Я живу на берегу бескрайнего моря. Вечером, когда солнце заходит за горизонт, освещая все вокруг своими лучами, здесь очень красиво. Я люблю выходить на крыльцо, занимая свои руки чем-то вроде вязания, и наблюдать за этим чуть ли не каждый день. Больше здесь ничем особо не займешься, ведь я живу совсем одна. Раньше неподалеку находилось маленькое поселение, но оттуда все перебрались в город. Мне до него идти не меньше двух часов по дороге не очень-то приятной, а в темное время суток — тем более. Да и сам город я не очень люблю, хоть и бывала там всего пару раз. Скорее всего, это передалось от мамы, которая даже боялась его. Она рассказывала маленькой мне, что там живут исключительно люди, забывшие про красоту земного мира и зацикленные лишь на богатстве и власти. Еще она недолюбливала город, потому что мой отец однажды пошел туда и больше не вернулся. Лично я его помню лишь в ранние годы, но уже потихоньку начинаю забывать голос и лицо. Нам с мамой хорошо жилось и здесь. Можно пособирать ягоды и грибы, поплавать в море, когда не холодно, и просто посидеть дома у камина, перечитывая один и тот же сборник рассказов для маленьких.
Бывает ли мне одиноко? Возможно, особенно после смерти мамы. Я впервые тогда сознательно задумалась о собственной жизни. Когда хоронили маму, люди предлагали мне переехать, но я отказалась. Здесь родилась и умерла моя бабушка, вслед за ней мама и я тоже не собираюсь чего-то менять. Меня это место тянет и я тянусь к нему сама. Я условилась с парнем по имени Вейга, который является моим дальним родственником, давно переселившимся в город, что он будет навещать меня каждую неделю. Первое время так оно и было: он приносил из города гостинцы и с ним можно было поболтать. Но прошло около месяца с тех пор, как он приходил в последний раз. Мне бы следовало пойти в город и разузнать причину, но я постоянно откладываю этот момент.
И все же, когда я говорила, что осталась совсем одна – это было не совсем правдой. После смерти мамы я плакала каждый раз перед тем, как ложилась спать. Не буду врать, это тяжело мне далось и если бы не мой новый спутник, я не знаю, как бы с этим справилась. Помню тот вечер, как сейчас, тогда была прохладная и хмурая осень. Я хотела выйти на улицу, чтобы собрать немного трав для чая, но, открыв дверь, перед собой увидела маленькое, беззащитное существо, чудесно спящее прямо у меня на пороге. Серо-коричневый пушистый зверек с маленьким, едва виднеющимся хвостиком. Я осмотрелась вокруг, но там не было ни души. Похоже, что от кое-кого решились избавиться, и мне стало от этого грустно. Когда я его подняла, он сонливо пискнул и приоткрыл черные глазки. Я занесла его в дом и принялась осматривать со всех сторон.
Естественно, впоследствии я приютила его у себя, и теперь Мики является неотъемлемой частью нашей не очень-то большой семьи. И состояла она только из меня и Мики. Нам этого хватало.
С появлением Мики тоска по матери постепенно угасла. Я так и не поняла, что это за животное, но Мики очень был похож на хорька. Он сразу принял меня и особо не боялся, а как освоился, так и вовсе играл весь день напролет. Он всегда спал вместе со мной и ни на секунду от меня не отставал. На удивление, Мики был крайне умным: он отзывался на свое имя, прибегал по команде и как будто понимал, что я ему говорю. Его черные, как ночь, глаза излучали человеческое понимание.
По-началу я надевала на него самодельный поводок из веревки и гуляла с ним так, чтобы он не убежал. Однако он не сильно стремился покинуть меня. Поэтому после пары-тройки прогулок с хорошим поведением, мы стали гулять свободно. Обычно у нас был один и тот же маршрут, проходящий через побережье с золотистым песком к поляне с приятной низкой травкой, где можно было прилечь и отдохнуть. До появления Мики я часто ухаживала за этим местом. Рядом с поляной были высажены красивые цветы, покрывающие землю сплошным пестрым ковром. Мики тоже полюбил здешнюю атмосферу, и я почувствовала от этого удовлетворение, ведь наконец кто-то смог оценить мой труд, пускай и без слов.
