— Господин, распишитесь здесь.
В тот момент, когда я вошел в кабинет, острые, словно лезвия, ногти впились мне в подбородок.
Содрогнувшись, я подавил дрожь в теле от холодной жаждой убийства.
Горячая кровь стекала по белым ногтям Юрии, и, высунув розовый язычок, она слизала ее.
Но что более важно.
Слова, написанные размером с дверь на бумаге в ее руке.
Бланк регистрации брака.
И место, на которое она указывала кровоточащим пальцем, было...
— ...Ты хочешь пожениться прямо сейчас?
— Я рассудила, что мы должны немедленно оформить это на бумаге. К тому же, я все еще не получила награду в виде рождения ребенка Господина.
Я потерял дар речи.
Такими темпами я действительно останусь прикованным к постели, пока мне не оторвут нижнюю половину тела.
Ярко-красные глаза уставившейся на меня женщины нагоняли ужас.
— Завтра.
— Нет. Я должна получить вашу подпись немедленно.
Она говорила решительно, пресекая любые споры. Поскольку ее ногти медленно поднимались к моему горлу, у меня не оставалось иного выбора, кроме как расписаться.
Довольно улыбнувшись, Юрия толкнула меня на кровать, подвергнув двенадцатичасовому извлечению крови, и даже потребовала спать рядом со мной.
Долгожданный следующий день.
Несмотря на ноющее тело, Юрия использовала все полученные к этому моменту деньги, чтобы принарядиться.
Ее естественная красота и без того затмевала большинство красавиц, но благодаря дополнительному уходу она засияла еще ярче — до такой степени, что каждый прохожий восхищенно поднимал на нее взгляд.
Брак был заключен на бумаге.
Но церемония еще не состоялась. И прежде всего, для вампиров это было романтическим финалом.
Разделить Первую кровь с человеком, которого любишь всю жизнь, завести ребенка... и жить долго и счастливо в особняке. Именно такой финал.
Она даже принесла красивый букет цветов, символизирующих вечную любовь.
Все ради этого дня.
— Где Господин?
— Юрия, ты пришла. Если ты ищешь лорда Иана, он, вероятно, в своем кабинете. Но казалось, что он с кем-то беседовал...
— С кем-то?
— Судя по тому, что я слышал, это был женский голос. Видя, как он смеется, казалось, что он был весьма доволен в самых разных смыслах...
Старший дворецкий застыл как вкопанный. Увидев выражение ее лица, он в общих чертах понял, что это за ситуация.
Но сделанного было уже не воротить.
— Я должна войти немедленно.
Старший дворецкий, преисполнившись чувством долга и подумав: «Нет. Если я оставлю ее так, лорд Иан снова...!», загородил дверной проем.
— Отойди.
Десять секунд тишины.
— Да.
Он отодвинулся.
«Мне жаль, лорд Иан. У меня не было выбора.»
Это было предательство со стороны доверенного подчиненного.
Остановившись перед комнатой Иана, Юрия схватилась за дверную ручку и, приложив руку к груди, сделала глубокий вдох.
«Святая... Я слышала странные слухи о Святой с грудью размера J объемом 103,6 сантиметра.»
Она опустила взгляд на свою собственную плавно вздымающуюся грудь.
Возможно, возможно, ее собственной было недостаточно, чтобы приносить удовлетворение.
«Нет, нет. Согласно тенденциям, большинство мужчин также предпочитают размер G. Лучше всего... подходит... для Господина...»
— Хрусть.
Железная дверная ручка погнулась.
Ее сердце бешено колотилось. Был ли это гнев или нервозность?
Теперь, когда она собиралась снова встретиться с Ианом лицом к лицу, ее пробила дрожь.
В отличие от почти любой другой сферы — магии, готовки, повседневной жизни, уборки, боя, — которые она освоила в совершенстве и с легкостью.
В те моменты, когда она стояла перед Ианом, она порой впадала в оцепенение или начинала дрожать.
А что если.
Что, если Иану действительно пришлось предложить свое тело этой Святой...?
И если он отвергнет ее предложение.
— ...Я убью их.
Священное Королевство, абсолютно все.
