Тьма.
Ее рука сжимается в кулак.
Но она ничего не чувствует.
В этот момент Рейчел все поняла.
«Опять этот сон», — подумала она, с трудом сдерживая дыхание.
Вокруг эхом отдавались знакомые голоса.
Насмешки людей, когда она осталась совсем одна в собственной семье; давление тех, кто верил, что она со всем справится; предательство тех, в чьей поддержке до самого конца она не сомневалась; бесконечная череда несчастий.
Каждый раз, когда это воспоминание всплывало на поверхность, ей казалось, будто ее сердце снова и снова полосуют ножом.
Рейчел инстинктивно обхватила себя руками за локти.
В этой темноте она могла полагаться только на себя.
Бывали времена, когда после столь ужасных кошмаров она так сильно боялась спать, что и вовсе избегала сна.
Вот почему сейчас она была еще более уязвима.
Будь то суккуб или демон кошмаров — у Рейчел всегда оставалась эта скрытая, ранимая сторона, даже когда она поднимала шум.
Но что-то было не так.
Это ощущение объема не могло принадлежать ей одной. Ее тело не было таким большим.
Тепло. Чувства постепенно возвращаются — руки, которые она считала тонкими, крепко обнимают ее.
Рейчел, какое-то время пребывавшая в оцепенении от затуманивших разум чувств, пришла в себя от этого прикосновения.
— И...ан? Иан? Ты здесь?
— Да, я здесь.
Форма ее губ, которые до этого лишь беззвучно шевелились, наконец обрела привычные очертания.
Однако, когда она оказалась лицом к лицу с ним — так близко, что их разделяло лишь расстояние в несколько листков бумаги, — прежнее смятение, смешанное с каким-то волнением и легким предвкушением, вновь ударило ей прямо в грудь.
Близко. Слишком близко. Настолько узкая щель, что слышно даже прерывистое дыхание.
Сложное, едва уловимое чувство, которое она не смогла бы понять, даже если бы очень постаралась.
То, что она ощутила в миг, когда их лица сблизились, было эмоцией, которую ей категорически нельзя было испытывать. От этого ей стало еще более стыдно.
— Мама?
— ...Нет.
— Что ты сказала?
— Я сказала... нет!!!
— Тук, тук, тук.
Сердце щемит.
Она не знает, что это за чувство, но понимает, что с этими эмоциональными играми пора завязывать.
Порой она ошибочно полагает, будто действительно помолодела. Просто потому, что ее тело выглядит юным.
Говорят, запоздалая страсть пугает сильнее всего. Рейчел, в чьей голове в последнее время крутились подобные мысли, поспешила остановить саму себя, рвущуюся вперед.
Даже если ради этого придется сломать ноги, вырвать кости и перебить позвоночник.
Причина, по которой она зашла так далеко... ей казалось, что она уже не сможет остановиться.
Действительно, по-настоящему. Она уже сбилась со счета, сколько раз ловила себя на мысли: «еще один шаг — и все».
У нее было предчувствие: если этот момент настанет, пути назад для нее уже точно не будет.
— Мама, ты в порядке? Ты внезапно сильно вспотела.
— ...Я... не в порядке. Не... говори ничего, просто стой на месте.
Рейчел вырвалась из моих объятий, несколько раз беззвучно шевельнула губами, но в итоге сдалась и опустила голову.
Когда Иан осторожно приблизился к ней, Рейчел синхронно сделала шаг назад, отдаляясь.
Возможно, ее собственные слова повергли ее в шок.
Подавив вздох, Рейчел заговорила тихим голосом, словно приняв окончательное решение.
— ...Иан,
Взглянув на его лицо, повернувшееся на ее серьезный тон, она едва не сошла с ума от желания растоптать только что принятое решение.
— Мне... мне жаль. Пожалуйста. Может, остановимся?.. Хватит. Заходить еще дальше... нет, я твоя мать. Подобное поведение не должно... нет... этого не должно происходить.
Рейчел говорила это, отвернувшись в сторону.
Каждое слово было подобно гвоздю, вбиваемому в ее собственное сердце, и плечи женщины сильно вздрагивали после каждой фразы.
