Температура в комнате мгновенно рухнула вниз.
Стоящий на коленях орк уже давно перестал соображать.
Поведение Рейчел разительно отличалось от оригинального сюжета.
Изначально она должна была ненавидеть Иана до безумия, даже не удостаивая его мимолетным взглядом.
Иан был настоящим мерзавцем — из тех, кто устраивает скандалы в кабинете изо дня в день.
Но стоило ему внезапно проявить сыновнюю почтительность, как нынешняя Рейчел переменилась.
Словно прорвало плотину, годами сдерживавшую поток.
Он не просто предложил невиданно простые и удобные решения для бумажной волокиты, от которой у нее вечно раскалывалась голова.
Проблемы, над которыми десяток подчиненных бился бы месяцами, щелкались им как орешки.
Была ли его деловая хватка поздно раскрывшимся талантом? Она оказалась настолько выдающейся, что заставила удивиться и усомниться даже ее саму.
Вдобавок ко всему, он начал желать ей доброго утра — чего раньше никогда не делал, — а под предлогом слабого здоровья каждый вечер присылал через горничную полные нежности и заботы письма, которые та оставляла у ее двери.
С тех пор эти послания стали главной радостью в серых буднях Рейчел.
Чувство, именуемое любовью, медленно просачивалось в ее иссохшее, превратившееся в пустыню сердце.
И для этой сухости имелись три веские причины.
Муж, брак с которым был заключен по расчету, уже бог весть сколько времени не заглядывал в ее спальню.
Занятые собственными делами, старший и средний сыновья почти не показывались в поместье, так что она даже не пересекалась с ними.
Именно поэтому она с головой уходила в работу, сутками пропадая в кабинете.
Раньше ей хватало редких упоминаний о младшем сыне в газетах или случайных сплетен, подслушанных у горничных и рыцарей.
Но Иан, которого она когда-то презирала сильнее всех, стер прежнюю Рейчел без остатка.
Стоило ему не прийти утром, как ее охватывала тревога: вдруг его недуг обострился?
Если вечером не приносили заветного письма, ее сердце сжималось от разочарования.
К собственному удивлению, она не могла даже взять в руки привычную перьевую ручку, совершенно потеряв концентрацию.
Сама того не замечая, она впустила Иана глубоко в душу.
Проводя вечера в томительном ожидании писем, она оказалась неспособна заниматься чем-либо еще.
Ежедневные известия о его успехах, решенные им магические формулы...
В ней проснулись не просто гордость за его выдающиеся способности, а настоящие материнские чувства — до такой степени, что она невольно задумывалась, не ради ли этого она столько времени проводила за рабочим столом.
«Только сейчас ты берешься за ум».
«Я люблю тебя».
«Я дорожу тобой».
Но это было странно.
В экипаже у нее не было никаких причин для бешеного стука сердца.
Ей следовало просто беспокоиться о нем.
— Я... прошу прощения.
Иан, который невольно выдал свое удивление, сжимая ее грудь, окончательно растерялся.
Однако она не стала отталкивать его.
А значит, ей это вовсе не претило.
Оказавшись в объятиях Иана, она уткнулась носом в его шею, вдыхая едва уловимый, будоражащий шлейф мужского аромата.
Когда его ладонь соскользнула, в ее голове вспыхнула бесстыдная мысль: «Коснись меня еще немного».
Стоило их телам соприкоснуться, как...
Да.
Это чувство способно разгневать и небеса, и людей.
Рейчел окончательно в этом убедилась.
Подобная страсть.
Словно масло.
Стоит поднести спичку, и оно вспыхнет неистовым пламенем.
Ее любимый младший сын.
Сын, которого она выносила под сердцем.
Сын настолько дорогой, что она пылинки готова была с него сдувать.
И это грязное, уродливое чудовище.
— ...Ты посмел коснуться его.
Леденящий душу шепот.
От одного этого слова тело орка-торговца содрогнулось в судороге, словно готовое лопнуть от напряжения.
— Как ты смеешь...
Свирепая, невиданная прежде магическая сила заполнила всю комнату.
Тварь, так и не сумев осознать происходящее, застыла намертво лишь от одной фразы.