Используя каждую карту в своем распоряжении.
Если бы она использовала дракона, перешедшего под ее командование, даже невозможное перестало бы быть таковым.
Но откуда-то тихо раздался голос, пропитанный необъяснимой печалью.
— Я не... хочу этого. Пожалуйста, не... отвергай меня...
Господин рассердится, если она натворит подобных дел. Он отругает ее. В конце концов, он возненавидит ее — Юрия знала это.
Если бы Господину Иану действительно что-то не нравилось, Юрия не стала бы этого делать.
Если бы этой мишенью стала она сама.
Она даже не хотела этого представлять.
Ей было страшно.
У нее не было уверенности, что она сможет вынести враждебность, которую он направит на нее.
Казалось, будто в ее груди вырезали дыру, превосходящую по размерам ту рану, что пронзила ее сердце. Ее покрасневший нос горел. Теперь же нерешительность вновь вернулась к ее рукам.
В то же время, пока не стало слишком поздно.
Она отчаянно нуждалась в гарантиях, желая заставить его смотреть только на нее, возложив на него ответственность.
Она хотела, чтобы он смотрел исключительно на нее.
Это была жадность.
Честно говоря, вчера она тоже сбежала. Продолжая повторять о вечной любви, свойственной лишь вампирам, которая доставляла ему экстатическое удовольствие. И пережить этот кризис, чтобы жить счастливо — разве это было невозможно?
В каком-то смысле, возможно, это было просто упрямство. Лишь ради того, чтобы получить обязательства, потому что она попросту не доверяла Иану... что-то в этом роде.
Но. Она боялась.
Каждый раз, когда он смотрел на любую другую женщину, кроме нее.
Да.
Чем испытывать эту боль.
Она бы предпочла запереть его в подвале.
Только они вдвоем.
Только я.
Только я, навсегда. Вечно, непрерывно. Всегда.
— Мы будем жить... вместе.
Вынашивая его ребенка.
Даже если она будет ловить на себе презрительные взгляды окружающих.
Если он отвергнет ее.
Даже если она навлечет на себя его ненависть, просто чтобы выжить самой.
Чтобы вынести все это и двигаться дальше, она должна была забрать его себе.
— Я не могу... сломать его. Поэтому, поэтому ты просто останешься рядом со мной.
Остановив руку, уже готовую постучать, она спросила из-за двери.
— Могу я войти, Господин?
Ответа не последовало.
Она задрожала.
Она уже знала, что Иан находился внутри.
Но то, что он игнорировал ее, означало...
«Я... я нежеланна...»
Нет.
Этого не могло быть.
И все же, когда ответа так и не последовало, она оторвала мешавшую ей магически запечатанную дверную ручку.
Несомненно, он был внутри. Она десятки раз повторила про себя, что, должно быть, возникли непредвиденные обстоятельства.
— Хм, значит, ты намерен держаться до конца.
Легким движением разбив дверь, Юрия вошла внутрь.
Старинная мебель впоследствии была уничтожена, но сейчас это не имело никакого значения.
В поле зрения показался Иан, лежащий на боку и выглядевший крайне удивленным.
— ...Юрия, если ты будешь так небрежно ломать двери, старшая горничная...
— Теперь я назначена старшей горничной. Если кто-то помешает мне встретиться с Господином...
— Хрясь! — остатки сломанной дверной ручки со стуком осыпались на пол кабинета.
Мой господин, дрожащий, как кролик перед тем, как его съест хищник, был милым.
Окинув взглядом нижнюю часть тела Иана, Юрия прижалась к ней своим низом живота и слегка ахнула от удивления.
Неожиданно.
Она слышала, что обычно ОНО не поднимается выше пупка...
Как и ожидалось от лучшего господина, во всем остальном он тоже мог похвастаться лучшими размерами.
Указательным и средним пальцами она распахнула рубашку через расстегнутый ворот на груди.
Тонкий аромат девственной плоти окутал обнажившуюся белую грудь, и в то же время одна привлекательная родинка приковала к себе взгляд Иана.
Рухнув на кровать Иана так, словно падала, Юрия прижалась своим пупком к его пупку и тихо рассмеялась.