Только что очнувшись от кошмара, она была взвинчена до предела и изо всех сил сжимала свои дрожащие руки, словно у нее начался тремор.
Женщина, позади которой в коридоре висело огромное произведение искусства, медленно открыла глаза, не получив ответа на свои вопросы.
— ...Иан? Почему... почему ты молчишь? Мне так оди...
Она в панике осеклась на полуслове, осознав, что чуть не сболтнула лишнего, и зажала рот руками, зажмурившись.
Иан, который молча смотрел сверху вниз на ее жалкий вид, пугал ее.
— Сегодня я только разочаровываю тебя. Мне... жаль.
— Рейчел.
— Нет. Пожалуйста, не... не называй меня по имени. Это неправильно. Нельзя... Изначально между нами не должно быть подобной атмосферы и таких разговоров.
— ...Это из-за отца?
— Дело не в этом. Я изначально никогда не смогу быть с тобой. Не смогу. И этот факт никогда не изменится. Никогда... не изменится.
Посмотрев на колеблющуюся женщину, Иан положил руку ей на плечо.
— Тогда давай остановимся. Думаю, нам обоим нужно время, чтобы разобраться в своих чувствах.
— ...Я... я понимаю. — Рейчел произнесла это совершенно безжизненным голосом.
Неужели она действительно ждала такого ответа? Или втайне надеялась, что он наплюет на все условности и сожмет ее в объятиях?
Рука, которой она сжимала собственное плечо, болезненно напряглась.
Но так было лучше всего.
Начиная с этого бала, с Ианом... как раз в тот момент, когда ее мысли и тревоги подходили к концу.
— Вжух!
Оказавшись в знакомых объятиях, она машинально вскинула голову.
Но прежде чем она успела гневно выкрикнуть, что он творит, до нее дошло, что происходит.
— ГРОХОТ!
Черные силуэты, магическая сила, сияющая чужеродным светом.
— ...Демоны? Нет. Дьяволы?..
Стоило ей ощутить головокружение от внезапной атаки дьяволов,
как дьявол, сиявший около трех секунд, оказался разорван пополам и исчез, словно его существование не имело никакого значения.
— Господин. Я... я сейчас. Почему...
Но в то же время она отшатнулась назад от появившегося алого силуэта.
Пока она на мгновение прижималась к груди Иана, на нее обрушилась леденящая душу жажда убийства.
— ...Кровавый... вампир?
— Это здесь?
Горничная с красными глазами взмахнула рукой.
Однако, вопреки тому, как это выглядело издалека, в особняке, где должен был гулять лишь пустой ветер, по всему залу непрерывно разносился рев, который вполне можно было принять за крик демонического зверя.
«Что это, блять, за баба такая...!!!! Заказчик же говорил, что, помимо главы семьи и Владычицы Ледяного Дворца, опасаться стоит только...!»
Главарь бандитов, едва успевший перебежать за другую колонну, пребывал в глубоком шоке.
Сдавленно пища, он хватался за голову и уклонялся от бьющей по площади магии, катаясь по полу.
Щит, который легко выдерживал натиск десяти Лахирино?
Да блять, эта штука согнулась пополам от одной-единственной кровавой стрелы при первой же их встрече, превратившись в бесполезный хлам.
С виду это была точно такая же стрела, но заложенная в нее сила превосходила обычную более чем в десять раз, что просто не укладывалось в голове.
— Кх... черт,
Ноги предательски подкашивались, перед глазами все плыло, а эхо шагов, раздававшееся в коридоре, вселяло в него первобытный ужас.
Ему удавалось продержаться так долго лишь благодаря скрытности, которая отлично помогала заметать следы.
Обычные ассасины тренируют скрытность на низком уровне, но те, кто выживает достаточно долго, оттачивают ее до среднего или высокого уровня, превращая в настоящее искусство... существовала такая техника.
Но сейчас все это потеряло смысл. Точнее, это стало бессмысленным из-за абсурдного, выходящего за рамки здравого смысла ответа противника.
Засада, рассчитанная на то, что вампиры более чувствительны к запаху крови, чем к зрению, и дающая преимущество при первом столкновении, провалилась.
