Глава 6Первый шаг
Лан Куан проснулся ещё до рассвета.
Он лежал молча и смотрел в потолок. За окном тихо шумела река. Где-то снаружи тяжело переступал Бай Ли, потом снова всё стихало. После того, что он пережил, такая тишина казалась почти странной.
Лан Куан поднял руку и посмотрел на ладонь.
Следы от ногтей почти исчезли, но он всё равно видел их слишком ясно. Они напоминали о клятве, которую он дал у руин своего дома.
Он медленно сжал кулак.
Забывать он не собирался.
Ни родителей. Ни свой мир. Ни тех, кто пришёл с неба и превратил всё в пепел.
Через некоторое время он встал, умылся холодной водой и вышел из комнаты.
На пороге уже стояла деревянная чаша с едой и короткая записка.
Ешь. Потом на задний двор.
Почерк Чэнь Гуаншэна был сухим и ровным. Даже по этим двум словам можно было понять, что старик не любит лишних разговоров.
Лан Куан быстро поел. В чаше был тёплый рис, немного зелени и прозрачный бульон. Простая еда, но после неё в теле появилось чуть больше сил. Потом он поставил пустую чашу у двери и вышел наружу.
Утро в долине только начиналось.
Над рекой лежал тонкий туман. Скалы по краям долины всё ещё были в тени, а верхушки уже трогал солнечный свет. Бай Ли сидел у воды и смотрел вдаль. Услышав шаги, он только лениво повёл ухом.
Чэнь Гуаншэн уже ждал.
Старик стоял на круглой площадке из чёрного камня. На плитах были вырезаны узоры и знаки. По кругу стояли девять невысоких столбиков. На каждом лежал белый камень.
Подойди, сказал он.
Лан Куан подошёл ближе.
В центр.
Он встал в середину площадки и огляделся.
Что это?
Проверка, ответил Чэнь Гуаншэн. Сегодня я хочу посмотреть, как ведёт себя твоя сила и насколько твоё тело вообще готово к первому шагу.
Лан Куан сразу напрягся.
Старик заметил это и спокойно добавил:
Не смотри так, будто я собираюсь тебя разделать. Если бы я хотел тебе навредить, не стал бы вытаскивать тебя из погибающего мира.
Это не особенно успокоило, но Лан Куан всё же остался стоять спокойно.
Чэнь Гуаншэн поднял руку.
Белые камни на столбиках загорелись.
По чёрным плитам побежал свет.
Сначала Лан Куан почувствовал холод в ступнях. Потом это ощущение стало подниматься выше, будто по телу текли тонкие струйки прохладной воды.
Не двигайся, сказал старик. И не сопротивляйся.
Лан Куан закрыл глаза.
Холод постепенно сменился тяжестью. Воздух вокруг словно стал плотнее и начал давить со всех сторон. Это не было слишком больно, но неприятно и странно.
Он стиснул зубы и продолжал стоять.
Через несколько вдохов в груди что-то дрогнуло.
Очень слабо.
Потом ещё раз.
Он сразу узнал это чувство. То же самое было тогда, в деревне, перед тем как между его пальцами появился белый свет.
Вот, тихо сказал Чэнь Гуаншэн. Чувствуешь?
Да.
Не пытайся схватить это. Просто смотри, как оно движется.
Лан Куан старался дышать ровно.
Внутри груди ощущалась слабая искра. Очень глубоко. Будто где-то под множеством слоёв камня на миг вспыхнул маленький огонь. И чем сильнее становилось давление снаружи, тем отчётливее он откликался.
Потом Лан Куан начал чувствовать внутри и другое.
Тонкие линии.
Одни были тёплыми. Другие пустыми. Некоторые словно были наглухо закрыты.
Это меридианы? тихо спросил он.
Да.
Почему они как будто перекрыты?
Потому что твоя сила спрятана глубже, чем у обычных людей.
Лан Куан не до конца понял, что это значит, но кивнул и продолжил слушать.
Давление на площадке стало сильнее.
Теперь уже было больно.