— В последнее время мне было одиноко, потому что тебя не было рядом.
— Почему ты избегал меня? Ровно восемь дней, семнадцать часов, сорок две минуты и восемнадцать секунд.
Когда ответа так и не последовало, Юрия медленно разорвала подол своей юбки и продемонстрировала ему внутреннюю часть своих бедер.
В то же время она обняла его за шею.
Возбуждение Юрии достигло своего пика, и, воспользовавшись своей Властью, она подавила громкое биение собственного сердца, чтобы оно не мешало ей слушать его голос.
Метод предложения руки и сердца, доступный только вампирам, о котором она слышала лишь от своих матери и отца.
— Разве ты... не станешь... таким же вампиром, как я?
Тишина.
В отличие от своих соблазнительных и кокетливых заигрываний, длившихся до этого самого момента, Юрия уткнулась лицом в грудь Иана и тихо ждала ответа.
Ей не хватало смелости посмотреть ему в глаза.
Гадая, не одарит ли он ее холодным, полным отвращения взглядом.
В отличие от громкого стука ее колотящегося сердца.
Десять секунд... двадцать секунд... тридцать секунд,
Одна минута.
Три минуты.
Чем дольше длилась тишина, тем сильнее росла тревога, поселившаяся в сердце Юрии.
Теперь уже даже горячие слезы готовы были вот-вот политься из глаз.
«Я не должна... испачкать его одежду.»
С этой мыслью, дрожа всем телом, она уже собиралась немедленно извиниться, как вдруг взяла себя в руки.
— Юрия, взгляни на мое лицо на секунду.
Голос Иана, нарушивший долгое молчание, прозвучал довольно низко.
Это не сулило ничего хорошего.
Заявление Господина, которое она наконец услышала, пронзило ее грудь, словно кинжал.
Было больно.
Ее сердце... невыносимо болело.
Мороз сковал края ее горячо пылающего сердца.
Она не могла... дышать.
— Люди не вступают в брак подобным образом.
«Потому что я... вам... пир. Поэтому тебе это не нравится...?»
«Я... я тебе противна?»
«Ты уйдешь к той Святой?»
Она понятия не имела, что сказать.
Отчаяние от обрушения башни, которую она возводила все это время.
Задыхаясь, с перехваченным дыханием, она даже не могла ничего ответить.
Если она предстанет перед ним в таком сломленном и растрепанном виде, Господин сочтет ее еще более бесполезной.
По крайней мере.
Чтобы оставаться рядом с ним, она должна была показывать только... лучшие. Стороны себя.
«...Я не хочу этого, я не хочу, чтобы Господин уходил к той женщине.»
Но даже сейчас, когда она держала его вот так, его объятия были самыми лучшими.
Оона не хотела отпускать его.
Мысль о том, что этот мужчина больше не будет принадлежать ей, заполнила всю ее голову.
Одно только это приносило такую боль, словно ее сердце вот-вот остановится, и агонию, словно ее грудь разрывали на части, отзываясь тревожным набатом в разуме.
Нет.
Чтобы продолжать жить, ей был нужен Господин.
В ее голове вспыхнул другой план, о котором она думала ранее.
Связать Иану конечности прямо здесь и похитить его.
Затем убить всех присутствующих или сбежать, оседлав тени.
Убить их. Убить их всех. Убить каждого, кто встанет на пути.
И все же... до самого конца.
Если он все равно не станет ее...
— Люди сначала целуются.
На мгновение в глазах Юрии потемнело.
«И... ан?»
«Что я только что... услышала...?»
— Сначала кро—
Она поспешно отдернула голову назад, но его грубо схватившая рука преградила ей путь.
— Хк—кк... — горячий и страстный глубокий поцелуй внезапно перекрыл ей дыхание и обрушился на ее губы.
Поцелуй, длившийся достаточно долго, чтобы слюна стекла по ее горлу, вскоре продемонстрировал силу, способную отправить Юрию в полуобморочное состояние.
— Вуух, хк... хлюп. Хе, хек... Гос...подин, хуу...
— Ну как. Если мы собираемся пожениться, мы должны сначала сделать это.
