Я стоял перед черной дверью с табличкой "Кухня". Я сомневался, открывать ее или нет, но в глубине души я знал, что у меня нет обратного пути. Я коснулся металлической холодной, гладкой ручки двери. Я прокрутил ее и дернул дверь на себя, резко все потемнело.
***
Я пришел в сознание уже на столе, к которому меня приковали. Помещение слабо освещалось, а воздух был спертым, наполненным запахом гнилого мяса. Я приподнял голову, чтобы осмотреться. Вокруг меня висели крюки с мясом на них. Но один из них был необычный. На крюке висело разделанное тело мужчины без головы. Его живот был вспорот, а руки отрублены. Я хотел блевать от этого вида, но я смог пересилить себя. Вдруг откуда-то донесся тихий, веселый свист. Зазвучал лязг ножа, словно кто-то точил его, заставил кровь стынуть в жилах. Вдруг я увидел ее.
Её кожа напоминала потрескавшуюся глину, тускло-бледную и покрытую пятнами гнили. Эти пятна булькали и рвались, а затем резко зарастали. Ее лицо было собрано из разных лоскутов кожи, совершенно разных цветов. Глаза были разные, один из которых голубой, а другой карий. К ее животу была пришита третья рука. У нее не было волос, а движения были резкими и рванными. Она остановилась на секунду от заточки ножа и повернулась в мою сторону.
— Сыночек, ты проснулся? — хрипло, прерывисто простонало существо, с безумной улыбкой, держа в третьей руке мясницкий нож. — Обед почти готов, сейчас-сейчас.
Ее дыхание было зловонным, мертвым. Я старался отодвинуться как можно сильнее, но ничего не помогало.
— Вот, Сыночек... — начала она произносить, взяв тяжелую долгую паузу, будто набирала воздух в легкие и резко закричала. И замолчала, а затем сказала. — Обед готов, сейчас тебя покормим.
Я пытался выбраться, но веревки сжимали все сильнее и сильнее. Она подходила ближе, с миской какой-то баланды. Она поставила ее на стол возле себя, а затем обратилась ко мне.
— Сыночек... — прохрипело существо, когда челюсть упала. Она рукой вправила ее на место, а затем продолжила. — Если я тебя развяжу, ты не убежишь? Так ведь?..
Я посмотрел на ее мясницкий нож в третьей руке и медленно кивнул. Она дерганными движениями рук, медленно развязала веревки. Она не дала мне спуститься со стола, но помогла сесть.
— Время кушать, — протянула эти слова, протягивая мне миску. Мне пришлось взять ее. Это было ужасно: набор из неизвестного мяса, ногтей, волос. Оно воняло и тянулось, как слизь. А посередине был настоящий глаз. Из глубин миски медленно всплыл пузырь, лопнувший с мерзким шипением, брызнув мне в лицо этой похлебкой.
Я смотрел на эту мерзость в миске, а она ждала, смотрела на меня, словно ребенок, ждущий похвалы. Моя рука дрожала от отвращения и страха, но приближалась к этой массе. Я коснулся ее. Она была холодной и вязкой, словно слизь, засасывала и прилипала к пальцам. Я пытался отдернуть руку, но не получилось, оно схватило крепко.
— Ну же, сыночек, — прошипела она, смотря мне в глаза. — Кушай, не заставляй меня ждать.
Я приподнял руку с этой слизью выше, и она поддалась. Оно медленно тянулось вверх, прямо к моему рту. Я быстро засунул ее и проглотил. Слизь медленно скатывалась по моему горлу, заставляя сжаться его от мерзости. Я проглотил.
— Вкусно сыночек, вкусно? — простонала она, ожидая от меня ответа, то и дело подкидывая и ловя мясницкий нож.
— Д-да, — наконец проглотив эту слизь, выдохнул я. — Очень сытно. Я наелся.
После этих слов с ее гнилого, мертвого лица пропала безумная улыбка и она посмотрела на меня с осуждением и злобой.
— Так не пойдет... Надо доесть... Я зря готовила?! — начала истерить и вопить, закрывая своими двумя руками лицо, плача навзрыд. — Нет-нет и нет!! Зря... Ой как зря...
Она кряхтела и сопела, а ее гнилое лицо начало булькать, а швы рваться.
ее мышцы увеличились в объеме, а глаза медленно выкатились из глазниц и упали с хлюпающим звуком на пол.
— На шашлык тебя порву, гаденыш! — закричало существо, кипя от злости, замахнулась ножом. Я быстро спрыгнул со стола и побежал, ища духовку.
«Духовка. Ответ в духовке, я уверен» — посмотрел я на голубой ключ в руке. Я не знал, где она находится, ведь находясь на этой кухне, я еще ни разу не встретил какую-либо мебель, кроме стола и крюков.
Я попытался осмотреться, но было слишком темно, чтобы увидеть что-нибудь. Я решил двигаться тихо, чтобы меня не заметили. Позади меня все еще доносился крик этого монстра.
«Надо дойти до ближайшей стены, а там посмотрим» — дрожа от холода, сказал я и просто направился вперед. Воздух становился все холоднее с каждой секундой. По коже то и дело пробегали ледяные мурашки, а волосы начали потихоньку покрываться легким слоем инея. Холод.
Я шел прямо, чуть ли не натыкаясь на крюки. Сколько бы я не шел, я не мог найти ни одной стены. Я решил обернуться и пойти обратно, но позади меня возникла стена.
«Но ее же тут не было» — пронеслось в голове, прежде чем я снова обернулся. Теперь передо мной было две двери: красная и желтая. Красная дверь была вся старая, исцарапанная, а на ней табличка: "Последний путь". А желтая дверь была новая, красивая, яркая, а под ней был ковёр "welcome". На желтой же двери табличка гласила "начало пути".
