился именно там.
— Идешь? — спросил он.
Я моргнул. Он стоял снаружи. В сером свете. За дверью было серо. Ночь давно должна была наступить, но из-за облаков ничего не видно.
Просто серо.
Я поднялся.
Пол под босыми ногами был холодным. Не как в подвале — иначе. Сухо, пыльно, с мелкими трещинками. Каждый шаг отдавался в коленях, будто я шел не по полу, а по тонкому льду. Бармен ждал снаружи.
Я вышел следом.
Мне приходилось моргать, чтобы бармен продолжал идти, но с каждым закрытием век, желание их открывать было все меньше и меньше.
Двор был маленьким, но из-за серого света казался бесконечным. Трава под ногами — влажная. Не мягкая. Скользкая. Она цеплялась за пальцы ног, как мокрая бумага.
Под босой ногой чавкнуло. Я замер. Пальцы свело. Но когда поднял ногу — под ней была только трава. Мокрая. Обычная.
Я моргнул еще раз. На этот раз открыть их было тяжелее. Глаза предательски не хотели смотреть. Но я открыл.
Теперь я видел лишь спину бармена, стоящую передо мной.
Пахло рекой. И чем-то еще. Кислым. Будто где-то рядом мокли тряпки.
Я моргал. Бармен шел впереди. Из раза в раз.
Я не слышал его шагов.
Только свои.
Потому что он не шел. Он появлялся. Моргну — и он уже дальше. Моргну — ближе к забору. Я старался моргать реже. Глаза щипало. Я хотел закрыть глаза. И не хотел открывать снова.
Телефон в руке молчал.
Но я чувствовал, как он нагревается. Экран был темным, но я чувствовал, как внутри что-то крутится. Как будто телефон пытался подобрать слова.
Впереди, у стены, темнела дверь.
Подсобка.
Снаружи она была маленькой. Покосившейся. С мутным окном, в котором отражался только серый свет. Ничего страшного.
Такие постройки обычно пахнут старым деревом и сухими листьями.
Но я не верил.
Я уже давно не верил таким местам.
Бармен остановился.
— Здесь.
Я моргнул.
Он уже открыл дверь.
Внутри было темнее, чем снаружи.
Но не темно.
И пахло не старым деревом.
Пахло ничем.
И всем сразу.
Я переступил порог.
Я обернулся. Бармена не было. Или он был, но уже не здесь. Я не знал наверняка.
Сначала — темнота. Но глаза быстро привыкли.
Комната.
Обычная. Почти.
Кровать. Стол. Стул. Тумбочка.
Все на своих местах. Или почти.
Я сделал вдох. Воздух был спертый, но не страшный. Пахло пылью и старым деревом.
Я сделал шаг. Потом еще.
Кровать не приближалась.
Я остановился.
До нее оставалось еще шагов пять. Хотя от двери я отошел всего на два.
Я посмотрел на стену. Она была дальше, чем должна быть.
Потолок — выше.
Не как в зале. Просто слишком высоко для такой постройки.
Воздуха было слишком много.
И все равно нечем было дышать.
Я оглянулся.
Стул стоял у стены. Но у не той стены. Он смотрел в дальний угол, где не было ни единого стола или окна. Будто на нем кого-то наказывали. На спинке, с внутренней стороны, темнели следы пальцев. Будто кто-то сидел, вцепившись в нее, и смотрел в стену.
Стол — у двери, будто его кто-то двигал и не вернул.
Тумбочка — в дальнем углу. Сама по себе. Обычная, старая, потертая. Покрытая пылью. Правда стояла она криво.
Все было обычным. Слишком обычным. И от этого внутри что-то тихо сжалось.
Телефон молчал.
Я моргнул — и уже стоял у кровати.
Пальцы сжимали край матраса. Я не помнил, как поднял руку.
Провел пальцами по подушке.
Она была теплой.
Я сел на край кровати.
Матрас прогнулся. Не жалобно. Устало.