Этого жалкого зрелища было более чем достаточно, чтобы окончательно разъярить Рейчел.
Дрожа от ярости, Рейчел сжала кулаки с такой силой, что пальцы побелели.
Земля содрогнулась, черные волосы Рейчел, окутанные лазурным сиянием магии, взмыли вверх. Сейчас она походила на грозную волшебницу, повелевающую телекинезом.
— Значит, ты совсем не дорожишь своей жизнью.
Ее леденящий взгляд буквально убивал орка на месте.
От одного этого взора перехватывало дыхание, порождая иллюзию неминуемой гибели.
Каменные стены вокруг покрылись коркой льда.
Она испытала острое дежавю, вспомнив недавнее нападение на экипаж.
— ...Не желаешь отвечать? Что ж, ладно. Я просто прикажу обезглавить каждого, кто с тобой связан, за оскорбление благородного рода.
Сказанные ледяным, бесстрастным тоном, эти слова звучали как неоспоримый приговор.
И это не было пустой угрозой.
Женщина ее статуса могла приговорить подобного работорговца к публичной казни одним лишь щелчком пальцев.
Орком овладело беспросветное отчаяние.
— Про... простите меня...!!!!!
Он с силой бьется лбом о пол.
Горький металлический вкус крови заполняет рот.
Единственное, что он чувствует — это удар ноги женщины, наступившей ему на голову.
— Заткнись.
Если бы простые извинения могли все исправить, этой сцены изначально бы не произошло.
Прежде чем готовый к извержению вулкан взорвался окончательно, Рейчел усилием воли удержала остатки разума и подошла к Иану, который прижимал руку к груди.
Кровь капала, кап-кап, с его предплечья.
Кожа была содрана.
На бледной коже расплывался багрово-синий кровоподтек.
Ее брови гневно сошлись на переносице, а шкала ярости бесшумно перешагнула критическую отметку.
— Матушка, я в порядке...
— Не лги мне. Твое тело от природы слишком слабое. От такого удара хлыстом могли пострадать кости. Живо забирай эту рабыню и иди к экипажу. Там тебя ждет дворецкий, он обработает рану.
Ее властный тон не терпел возражений.
Из-за ее непреклонного вида Иан даже не нашелся что ответить.
— Угх.
Пол, начавший покрываться ледяной коркой, становился все холоднее.
В комнате, где температура упала ниже нуля, казалось, бушевала настоящая метель.
Пока не стало слишком поздно, он открыл дверь и вывел Юрию наружу.
Она сжалась в комок, дрожа от пронизывающего холода.
Как и следовало ожидать, эти жалкие обрывки ткани совершенно не защищали от стужи.
— Юрия. Ты в порядке?
Ответа не последовало.
Ее поникший вид, когда она безвольно шла за ним, держась за его руку, внушал серьезные опасения.
Когда он пригнулся, пытаясь поймать ее взгляд,
В ее медленно поднявшихся глазах читалась лишь глубокая пустота.
У ребенка не должно быть таких глаз.
Ее губы подергивались, беззвучно приоткрываясь.
Она отчаянно хотела что-то сказать.
«Спасибо, что спас меня».
«Прости, что я такая бесполезная».
«Из-за меня... Я... я... из-за меня...»
Она не знала, с чего начать и за что просить прощения в первую очередь.
— Из... из-за меня... Иан... ты... сильно пострадал...? П-прости меня. *Хнык*, *всхлип*.
Она была настолько не в себе, что забыла о вежливом обращении.
«Ах. Она плачет».
Это была вполне естественная реакция.
Но если присмотреться, все было иначе.
Ее боевая мощь напрямую зависела от того, сделала ли она хотя бы глоток крови.
Старейшина Вампиров.
Ее способности как чистокровного вампира из благородного рода уже вплотную подобрались к уровню великих героев.
Более того, она обладала особым расовым классом, доступным лишь избранным единицам среди тысяч благородных вампиров.
Иными словами, будучи сильнейшей в этом мире, при благоприятных условиях она станет чертовски сильна.
— Кап, кап.
Прозрачные слезы скатывались по ее покрасневшим щекам.
Слезные протоки, которые должны были давно иссохнуть и отмереть.
Но слезы все равно продолжали литься.