Я так простоял около минуты, выбирая нужную дверь. Одна неправильная ошибка может привести к необратимому. Как только прошла минута, свеча потухла, а стены двинулись ко мне. Резко вспыхнул красный экран телефона.
«1/5 свечей потухло» — светилось возле картинки свечи.
— Так и думал, не могло все быть так легко, — внезапно подумал я, насмехаясь над абсурдностью этого места. — Желтая дверь выглядит как правильный ответ. Ведь она идеальна.
Я шагал и размышлял в слух, выбирая лучший вариант. — Но в этом месте не может быть все так просто. Это явно ловушка.
Прошла еще минута и погасла еще одна свеча, а стены приблизились еще сильнее. На экране показалась цифра два.
— Но и красная не выглядит хорошим вариантом, учитывая ее состояние, — проговаривал в слух, начиная впадать в стресс. Руки дрожали, а пот лился ручьем по лицу. Потухла третья свеча и стены приблизились к краю дверей.
— Еще одна дверь и я не смогу выйти... Что же выбрать, — грыз ногти и быстро шагал в уже довольно узком пространстве. И прошла еще минута. Потухла четвертая свеча.
«4/5 свечей потухло» — светилось на экране смартфона, возле картинки почти сгоревшей свечи. Двери уже были перекрыты стенами. И резко мне пришла странная идея.
«А что, если... Пространство между дверьми - это выход?» — и я побежал вперед. И вдруг в комнате воцарился мрак. Потухла последняя свеча, а стены начали сдвигаться. Я бежал как мог и... Темнота.
Я оказался посреди огромной пустой комнаты, стены были из потрескавшегося кирпича, а пол был покрыт водой. Каждый мой выдох разносился эхом, отталкиваясь от каждой стены. Шум и тишина боролись в этом месте. Но кое-что заставляло мое сердце биться быстрее. Нечто чужое в этом месте, что-то, что не должно быть здесь. Мой мозг отказывался принимать причину нахождения его здесь.
Посреди этой огромной комнаты, чей потолок устремлен в небеса, стоял одинокий стул. Идеально по центру. Не нужно быть гением чтобы понять это.
— Его здесь не должно быть, — разнеслось эхом по комнате вместе с биением моего сердца, отталкиваясь от каждой стены. Медленно резонансом раздался звук падающей капли воды. Бульк.
Я медленно подошел к нему, ожидая чего угодно. Я уже ни в чем не был уверен.
«Может этот стул тоже монстр и он меня съест? Или же это мое сердце? А может это мороженное?» — целым рядом пронеслись мысли в голове, пока я не подошел к стулу. Обычный деревянный стул из дуба. Он не был каким-то особенным, даже наоборот. Самый обычный стул. Я решил сесть на него. Но ничего не произошло.
Я начал поднимать стул, передвигать, крутить. Ничего не происходило. Это был просто деревянный стул. Нормальный бы человек давно выдохнул с облегчением, поняв, что это обычный стул. Но не в этой ситуации. Когда каждая тень желает тебя убить, обычный стул не может стоять посреди комнаты. Это сюр.
— Погодите... Сюр... — произнес я резко поднял руку и силой прижал ладонь ко лбу, закрывая глаза, недовольно выдыхая. — А это ведь было ожидаемо. Но что тогда делать?
Я направился к стенам, ожидая что-нибудь увидеть на них. Кирпичи как кирпичи. Не было ничего необычного. Это просто огромная комната с очень высоким потолком. В ней не было дверей, лишь одно зеркало на стене... Зеркало?
— Как я раньше не заметил его? — сказал я, направляясь к нему. В нем красовалось все то же мое детское тело, коричневые волосы, красные глаза да больничная одежда. Почему я в больничной одежде?
Как бы я не попытался подвигать, повернуть его, оно не поддавалось. Оставалась лишь единственная мысль.
«Нужно разбить его» — сразу принял данную идею, но оставался один нюанс. Как сделать это? Я стоял напротив зеркала, не решаясь что-либо сделать. Я ходил вблизи стен, выискивая хоть что-нибудь, что может помочь. Я нашел лишь единственный кирпич, который отличался от других. От был более потертым по сравнению с другими. Я попытался протолкнуть, вытащить и нажать. Лишь последнее помогло. С грохотом, слева от меня отъехала плита из кирпичей. За ней был красный камень. Бинго!
Я взял его и подошел к зеркалу, наконец замахнувшись, я ударил по зеркалу. Щелк, треск. По поверхности пошли первые трещины. Еще удар и еще. С каждым нанесенным ударом по зеркалу разрастались трещины. Это было приятно, наконец выпустить пар. Стекло зеркала под натиском не выдержало и полностью треснуло. За ним был дверной проем без двери. Я уверенно шагнул в него, проходя в очень светлый коридор. Максимально белый, без единой тени. Он слепил меня, я не знал куда идти, поэтому доверился чутью.
Не прошло и минуты, как я вышел в помещение, с единственной лампочкой, а под ней - черная как смоль духовка, с ярким голубым замком. Я медленно достал ключ, осматривая его. Наконец-то. Я подошел к ней, вставляя в замочную скважину ключ. Треск, щелчок, и замок открылся. Но ничего не произошло.
— Наверное стоит открыть дверцу, — произнес я, открывая ее. Я хотел посмотреть, что внутри нее, но ничего не было видно. Я начал залезать внутрь. Внутри духовка была намного больше, чем снаружи. Проползя чуть глубже, я увидел маленькую дверцу, голубого цвета, с табличкой на ней: "Гостиная".
— Еще одна комната... Надеюсь последняя, — произнес я, медленно протягивая руку к ручке. Я не уверенно схватился за ручку и провернул ее.