Я очнулся в центре темной комнаты, рядом со мной был лишь старый ламповый телевизор, потрепанный диван и старая рванная кукла с одной пуговицей вместо глаза. Она была немного наклонена вперед, чуть ли не падая. Я посмотрел на экран телевизора. На нем красовалась небольшая трещина, прямо по центру. Только я решил встать, все снова покрылось белым шумом и помехами. И вспыхнул текст на экране смартфона.
«Сцена 2, Фильм ужасов: Загадка церкви»
В темноте мелькали разные кадры: древний храм под покровом вечного тумана, мерцающие темные свечи на разрушенном алтаре медленно затухали, заколоченная дверь.
В этой темноте возникла темная фигура в костюме и шляпе. Раздался голос из ниоткуда, словно из-за кадра, ровный и безэмоциональный, словно холодный ветер.
«Церковь - проводник из мира в безмирье, хранит в себе древнее проклятие, что породило животный страх в сердцах людей.»
Кадр изменился, открывая перед собой группу людей у порога храма. Их лица были напряжены, а взгляд был уставлен в пустоту, словно предчувствуя надвигающуюся тьму.
Голос продолжал безэмоционально, холодно и медленно, проникая в глубины сознания.
«Они собрались вместе ради одной цели - создать покой и закрыть врата в безмирье. Вера и страх - смешались в их сердцах, но они были готовы.»
И как только закончилась речь темной фигуры, я словно начал падать, погружаясь в одного из незнакомцев. Открыв глаза, я понял: Я не был в своем теле. Я стоял на пороге храма, уже совершенно в другом теле. Одно лишь осталось тем же. Смартфон. Внезапно на его экране вспыхнул текст.
«Рузельд Рей, экзорцист, 21 лет. Цель: очистить церковь» — словно сводка о роли, печатался текст на экране. Имя, прошлое, все начало высвечиваться на нем.
— Приветствую, раб Божий, — произнес высокий мужчина с седой бородой, хоть и с строгим взглядом, но доброй аурой. Он протянул мне руку. — Добро пожаловать в нашу церковь.
Я осторожно пожал его руку, он слегка прикусил свои губы, а глаза невольно дернулись. Я хорошо видел в его взгляде нервозность и напряжение.
Я огляделся. Передо мной стояла группа из пяти человек: старый священник, молодая девушка, женщина и еще двое мужчин. Я не знал их имена, но словно по волшебству, на телефоне высветился текст.
«Святой отец Маркус, священник, 58 лет. Провел в церкви большую часть жизни, есть амулет. Напряжен.»
«Ребекка Сэйнт-Джеймс, исследователь, 31 лет. Она скептически смотрит на сверхъестественное. Спокойна.»
«Элизабет Харпер, медиум, 42 года. Ведьма по маминой линии в пятом поколении. Напряжена.»
«Питер Мэтьюз, 36 лет, бывший солдат. Внешне безэмоционален, влюблен в Ребекку. Спокоен.»
«Винсент Кейн, 31 год, техник. Занимается оборудованием, склонен к тревожности. Спокоен.»
— Рузельд Рей, верно? Я Элизабет. «Как вы знаете», —произнесла женщина с пронзительным взглядом и легкой улыбкой, обращаясь ко мне. — Нам предстоит довольно сложное дело. Вы точно готовы? Просто вам еще жить и жить...
Я лишь неловко улыбнулся, стараясь выглядеть увереннее, чем на самом деле себя чувствовал. Сердце стучало в груди, а пальцы непроизвольно сжались.
— Давайте начнем. Чем быстрее начнем, тем быстрее закончим, — произнес я, обращаясь к группе. Мы пересмотрелись и шагнули в сторону храма. Ветер пробежался по каменным ступеням, когда мы наконец подошли к деревянным массивным вратам храма.
Они медленно, со скрипом отворились и мы неуверенно шагнули внутрь.
— А что мы здесь вообще ищем днем? — спросил Винсент, не убирая камеру с плеча. — Не лучше было бы придти ночью?
— Держи камеру ровнее, Кейн. И да, прежде чем лезть в логово зверя, надо узнать о его слабостях. И этим мы и заняты, —произнес Питер суровым голосом, идя впереди группы.