Ее сердце, застывшее подобно холодному трупу, бешено колотилось без остановки.
Выпустив острые когти, она источала такую жажду крови, какую невозможно было ожидать от маленького ребенка.
Иан, невосприимчивый к подобным эманациям, почти ничего не почувствовал, но любой обычный рыцарь при виде этого рухнул бы в обморок с пеной у рта.
Но ей было так невыносимо, так больно.
Ей хотелось упасть на колени прямо здесь и разрыдаться в голос, давая волю скопившимся чувствам.
Эти новые, неизведанные эмоции причиняли Юрии нестерпимую боль.
Словно осиновый кол вонзился в грудь, оставив там зияющую рану.
Больно.
Чертовски больно.
Она стала причиной его ранения.
Из-за нее.
Искаженное болью лицо Иана.
Это всколыхнуло ее старую травму.
А его решимость защищать ее до самого конца...
...заставляла ее сердце сжиматься все сильнее с каждой пролитой слезинкой.
Что я могу сделать?
Как мне помочь?
Она даже не умеет готовить человеческую еду, ведь ей неведом ее вкус.
Она даже не знает, чего он желает.
Чем больше она размышляла об этом, тем сильнее искажались ее чувства.
Сама того не замечая, она схватилась за грудь и замерла на месте.
— Я должна... убить их.
Пронзительный ветер пронесся между ними, когда они вышли на улицу.
— Господин.
Юрия окликнула его на бегу, заставив остановиться.
Иана качнуло вперед, а затем резко потянуло назад.
Как бы он ни пытался идти дальше, он не мог совладать с физической силой вампира.
— Почему вы купили меня?
Это было странно.
Этот человек был невероятно странным.
Зная, что она вампир, поить ее собственной кровью — что каралось по международным законам, — да еще и Старейшину Вампиров, прирожденного лидера... На такое мог пойти только законченный безумец.
Но дело было не в безумии.
Этот мужчина не был сумасшедшим. И именно это не давало ей покоя.
На самом деле, после глотка свежей крови холод больше не беспокоил ее.
— Это...
— ГРО-О-ОХОТ!!!!
Оглушительный грохот, ударивший по барабанным перепонкам, мгновенно вырвал их из плена нахлынувших чувств.
Там, судя по всему, разворачивалась яростная битва между Рейчел и наемниками.
Он-то думал, что с тем первым ударом все уже было кончено.
Но сейчас им следовало беспокоиться вовсе не о ее безопасности.
А о своей собственной.
Обломки разрушенного здания не исчезали бесследно, как в мультфильмах.
Надвигающаяся на них огромная тень мгновенно пробудила первобытный ужас.
Но даже это сейчас было не главным.
У Юрии совершенно не было боевого опыта.
Из-за этого она не могла контролировать свои сверхчеловеческие рефлексы.
Неосторожный прыжок от испуга мог унести ее на три, а то и на десять метров.
И подобные безрассудные действия могли лишь усугубить опасность.
Сейчас в голове Юрии крутилась лишь одна мысль — прыгнуть туда, где ничего нет.
Сделай она это, и они смогли бы благополучно спастись, на сколько бы метров она ни прыгнула.
Логика была верна.
Юрия обладала невероятной силой и вполне могла как-то избежать столкновения.
Однако.
Юрия прыгнула, крепко сжимая Иана, прямо туда, где стоял экипаж — туда, куда они изначально и направлялись.
В тот миг, когда она с застывшим взглядом повернула голову,
Иан отчаянно закричал:
— Берегись!!!!!
Что?
— Берегись!!!!!!!!!!!!
В том самом месте.
Огромный экипаж, напуганный грохотом рушащихся обломков здания, понесся во весь опор.
Ее взгляд приковала стремительно приближающаяся черная тень.
Черные копыта неслись прямо на них под истошное ржание коней.
Сколько людей выживет после прямого столкновения с многосоткилограммовой повозкой, несущейся на бешеной скорости?
Будь это взрослая Юрия, достигшая пика своей силы, она бы лишь лениво зевнула, но нынешняя Юрия была лишь едва пробудившимся ростком.
«Она еще даже не умеет защищаться, и если удар придется прямо по ней...»
Она погибнет.
Кто бы это ни был.