Дверь кафе распахнулась под мелодичный звон колокольчика. Обеденный час уже миновал. Чонин, домывавшая накопившуюся посуду, поспешно стянула резиновые перчатки и повернулась к стойке, чтобы не заставлять посетителя ждать.
— Добро пожа...
«А, это он?»
Привычное приветствие оборвалось на полуслове. Лицо было знакомым лишь по фотографии и всё же сразу бросилось в глаза. Наверное, дело в слишком приметной внешности: вчера Чонин увидела его всего на снимке, но теперь узнала с первого взгляда.
Тот самый ублюдок, который живёт как ему вздумается, полагаясь лишь на смазливую физиономию.
— Здравствуйте.
— Да, добро пожаловать. Хотите сделать заказ?
На всякий случай Чонин всё же вежливо ответила на приветствие и кивнула на меню над стойкой. Но мужчина даже не взглянул в ту сторону — только улыбнулся.
— Вообще-то я не за кофе... А, как бы это сказать? Я правда впервые такое делаю.
Заговорив с лёгким смущением, он выглядел куда менее развязным, чем на фотографии. Во-первых, в губах не было сигареты, а ухо больше не украшала целая россыпь пирсинга. Растрёпанные на снимке волосы, небрежно зачёсанные назад, теперь спокойно падали на лоб.
«А что там ещё было?»
Чонин вспомнила снимок, явно сделанный в баре или клубе, и внимательнее посмотрела на стоящего перед ней мужчину. Там он сидел за заставленным бутылками столом, положив подбородок на плечо хорошенькой девушки с лицом фарфоровой куклы, и по-мальчишески гримасничал. Чем яснее проступал в памяти тот кадр, тем сильнее нынешний Юсин казался совсем другим человеком.
— М-м, вы, наверное, заняты, так что скажу сразу... Я случайно проходил мимо, увидел вас и понял, что вы прямо в моём вкусе.
Мужчина продолжил размеренно и снова улыбнулся одними глазами. И без того узкие, они превратились в тонкие полумесяцы. Он достал из кармана телефон.
— Можно ваш номер?
Телефон блеснул на свету. На заставке — то ли небо, то ли море — цифры часов оказались перевёрнуты к Чонин вверх ногами. Мужчина, словно только сейчас это заметив, высунул кончик языка, развернул аппарат и снова протянул его ей. И тут же опять спохватился.
— А, точно. Пароль. Простите. Я так нервничаю.
Быстро коснувшись экрана несколько раз, он разблокировал телефон и снова повернул его к ней. Вся эта возня выглядела даже немного неловко. Кажется, и кончики пальцев, которыми он вводил пароль, действительно слегка дрожали.
Но Чонин всё равно не сомневалась, что перед ней тот самый человек. Слишком уж трудно было перепутать такое лицо. Да и дело было не только в этом...
Пытаясь понять, откуда взялось это едва уловимое ощущение несоответствия, Чонин внимательнее присмотрелась к мужчине.
Их взгляды встретились. Мужчина слегка потряс телефоном, словно поторапливая её: ну же, быстрее, — и привычно широко улыбнулся. Ни тени беспокойства, что ему могут отказать.
В памяти сама собой всплыла язвительная речь вчерашнего посетителя.
«Неловко такое говорить о сокурснике... Но если совсем коротко, он из тех, кто живёт как хочет, потому что знает, что красивый. Ходит и треплется, будто нет женщины, которую он не сможет заполучить, если захочет. Короче, тот ещё ублюдок».
Конечно, Чонин не могла знать, действительно ли этот мужчина несёт подобную чушь. Но во взгляде и выражении лица и правда читалось что-то похожее. Он начал осторожно, уверяя, что делает такое впервые, однако теперь смотрел на неё совершенно бесцеремонно. Вместо волнения в нём осталась одна неприкрытая уверенность в себе.
«Он постоянно подкатывает то к одной, то к другой, даёт надежду, держит возле себя. Если захочет — начинает встречаться, надоест — исчезает. В общем, бабник, который и дня без женщины прожить не может. А девушки всё равно ведутся на оболочку, не зная, что он за человек».
Эти слова — то ли сплетня, то ли предупреждение — принадлежали одному из завсегдатаев. Впрочем, теперь его, наверное, уже и так не назовёшь: больше года он заходил каждый день, невзирая ни на дождь, ни на снег, а месяц назад вдруг перестал появляться.