Боль росла медленно, заставляя всё тело напрягаться. По спине пошёл холодный пот. Ноги начали дрожать. Лан Куану казалось, что даже кости потрескивают под нарастающим давлением.
Терпи, сказал Чэнь Гуаншэн. Если не выдержишь даже это, дальше идти бессмысленно.
Лан Куан сжал кулаки.
В груди вспыхнуло.
На этот раз намного сильнее.
Жар пошёл вверх, потом резко в правую руку.
Он открыл глаза и увидел, что между пальцами проступает слабый белый свет.
Очень тонкий.
Почти как дым.
Но настоящий.
Старик сразу шагнул ближе.
Не выпускай его наружу.
Я не специально, быстро сказал Лан Куан.
Возьми свою силу под контроль. Сконцентрируйся.
Как?
Дыханием. Не думай о ладони. Держи внимание выше. Сначала запомни это телом. Чувствуй каждое изменение внутри себя. Не теряй бдительности.
Лан Куан глубоко вдохнул, задержал дыхание и постарался не смотреть на пальцы. Белый свет не исчез, но перестал расти. Он остался тонкой дымкой между пальцами и больше не рвался наружу.
Вот так, сказал Чэнь Гуаншэн. Уже лучше.
Через несколько мгновений старик убрал руку.
Свет на площадке погас.
Давление исчезло.
Лан Куан сразу пошатнулся. Ноги стали ватными. Он едва не упал, но рядом неожиданно оказался Бай Ли. Огромный белый зверь молча подставил бок, и Лан Куан удержался.
Он тяжело дышал.
Сядь, сказал Чэнь Гуаншэн.
Лан Куан сел прямо на край площадки.
Сердце колотилось быстро. В груди всё ещё оставалось странное тепло.
Старик подошёл ближе.
Что чувствовал?
Лан Куан немного подумал.
Сначала холод. Потом тяжесть. Потом внутри появилась искра. А потом жар и свет в руке.
Чэнь Гуаншэн кивнул.
Хорошо. Значит, отклик есть.
Лан Куан поднял голову.
Что это значит?
Это значит, что твоя сила действительно существует. И она не была случайностью в тот день.
Лан Куан посмотрел на ладонь.
Но почему тогда в моей секте ничего не увидели?
Потому что они искали не то, ответил старик. Их способы проверки подходят для обычных людей и обычных духовных корней. У тебя всё устроено иначе.
Иначе как?
Чэнь Гуаншэн посмотрел ему в глаза и сказал:
То, что в низшем мире приняли за пустоту, на самом деле было слишком глубоко скрыто. Они не увидели твою силу не потому, что её нет. А потому, что она была выше того, что их методы вообще способны распознать.
Лан Куан молчал.
Эти слова одновременно злили и странно успокаивали. Значит, дело было не в том, что он слаб. Просто никто там не мог увидеть правду.
Старик продолжил:
Не радуйся слишком рано. Это не делает твой путь легче. Скорее наоборот. В начале тебе будет тяжелее, чем другим.
Почему?
Потому что обычные ученики открывают дверь и идут вперёд. С тобой всё намного сложнее. Твоя сила скрыта глубоко внутри. Пока ты не научишься чувствовать эту глубину, ты не сможешь по-настоящему вступить на путь культиватора.
Лан Куан посмотрел на свою руку.
А белый свет?
Это пока только след. Даже не сама сила, а её первые признаки.
И что теперь?
Теперь три дня ты не будешь пытаться культивировать.
Лан Куан сразу нахмурился.
Почему?
Потому что ты слабее, чем думаешь. Твоё тело ещё не оправилось. Твои меридианы только начали просыпаться. Если ты бездумно начнёшь пробуждать свою силу, это может тебе навредить. Твой фундамент окажется слишком слабым.
Лан Куан хотел возразить, но сдержался.
Чэнь Гуаншэн продолжил:
Эти три дня ты будешь есть, спать, немного работать и учиться чувствовать отклик внутри, не пытаясь вытащить его наружу.
А потом?
Потом я дам тебе первую технику дыхания.
Лан Куан сразу поднял голову.
Правда?