Внутри церковь встречала нас прохладным воздухом и полумраком. Старые, пыльные витражи, едва пропускали сквозь себя лучи света, который ложился мягкими пятнами на потрескавшиеся плитки пола. Тяжелые своды уходили высоко в небо, теряясь в тени, а каждая колонна была покрыта вековой пылью. Мраморный алтарь, поросший трещинами, казался заброшенным и забытым, а на его поверхности мерцал тонкий слой воска от давно потухших свечей. Несколько поломанных канделябров стояли по углам, их металлические стружки слегка блестели в слабом свете. Мы ходили по разным комнатам и ничего необычного не заметили.
— Знаете... Я думаю, нам стоит разделиться. Я займусь обходом территории на улице, — произнес я, обращаясь к нашей недавно собранной группе. — У нас есть еще пару часов до заката. Винсент - расставь оборудование внутри церкви.
Все согласились с моей мыслью, и мы разошлись в разные стороны. Я направился к выходу и уже стоял возле врат. Ветер холодил кожу, редко подбрасывая опавшую листву. Я медленно обошел церковь, прислушиваясь к редким шорохам. Земля под ногами была влажной и мягкой - следы недавно прошедшего дождя. На западе храма я заметил небольшой каменный участок - старое кладбище, давно заброшенное и забытое.
Между высоким травостоем торчали из земли выцветшие кресты, многие из которых были покосившимися или треснувшими. Под одним из них виднелось деревянное надгробие - не каменное, а из зеленого дерева. Но на самом надгробии не было ни следа пережитого времени. Дерево было сухим, целым. И на надгробии были вырезаны странные символы. Мой взгляд сразу упали на них.
«Xlyr Terrajbbq Qrnq» — я легонько провел рукой по вырезанным символам. И правда, дерево не было влажным.
— Это странно... — произнес я, когда резко подул холодный ветер, усиливаясь с каждой секундой. Я посмотрел в небо. Солнце заходило за горизонт. Ночь.
Неожиданно экран с вибрацией резко вспыхнул текстом: «Рузельд Рей, экзорцист, 21 лет. Цель: очистить церковь». Это явно был намек.
Я быстро побежал внутрь церкви, к своей группе. В воздухе начали трещать цепи, время поджимало. Телефон показывал, что ровно минута до полночи. Я резко забежал в церковь, когда время пробило полночь. Я это сразу понял по звону колоколов.
— Началось, — произнес я, выискивая глазами свою группу. Холодный ветер отражался от голых стен храма, а потухшие свечи снова загорелись огнем. Свист цепей приближался, оказываясь все ближе и ближе ко мне. Я продолжал искать и наконец нашел их.
— Я чувствую их... Они рядом, — произнесла Элизабет, смотря в мою сторону. — Нужно идти к алтарю, готовить ритуал очищения.
Элизабет продолжала смотреть на меня напряженно, то и дело переглядываясь с Маркусом. Меня насторожило это, но я все-таки пошел с ними.
Мне все не давало покоя, что же здесь происходит.
— А... Извините, можно вопрос? А как давно в принципе церковь проклята, — задал вопрос я остальным, но мне никто не ответил. И нет, их реакция не была похоже на то, что они услышали. Скорее они не хотели отвечать или же не знали ответ.
«Если подумать... Я ни разу не слышал историю этой церкви.» — подумал я, снова открыв сводку о своем персонаже. Действительно, ни одного упоминания о прошлом церкви.
— Святой отец, — обратился я к Маркусу, надеясь узнать кое-что у него.
— Да, раб божий? — прозвучал его слишком спокойный голос, хотя его глаза были напряжены, смотрели на меня... Или скорее внутрь меня.
— А вы можете рассказать о церкви? О своем прошлом? — я надеялся получить у него ответ. Но тишина. Он просто не ответил.
— А что за... Ритуал? — спросил я, когда группа резко остановилась и вздрогнула. Они смотрели на меня, словно обезумели. Наконец мы подошли к алтарю. Но что-то не так. Я посмотрел по сторонам, пытаясь понять - действительно ли комната такая огромная или это была иллюзия, игнорирующая законы реальности. Стены казались живыми, словно дышали, сжимаясь и растягиваясь без всякого предупреждения. Вход, который мы только что пересекли, исчез так же внезапно, как и появился.
«Герои наконец собрались вместе у алтаря, чтобы закрыть врата в безмирье, ради покоя.»