Подушка была теплой. Я поднес к ней ладонь — тепло шло изнутри, не снаружи. Как будто ее только что оставили.
Я поднял ее.
Под ней — ничего. Только простыня.
Я перевернул подушку. С той стороны она была холоднее.
Лег.
Тело не расслабилось.
Как будто ждало, что кровать под ним сменится. Что вылезет нечто новое, неизвестное. Я лежал ровно, как доска. Ровное дыхание давно забылось.
Впервые можно было смотреть в потолок, а не вперед. Он был высоко. Слишком.
Где-то сбоку гудела труба.
Я повернул голову. Труба шла вдоль стены, в том углу, где стояла тумбочка. Металлическая. Серая. По ней, кажется, шло тепло.
Я моргнул.
Тумбочка стояла не там.
Я моргнул еще раз.
Нет. Просто показалось.
Труба все так же гудела.
Я закрыл глаза. Подушка снова была теплой.
Теперь я понимал.
Труба. Но легче не стало.
Я лежал и смотрел на тумбочку. Она стояла в дальнем углу. Криво. Косо. У самой трубы. Дверца была приоткрыта. Ровно на палец.
Внутри — темнота.
Я моргнул. Щель не изменилась. Или изменилась.
Я отвернулся к стене.
Подушка снова была теплой. Теперь я знал почему. Труба. Но все равно перевернул ее.
Полежал. Повернулся обратно.
Дверца тумбочки была приоткрыта шире.
Я сел. Ноги едва коснулись пола. Холод пробежался от пальцев до пят.
Я смотрел на тумбочку. Она не двигалась.
Я встал. Пошел к ней.
Шаги звучали громко. Слишком.
Дошел. Присел. Потянул дверцу. Она тяжело шла.
Слишком медленно... Слишком тяжело... Внутри — ничего.
Только пыль. И ржавый гвоздь. Я закрыл дверцу. Она качнулась.
И где-то внутри нее что-то тихо перекатилось.
Она не встала ровно.
«Петли расшатались... Или около того? Поэтому не держит», — подумал я и присел. Провел пальцами по краю.
Дверца качнулась. Петли. Расшатаны.
Верхняя держалась слабее, нижняя почти отходила.
Поэтому и приоткрывалась. Не сама. Просто тяжесть полотна.
Я прикрыл ее еще раз. Она снова отошла.
Я выдохнул.
Вернулся в кровать.
Лег.
Теперь дверца снова была приоткрыта. Чуть-чуть.
Я закрыл глаза. Сон окутал меня.
И открыл. Прошло лишь мгновение.
Комната была та же. Почти.
Тумбочка стояла ближе. Или это тень так легла.
Стул был повернут не к стене, а к столу. И вышел чуть вперед, словно приглашая сесть.
Я моргнул.
Стул снова смотрел в угол. И снова наказано стоял.
Я не шевельнулся.
Просто смотрел. Потом закрыл глаза.
Открыл.
Я стоял у окна.
Ладонь лежала на подоконнике.
Пальцы были холодными.
Я не помнил, как встал. Но ноги не болели.
Я закрыл глаза.
Открыл.
Сидел на стуле.
В руке — стакан.
Тот самый.
Вода пахла рекой.
Я не пил. Но губы и больничный халат были влажными.
Я поставил стакан на пол.
Или он уже там стоял.
Я закрыл глаза.
Открыл.
Я лежал на кровати.
Серый свет из окна.
Не утро. Просто свет.
Телефон лежал рядом. Экран темный.
Я взял его. Он потеплел.
[СОН: 3 Ч 33 МИН]
[КАЧЕСТВО: НИЗКОЕ]
[РАССУДОК +5%]
Я сел. Ступни коснулись пола.
Дверца тумбочки все еще была приоткрыта.
Я не пошел проверять. Просто сидел и смотрел.
Впервые за долгое время я никуда не шел. И это было почти как сон.