Однажды мы с Мики все также мирно лежали на поляне. Я уже почти засыпала и с полузакрытыми глазами наблюдала, как он умывается. Но вдруг какой-то, по всей видимости, звук, который я даже не смогла расслышать, отвлек его. Мики с интересом посмотрел в ту сторону, оставив свое умывание. Я не придавала этому значения до тех пор, пока он друг резко не побежал со своего места куда-то вдаль. Я проследовала за ним взглядом и ко мне пришло осознание. Мики побежал к лесу, тому самому, в который мама мне напрочь запрещала ходить. И на то были свои основания. Лес просто кишил дикими животными — волками, медведями, и многими другими. Когда здесь ещё было поселение, все те, кто заходил в лес, оттуда не возвращались. Но даже с полным запретом на путь в лес все не закончилось. Некоторые из особо бесстрашных животных были настолько кровожадны, что стали выходить из леса и нападать на людей. Никакие охотники не могли решить эту проблему, поэтому лес был главной причиной переезда всего поселения в город. Еще от отца мне остался свисток, который вроде как должен был отпугивать диких животных, но за всю мою жизнь он, к счастью, ни разу не применялся. В окрестности нашего дома животные почему-то не забредали, но мы все равно всегда с опаской смотрели на этот лес.
Тем временем Мики, похоже, действительно что-то заинтересовало в этом лесу и он намеренно побежал в его сторону. Я двинулась за ним, но догнать было крайне тяжело. Преследуя его, в голове я уже представляла, как не догоню и он убежит в лес. И что мне тогда делать? Продолжить искать его в лесу или идти домой и надеяться, что он вернется? Да нет же! Окажись в лесу он или я, нам обоим спасения нет. Эти мысли придали мне неведомого ускорения. На секунду я ощутила себя опытным хищником, который гонится за добычей, предсказывая движения своей цели. Я в жизни до этого так не бежала, возможно потому, что мысль потерять его ранила бы меня больше, чем если бы я упала и расшибла себе голову. Я стала нагонять Мики и, когда расстояние между сократилось до нужного, я прыгнула за ним, словно кошка за мышью. Он оказался в моих руках и я крепко взялась за его шерсть, поднося к себе. На удивление, когда он оказался схваченным, он не стал сопротивляться. Я уселась на землю с Мики на руках и мы оба смотрели на преддверие леса. Мы сидели прямо перед ним и он давил на нас своей тягостной атмосферой. Мрачные стволы его деревьев казались бесконечными, а ветви — растопыренными пальцами, желающими схватить нас, как я до этого схватила Мики. Мне резко захотелось вернуться домой и укутаться в постель вместе с ним. Я так и сделала.
После этого момента я впервые осознала, что могу потерять его. Мне нужно было время, чтобы отойти от той прогулки. Поэтому мы с Мики пока что больше не гуляли. Следующие дни прошли неспокойно. Мики стал словно сам не свой. Он перестал играть со мной, почти всё время проводя на своей лежанке. Он скулил около двери и хотел выбраться наружу, но я не могла позволить этому случиться вновь. А потом Мики настолько перестал проявлять активность, что я серьезно задумалась о его здоровье. Собственными силами я бы никак не смогла ему помочь, поэтому мною было принято решение отнести Мики в город.
Я взяла теплый плед и, укутав туда сонливого Мики, отправилась в путь. Оказавшись на улице, Мики вдруг начал бодрствовать. Он пытался выбраться из теплых оков, но, поняв, что это бесполезно, вернулся к прежнему состоянию. А вскоре и вовсе уснул. Из-за этого для него дорога в город пронеслась незаметно, чего нельзя сказать про меня. Тропинка, по которой я всегда добиралась оказалась уже заброшенной. Пришлось подниматься на возвышенность, от чего я точно отвыкла за последнее время. На половине пути я даже ненадолго подумала, что забыла дорогу, и что, по всей видимости, заблудилась. Но, к счастью, это оказалось неправдой и удача была на моей стороне.
Выйдя из дома ранним утром, я дошла до города к середине дня и незамедлительно направилась к местному ветеринару. Его клиника стояла на окраине города и не пользовалась популярностью. Сам он мне казался подозрительно добрым человеком, но с каждой минутой пребывания там во мне крепло недоверие: я была уверена, что за его вежливостью скрывается лишь стремление к собственной выгоде. Благо, пробыли мы там с Мики недолго. Врач сказал, что животное полностью здорово. Я заплатила ему за прием остатками маминых накоплений и ушла прочь. По пути обратно заскочила в гости к Вейге, чтобы узнать, почему он перестал навещать меня. Открыла дверь его мама и рассказала про то, что он сильно болен и лежит в больнице. Она много извинялась за то, что они про меня забыли, но для меня это было не важно. Она предложила пожить у нее даже с моим зверьком, но я отвечала, что подумаю, как бы мягко отказываясь. Напоследок она дала мне продуктов с города и немного денег. Я поблагодарила ее, но больше задерживаться здесь не хотела. Если не выйти рано, то не успею дойти до дома засветло. Еще не хватало, чтобы под покровом ночи на меня напали дикие звери из леса. Меня-то ладно, пусть едят, но вот наградить Мики такой участью не хотелось. Быстрым шагом я добралась до дому с наступлением сумерек. Мики все так же был неактивен, но теперь я хотя бы знала, что он здоров. По крайней мере, так сказал доктор, а я надеюсь, что ему можно верить. Зато гостинцы с города были действительно вкусными. Наевшись вдоволь, я наконец-то легла спать.