— Да, даа... хуу, мне... нравится.
На лице Юрии появилась несвойственная ей улыбка.
Абсолютно беззащитная,
Отбросив на мгновение образ холодной ледяной королевы, она растворилась в его поцелуе.
Хорошо.
Так хорошо.
Безумно хорошо.
Иан, он ей так сильно нравился.
Казалось, что весь мир был прекрасен.
Нежно улыбающийся Иан был красивее кого бы то ни было, и тот факт, что он принадлежал ей, делал все еще лучше, лучше, лучше.
— ...Я люблю тебя, Иан.
— Да. Я тоже.
Дзынь, отдалось звоном в ее груди. Это был совсем иной холод, нежели тот, что она испытывала ранее — запредельный холод, пронизанный радостью. Это было чувство волнующей дрожи.
Произнести эти слова... создать эту ситуацию...
Неужели именно поэтому он избегал ее?
Иан, ее господин, всегда... будет признавать меня, не так ли?
— Ты сегодня особенно красива, Юрия.
— ...Гос, Господин. Господин. Господин. Господин....
— Э, эм.
— Я, правда... правда... так пере... живала. Любовь... хорошо, брак.... любовь... хуу, хк...
Видя, как она уткнулась лицом в мои объятия, безостановочно проливая слезы, казалось, что она по-настоящему счастлива.
Подобное поведение Юрии, сыплющей бессвязными словами словно сломанный механизм, было в новинку даже для Иана.
Что было вполне естественно, ведь именно об этом финале она мечтала с давних пор. И о втором поколении, которое она обретет.
В тот самый момент, когда Иан с облегчением подумал, что все прошло удачно.
— Но лорд Иан. Я хотела бы кое о чем спросить.
— ...О ч, чем?
— Вы считаете, что у меня маленькая грудь, Господин?
Сказав это,
Она схватила мою руку.
— Жмяк.
Она поместила мягкую, большую массу плоти, похожую на зефир, мне на ладонь, позволяя разминать ее собственную грудь.
Божественная текстура.
И ошеломляющая буква алфавита G.
Хотя это была всего лишь жировая ткань, не хватало слов, чтобы описать эту текстуру, воплощавшую мечты с каждым прикосновением — слюнки так и потекли.
Маленькая...? Это?
Но что-то казалось иным.
Если бы дело было исключительно в соблазнении, нашлись бы и другие методы... нет, даже просто позволить мне потрогать ее грудь было соблазнением само по себе.
Но сейчас, по какой-то причине, это ощущалось как самый важный выбор за всю мою жизнь.
Леденящий холод поднялся внутри. Взгляд, устремленный на меня во время этого вопроса, был пропитан легкой ревностью.
— Их недостаточно?
— Пожалуйста, ответьте. Их недостаточно? Моих способностей.
— Нет, это намного больше, чем у други—
— Я знаю. О том, что у Святой абсурдно большой размер груди. Они называют это дьявольским искушением, не так ли? Но я верю, что Господин не попадется на чары такой гротескно огромной груди. Однако,
— ...вы говорили, что обязаны... вступить в связь, не так ли?
Точно в цель.
Выбирая слова, она била по самым больным местам.
Если бы только тогда это не произошло прямо перед кабинетом... нет, если это происходит внутри особняка, неужели всё уже можно услышать...? Вот почему, черт возьми, мне не следовало так раздувать характеристики...!
— Но Господин, почему я почти не чувствую в вас никаких признаков счастья...?
В голосе Юрии вновь поселился холод.
— Раньше, понимаете, раньше. Я была счастлива каждый раз, когда видела взгляд Господина, прикованный к моей груди. Чувствуя себя благословенной и благодарной за то, что обладаю телом, способным должным образом удовлетворить Господина... но.
— После того, как всплыла история о Святой, вы стали особенно избегать моей груди... нет, вы стали избегать меня.
— Тогда...
— Да, пожалуйста, создайте... доказательство того, что вы любите меня. Это самое подтверждение. Прямо здесь, прямо сейчас. Немедленно.
— Тррррск.
Одежда Юрии и моя одежда.
Разлетелись порванными лоскутами по полу.