— А теперь что будем делать, Муроху? — спросил Кисей.
— А что такое?
— Зачем тебе на самом деле нужны заключённые?
— А ты не расслышал? Я же говорил — опыты.
— Но ты ведь говорил: тренировки и опыты?
— Ну хай будут опыты и тренировки. И, пожалуйста, можешь ли ты не ходить за мной по пятам?
— Муроху, ты что-то скрываешь?
— Даже если и да, то какое тебе дело?
— Мы же команда, или уже нет?
— Если мы сформировались в одну команду, это не означает, что мы вместе. Если уж идёшь со мной — то поможешь.
— Хорошо, но какие именно ты будешь делать опыты?
— Кисей, ты знаешь, что при очень сильном морозе человек может перестать чувствовать холод? Из-за того, что нервные окончания просто не выдерживают, мозг перестаёт понимать, холодно ему или нет, и человек начинает раздеваться, как будто ему очень жарко, и в итоге замерзает.
— И что? К чему ты это?
— Если бы я не делал опытов, я бы не узнал, что такое может произойти. Опыты нужны для того, чтобы изучать то, над чем экспериментируешь. А сейчас мы будем проверять, насколько устойчиво человеческое тело и насколько устойчив разум к боли.
— Ты же не будешь причинять им сильную боль?
— Кисей, ты раньше ведь убивал? Тогда ты можешь говорить о боли?
— Знаю, но…
— В общем, не важно.
— Эй, Кисей, подай молоток.
— На, бери.
— Звук ударов молотка по коленям и крик заключённого. Он не выдержал боли и умер.
— Звук ударов молотком по челюсти, крик — мёртв.
— Слушай, Муроху, тебе не кажется, что это немного бессмысленно — бить молотком по челюсти?
— Подай отвёртку.
— Звук: отвёртка вонзается в глаза, вырывая их с мясом. Крик. Смерть.
— Ладно, я уже с подвала, Кисей, тебе же лучше.
— Ладно, я пойду.
— Пытки продолжились, но даже после смерти двадцати заключённых он не остановился и продолжил проводить опыты.
— Слушай, Иру, что там делает Муроху? — спросил Карест.
— Он там проводит эксперименты.
— А почему там крики?
— Потому что им немного больно. Иди ложись спать, Карест.
— Муроху какой-то не такой. Муроху бы так не поступил.
— Да, ты прав, но всё равно иди спать.
— Эй, Муроху… Почему ты его ешь?
— А, Кисей. Ну, я как раз хотел поговорить. Во-первых, я их взял для экспериментов, а не для того, чтобы есть. Во-вторых, я ем людей, потому что это единственное, что я ел. А почему я сначала их мучаю, а потом ем? Когда человек чувствует боль, он испытывает много эмоций, поэтому мозг становится более разнообразным. Да и у преступников не всё с головой в порядке — за жизнь они много эмоций повидали и почувствовали. Их мозг очень разнообразен в плане эмоций, да и вкуснее. И да, я не поехавший — просто эксперимент требует жертв.
— Ясно... Муроху, хотел спросить: ты ещё долго?
— Нет, я уже заканчиваю. Можешь идти.