Проснувшись утром, мне захотелось сразу посидеть у моря, вдохнуть свежий морской воздух и поразмышлять о будущем. Не знаю, сколько я просидела на берегу, но я вспомнила о Мики и о том, что не кормила его. Я направилась обратно, но, подходя к дому, меня пробрал ужас. Я увидела приоткрытую дверь, которую спросонья не закрыла, и в голове тут же стали зарождаться плачевные мысли. Я вбежала в дом, притаив дыхание, начала подзывать Мики, но никто не отозвался. Тогда я все поняла. Я не хотела это признавать, но в глубине души понимала, что все так. Однако это не означало конца. Я выбежала из дома и направилась в сторону леса. Без колебаний я забежала в лес, крутя головой по сторонам и выкрикивая имя своего питомца. В лесу стояла гробовая тишина, не считая моих звуков. Сердце подсказывало, что нужно уходить отсюда, но я отказывалась его слушать. Я не уйду отсюда, пока не найду его. Я начала бродить по лесу, напрочь забыв про все предостережения. Я ходила по тем местам, к которым не приближалась никогда в своей жизни. А каждый шум ломающейся ветки или чего-то похожего лишь больше выводил меня из себя. Мои поиски продолжались около получаса. К тому времени мое лицо и глаза были полностью красными от непрекращающихся слез. Я ощущала себя маленькой девочкой, потерявшейся в лесу и ищущей маму, но эта мысль только ошпаривала сердце, в очередной раз напоминая, что мамы больше нет и Мики скорее всего тоже. Внезапно я замерла, увидев вдалеке леса движение. По всей видимости, это был волк. Почему-то он не бежал сломя голову на меня, а лишь наблюдал издалека, словно давая шанс убежать оттуда. Этот шанс я не могла не принять и в итоге спешно покинула лес. Когда я вышла из леса, слезы снова навернулись на глаза. Мне хотелось сделать себе больно за все мои сегодняшние проступки. Я вернулась домой в убитом состоянии. Не желая ничего есть, я повалилась на кровать, но вдруг услышала писк и почувствовала что-то под собой. Это был Мики. Он все это время тихонечко спал под одеялом. Мне захотелось обнять его и заплакать еще сильнее. Мики не понимал, что происходит и лишь недовольно хлопал глазками из-за того, что я потревожила его сон.
Я покормила его, но сама есть не хотела. Я забралась обратно в кровать и не желала подниматься с нее до следующего дня. Мики тоже был не против. Это утро выжало из меня все соки и мне просто хотелось ничего не делать. «Сегодняшний день я запомню надолго», — подумала я и это было правдой.
Последующие дни почему-то стали тягостны. Мики словно заразил меня своей энергией пассивности и удручения. Я решила возобновить прогулки с Мики на поводке, но это не исправило ситуацию. Каждый раз, когда он выходил на улицу, он жаждал примкнуть к лесу, а когда возвращался домой, то снова становился тенью самого себя.
Это заставило меня задуматься. Я впервые попыталась понять, чего хочет он и чего хочу я, и не идут ли наши желания в разрез? И даже если идут, какое я право имею держать его? Почему я вдруг решила, что так будет лучше? Мики появился у меня спонтанно и также спонтанно он рано или поздно уйдет, но моя жизнь не перестанет от этого существовать. Наоборот, возможно, она получит новый толчок.
Дальнейшее решение мне далось крайне тяжело. Я приготовила Мики самый вкусный и самый вредный завтрак, обняла его со всей искренней любовью и мы пошли гулять. Перед этим я собрала все необходимые вещи из дома. Мы остановились напротив леса и, хорошенько подумав еще разок, я наклонилась к Мики и отпустила его с поводка. Он резко бросился вперед, но на половине пути вдруг остановился. Затем он обернулся и умными глазами посмотрел на меня. Чувство взаимопонимания без слов на мгновение вернулось, как будто он поблагодарил меня за все, а потом продолжил движение, вскоре исчезнув в темноте леса. Тяжело вздохнув, я проводила его взглядом. Все это время я старалась не заплакать, но с треском провалилась. Отпустив его, я направилась по ранее заброшенной, но ныне так необходимой мне, тропинке в город в поисках новой жизни…