Даже если предположить, что Юрия поддалась и пропустила удар, без Клинка Ауры он не смог бы оставить на ней и царапины — лишь порвал одежду. Это привело ее в ярость: «...Как вы посмели, эту форму горничной мне лично даровал Господин!» — после чего она перебила всех его подчиненных, оставив в живых только его одного, чтобы продолжить эту жестокую игру.
— Да кто она такая, если не настоящий демон!..
— Кап, кап, кап.
Из правой части живота уже вовсю хлестала кровь. Когда он успел получить рану? Если бы он знал, то уклонился бы с самого начала. Но по-настоящему пугающим в этой горничной-вампире был ее совершенно абсурдный контроль над магией.
«Мало того, что от нее самой исходит мощнейшая магическая сила, так она еще и усиливает ее как минимум в три слоя... К тому же, ее дыхательная техника контроля маны отточена до совершенства, так что и восстанавливается она мгновенно».
При таком раскладе, даже если он просто продолжит убегать, она восстановит всю потраченную ману за счет одного лишь дыхания.
И в этот самый момент.
— Ну и как долго ты планируешь продолжать эту скучную игру в прятки?
Леденящий душу голос раздался прямо у его уха из-за колонны.
— Щелк.
Его натренированные до автоматизма рефлексы сработали быстрее мысли, заставив нажать на спусковой крючок арбалета, но...
Арбалет уже был перехвачен и смят в руке Юрии.
— Стальной арбалет... так просто... Кха!
Точный удар ноги в солнечное сплетение заставил тело главаря перевернуться в воздухе несколько раз и с силой врезаться в стену.
Будь он обычным человеком, смерть наступила бы мгновенно, но как лидер гильдии убийц он не погиб от одного удара. Собственно, он был единственным, кто не умер сразу, именно поэтому Юрия и тратила столько времени, чтобы убивать его медленно.
Не будучи жестокой по своей природе, но испытывая отвращение к людям как к виду, она не чувствовала ни капли вины. Особое, исключительное отношение она проявляла лишь к Иану, своему Господину. Ни больше ни меньше.
Но теперь даже это ей наскучило.
— Из-за этого мерзкого запаха мне не хочется брать в рот ничего, кроме крови Иана... Ну да ладно. Сойдешь хотя бы на корм диким псам.
Юрия, тихо рассмеявшись, медленно открыла глаза.
Ее рубиновые глаза на мгновение потускнели, безразлично скользнув по пройденному пути и разорванной одежде.
Она отбросила в сторону руку ассасина, в которой все еще был зажат арбалет.
И тут же, словно рой муравьев, из теней, где мгновение назад ничего не было, хлынули вампирские вассалы, жадно впиваясь в плоть. Вскоре рука убийцы была раздроблена до самых костей, от нее ничего не осталось.
Тем не менее, этот главарь оказался на редкость живучим.
— Кх... кх... кха!
Глядя на него, находящегося на волосок от смерти, Юрия наклонила голову набок.
Словно она только что вспомнила о чем-то забытом. Ее глаза широко распахнулись, а на губах заиграла слабая улыбка.
— ...Не ожидала, что ты выдержишь дважды.
Не смотри на меня своими крысиными глазами. По крайней мере, умереть безболезненно и спокойно...
Нет.
Смерть без боли была бы слишком милосердным выбором. В конце концов, ты украл время, которое я могла провести со своим Господином.
В этот миг убийца тысячу раз пожалел о том, что инстинктивно приподнял голову.
Юрия слегка коснулась пальцами подбородка и посмотрела в окно, окрашенное кровью членов гильдии убийц.
Куда подевалось все величие лидера гильдии убийц?
Первобытный страх исходил от его дрожащих коленей и непрерывно стучащей челюсти.
Животный ужас, заставляющий любой ценой искать спасения, сковал его тело, но...
Один из вампирских вассалов уже впился в его лодыжку, обильно смачивая ее теплой слюной, словно это было изысканное лакомство.
Отчаяние, просочившееся сквозь тонкую кожу, отразилось на лице человека, который и на один процент не допускал мысли, что закончит именно так.
— ...Я слышала странный звук. Женский стон рядом с Ианом? Этот голос...
Облик горничной, кружащей в одиночестве среди застывших, погруженных в сон аристократов и прижимающей руку к груди, можно было назвать одержимостью, нет, даже чем-то гораздо большим.