«Но не каждый зашедший на порог церкви, покинет ее.»
— Рузельд Рей, подойди же, — произнес Маркус, стоя за алтарем. Но что-то не так.
Он не смотрел в мои глаза, он смотрел мне в душу. Он прикусывал губы от злости, а глаза были напряжены. Что-то не так.
«И самый молодой среди них, решил пожертвовать собой, чтобы спасти всех. Он уверенно шагнул к алтарю.» — произнес все тот же голос. Я сразу понял, о чем он, но остальные не среагировали. Они не слышат его. Я снова посмотрел по сторонам и нашел нечто необычное. В самой дальней колонне было углубленное пространство, размером с... Амулет.
«Это выход.» — уверенно произнес в мыслях и посмотрел на священника. Он держал амулет в руке. Маркус заметил мой взгляд, словно понял, что я задумал. Его лицо резко изменилось, стало агрессивнее.
— Не медли, раб божий. Подойди, — все менее формально начал говорить святой отец. Его голос звучал злобнее. Я медленно подошел к нему, чуть ли не вплотную.
— Знаешь, Маркус. Мне все-таки интересно. Почему я? — спросил у него я, смотря ему прямо в глаза. Он недовольно вздохнул, словно ожидая этот вопрос, но не желая получить его. И он ответил.
— Потому что ты и есть проклятие этой церкви, — четко произнес он, наконец посмотрев мне в глаза. — Ты демон, что является причиной. И необходимо очистить тебя.
Я посмотрел на остальных. Они явно знали это. Особенно Элизабет.
— Вот как... Что ж... — произнес я, прежде чем вырвал его амулет и бросился к колонне. Они побежали за мной.
— Ты что делаешь?!! — заорал Маркус, пытаясь добежать до меня. Добравшись до колонны, я вставил в нее амулет. Резко с грохотом и треском, плита в полу отодвинулась. — Если ты это сделаешь, мы все умрем! Все здесь умрут!!
— Остановись, Рузельд. Это наш долг, спасти людей. Не умрешь ты, умрут миллионы! — продолжила Элизабет, вслед за Маркусом.
Питер и Винсент просто стояли в оцепенении, ничего не могли сказать. А Ребекка решила сказать.
— Ты же не просто так это решил, верно? Ты знаешь что-то, что не знаем мы?
Остальные посмотрели на нее в шоке. Как она могла поддержать того, кто отправляет всех на верную смерть.
— Нет. Не знаю, — произнес я, шагнув в подвал. Позади я услышал крики людей, треск огня и досок. Церковь наверняка была разрушена. Пространство, нет, сама реальность начала разрушаться. Сквозь тишину вдруг раздалось тихое потрескивание — звук, будто кто-то бережно включал старый ламповый телевизор.
Темнота перед глазами моего сознания начала сгущаться, а из глубин пространства прорезался знакомый голос — ровный, безэмоциональный. Темная фигура в шляпе и костюме вновь возникла передо мной, но не так, как раньше — теперь она казалась ослабленной, почти прозрачной, будто растворяющейся.
Шляпа медленно скользнула с его головы, открывая его лицо. Коричнево-седые волосы, холодные голубые глаза. На его лице играла улыбка, одновременно мучительная и теплая.
Он смотрел на меня с необыкновенной добротой, усталостью, которую я не могу понять. Он протянул руку — не в мольбе или просьбе, а как символ прощания.
«Прощай… сын, — произнес он тихо, и его образ начал развеваться, словно дым, уносимый последним ветром разрушенного мира. Слёзы горячей грусти потекли по моему лицу, хотя я не понимал почему.
«Сцена 2, Фильм ужасов: Загадка церкви. Окончена»
Я очнулся в центре темной комнаты, рядом со мной был лишь старый, разбитый, ламповый телевизор, порванный пыльный диван. А на полу рядом со мной лежал одинокий скелет, покрытый паутиной. Я медленно встал, утер слезы и дошел до конца гостиной. Сквозь тишину гостиной донёсся лёгкий скрип пола под моими шагами, и я остановился у двери с пустой табличкой. Рука дрожала, когда тянулась к холодной ручке. Моё дыхание звучало громко в пустоте, наполненной застывшим временем.
— Что ж... Вперед! — произнес я, входя внутрь.