Старик спокойно посмотрел на него.
Ты думал, я держу тебя здесь только потому, что мне не хватает слуг?
Лан Куан промолчал, но внутри всё равно пылал огонь нетерпения.
Чэнь Гуаншэн уже собирался уходить, когда Лан Куан снова спросил:
Если я опять случайно выпущу этот свет?
Старик посмотрел на него, чуть прищурившись.
Если ослушаешься меня, я скормлю тебя Бай Ли.
Лан Куан замер и автоматически покосился в сторону зверя.
С веранды тут же донеслось недовольное фырканье.
Бай Ли, видимо, прекрасно всё слышал.
Через секунду белый зверь лениво поднял голову, окинул Лан Куана долгим оценивающим взглядом, потом снова фыркнул уже с явным презрением, будто не собирался есть столь худое тело, где толком и мяса-то нет.
На этот раз Лан Куан не выдержал и чуть заметно дёрнул уголком губ. Чувство юмора у старика было своеобразное.
Чэнь Гуаншэн это заметил, но сделал вид, что ничего не произошло.
Сохраняй разум холодным и делай то, что тебе говорят. Излишняя спешка приводит к плачевным результатам.
Лан Куан опустил голову.
Хорошо.
После этого старик велел ему немного пройтись по долине, не торопясь и без попыток снова вызвать отклик силой.
Просто привыкай, сказал он. К воздуху. К энергии. К тишине.
Лан Куан молча кивнул.
Он медленно шёл вдоль реки, иногда останавливался и смотрел на воду. Здесь даже течение казалось другим. Чище. Легче. Воздух тоже ощущался иначе. Стоило вдохнуть глубже, и внутри появлялось то самое слабое чувство, будто тело откликается на окружающее пространство.
Он дошёл до края травяного участка и остановился.
Солнце поднялось уже выше. Серебристые листья на кустах мягко блестели. Лан Куан смотрел на них и думал о словах Чэнь Гуаншэна.
Три дня.
Потом техника дыхания.
Значит, всё действительно начнётся скоро.
Раньше ему казалось, что путь силы должен начинаться с чего-то большого и громкого. С артефакта, великой техники или небесного знамения.
Теперь он видел другое.
Первый шаг оказался тяжёлым, непонятным и медленным.
Но, может быть, именно так всё и должно было быть.
Когда он вернулся к дому, Чэнь Гуаншэн уже сидел на веранде и будто бы ждал его.
Сядь, сказал старик.
Лан Куан сел напротив.
Старик налил ему в чашу тёплый настой.
Пей.
Лан Куан сделал несколько глотков. Горечь была слабой, а потом по телу снова разлилось тепло.
Чэнь Гуаншэн смотрел на него спокойно. По его лицу, как всегда, трудно было понять, о чём он думает.
Когда Лан Куан допил настой, старик протянул ему книгу о травах.
Изучи её, сказал он. Знания высшего мира намного шире тех, к которым ты привык. Если останешься слепым в таких простых вещах, далеко не уйдёшь.
Лан Куан взял книгу обеими руками.
Она оказалась тяжелее, чем он ожидал.
Через некоторое время Чэнь Гуаншэн отпустил его отдыхать.
Лан Куан уже почти дошёл до своей комнаты, когда старик вдруг окликнул его:
Лан Куан.
Он обернулся.
Не пытайся ночью повторить то, что было на площадке.
Лан Куан немного помолчал.
Я и не собирался.
Чэнь Гуаншэн посмотрел на него спокойно.
Я прожил слишком долго, чтобы не понимать, когда мне врут.
Лан Куан ничего не ответил.
Старик сложил руки за спиной.
Если хочешь дожить до своей мести, учись терпению.
Эти слова задели сильнее всего.
Лан Куан вошёл в комнату и закрыл дверь.
Он сел на край кровати и посмотрел на ладонь.
Потом коснулся груди.
Потом снова посмотрел на руку.
Белого света не было.
Но теперь он точно знал, что тот не был случайностью.
Он действительно был внутри.
Глубоко.
Живой.
Этот белый был светом его надежды.