За свою карьеру убийцы он повидал немало безумных женщин, но такую ненормальную видел впервые.
И быть подавленным до такой степени...
С тех самых пор, как он впервые взял в руки меч и пошел на демонического зверя... он ни разу не испытывал подобного унижения.
— Вы помешали мне в день, когда я могла зачать дитя от него.
Горничная с озабоченным видом постукивала пальцами по стеклу, другой рукой касаясь своего низа живота.
Тук.
На мгновение упала щепка.
То, что крепилось к плечу главаря, соскользнуло от легкого движения.
Два рубиновых глаза, проследившие за этим движением, блеснули сквозь черные частицы света, падающие между забрызганными свежей кровью окнами.
— ...Ты все еще жив? А ты крепок. Интересно, не Божье ли это благословение?
В ее словах не было и намека на надежду, что она пощадит его.
Он уже приготовился бежать, но...
У него не было ног.
Точнее, его лодыжки уже были оторваны.
Ему не нужно было даже смотреть, чтобы понять, кто это сделал.
Не прошло и трех минут, как главарь убийц исчез в пастях волкоподобных вассалов.
— Гр-р-р...
— ...Черт.
Убийца, уже не сомневавшийся в своей кончине, стиснул зубы.
Вслед за этим появились десятки голодных вассалов, которые только что сожрали его лодыжки.
Он знал: шкура каждого из них была настолько прочной, что ее едва ли можно было поцарапать даже с помощью ауры, а их челюсти могли без труда раздробить человеческий череп.
«Надо было догадаться с самого начала».
Обычно молодые вампиры источают жажду убийства, окутывая свои тела красной аурой и крича о желании прикончить хоть кого-нибудь, но вокруг Юрии царила поразительная тишина.
Именно это должно было вызвать у него подозрения.
Тот факт, что она с легкостью делала то, что с трудом удается даже столетним вампирам — контролировала свою жажду крови, — говорил о многом.
Для него, зажатого в угол, в итоге оставался лишь один выбор.
Демонизация, которую он изначально планировал провести, использовав всех гостей бала в качестве катализатора.
Применит ли он ее на себе,
Или примет смерть прямо здесь?
Вскоре по бальному залу уже бродил один низший демон.
Ситуация возвращается к настоящему времени.
Едва успев спасти Рейчел от атаки демона, я с трудом поднял голову.
Рейчел попыталась было возмутиться с растерянным видом, но вскоре, заметив происходящее внизу, вновь погрузилась в сложные, противоречивые чувства.
— И... Иан. Мне больно. Ослабь... ослабь немного хватку на моем плече.
Неужели я слишком сильно сжимал ее талию?
Глядя на нее сейчас, действительно трудно было поверить, что еще недавно эта женщина требовала держаться от нее подальше.
Их позы в точности повторяли объятия мужчины и женщины, решивших любить друг друга.
Со стороны они и впрямь казались влюбленными, делящимися нежностью.
— Скользь.
— Ах?!
В тот самый момент, когда они оба, поскользнувшись на трупе поверженного демона, сблизились настолько, что их губы едва не соприкоснулись,
внезапно в зеркале отразилось чужое присутствие.
[Ваша жизнь находится под абсолютной угрозой. Немедленно покиньте это место.]
[?????Финальный босс (Юрия) чувствует себя глубоко преданной вами.]
[?????Финальный босс (Юрия) говорит, что вы не виноваты. Грех лежит исключительно на %%$@##]
[?????Финальный босс (Юрия) испытывает чрезмерные #$~^%%%% эмоции по отношению к вам.]
[?????Финальный босс (Юрия) испытывает чрезмерные #$~^%@!% эмоции ^%#@@#$ по отношению к вам.]
[?????Фин#$ босс (Юрия) испытывает чрезмерные #$~^%%$ эмоции по отношению к вам.]
— Щелк.
— Господин, неужели я... неужели я больше не нужна вам?........
В трещинах разбитого зеркала отразился женский силуэт.
Горничная с красными глазами шла нетвердой походкой.
Ее глаза налились кровью. Но еще более сильная эмоция бушевала по всему залу.
Ночь только начинается.