Чонин вспомнила юное лицо и огромный букет, с которым парень неожиданно признался ей в чувствах. Он гордо представился студентом художественного факультета Корейского университета и немало удивил её, признавшись, что всё это время наблюдал за ней. Ответить ему Чонин могла только отказом, поэтому ситуация вышла крайне неловкой.
Казалось, на этом всё и закончилось... Но вчера тот самый студент снова пришёл в кафе. Надув губы, он неловко подошёл и, словно обиженный ребёнок, заговорил, даже не глядя ей в глаза.
— Я не потому пришёл, что всё ещё что-то к вам чувствую. Просто... по-человечески решил предупредить.
А потом достал телефон, и на экране оказался тот самый мужчина, который сейчас стоял перед ней: с сигаретой во рту, прислонившись щекой к девушке.
— Мы не друзья, просто учимся на одном факультете. Как видите, тип он очень сомнительный. А когда услышал о вас, ещё и завёлся...
— Что именно он услышал обо мне?
— А, ну... Мы все вместе выпивали, разговор случайно зашёл о том, как я недавно признался вам и получил отказ. Этот урод услышал и сразу начал издеваться. Сказал, что надо быть полным лохом, чтобы целый год так бездарно добиваться женщины. Мол, будь он на моём месте, максимум за неделю всё бы закончил. Н-ну это же бред! Вы такая серьёзная, рассудительная, разве можно вас за неделю... Тем более у вас уже есть парень. Мне стало обидно, будто унизили лично меня, и я сказал: ну давай, попробуй. Всё равно ничего у тебя не выйдет. А он спросил, как называется кафе. Я был пьян и сам не заметил, как...
Вот к чему привело то, что он всё-таки назвал кафе. Слабая надежда студента — мол, разговор был по пьяни и тот наверняка всё забыл — с треском провалилась.
— А-а, рука болит.
Пока Чонин прокручивала в памяти вчерашний разговор, он не выдержал даже этой короткой паузы и жалобно скривился. Жест выглядел бы откровенно наигранным, но в его исполнении почему-то казался удивительно естественным.
Может, с такой внешностью даже театральные ужимки не кажутся чрезмерными. А может, он просто проделывал это так часто, что давно набил руку.
После вчерашнего предупреждения Чонин невольно склонялась ко второму варианту. Она понимала, что судит предвзято, но менять мнение не собиралась.
«Шёл мимо, случайно увидел и понял, что вы в моём вкусе».
Даже если это правда, серьёзным интересом здесь и не пахло. А значит, проще всего сразу пресечь эту игру.
— У меня есть парень, поэтому номер я вам дать не могу. Простите.
С этими словами она кончиком пальца слегка отодвинула протянутый ей телефон. Мужчина криво приподнял одну бровь. То ли удивился — «вот как?», то ли насмешливо подумал — «ну надо же».
— Врёте.
Он быстро убрал удивление с лица и коротко бросил, ничего не объясняя. Чонин уже собиралась тихо вздохнуть, решив, что он просто не поверил в существование её парня, когда тот добавил:
— Как ни посмотри, вы сейчас совсем не похожи на человека, которому неловко отказывать. Скорее вам самой жаль.
— Что?..
— Так и быть. Сделаю вид, что этого не слышал.
«Это ещё с чего вдруг?..»
Она хотела возразить на такую непрошеную любезность, но не успела: мужчина заговорил на долю секунды раньше.
— Так что, может, хотя бы оставите меня про запас?
— Вы сейчас о чём...
— Сейчас люди и после свадьбы с детьми расходятся. Кто знает, как всё повернётся. Можете сколько угодно присматриваться и выбирать. Влюбился-то я, так что с радостью позволю вам держать меня про запас.
«Как можно говорить такое и даже не краснеть?»
Ошеломлённая его невероятной наглостью, Чонин потеряла всякое желание отвечать и только молча смотрела. Мужчина склонил голову набок и подался к ней. Он был выше девушки больше чем на голову, но теперь их глаза оказались почти на одном уровне.
Светлая, почти молочная кожа, блестящие чёрные глаза, прозрачно-красные губы.
Подавшись совсем близко, будто нарочно заставляя её рассмотреть каждую черту, мужчина ослепительно улыбнулся. Словно всё, что было до этого, служило лишь разминкой, а теперь он пускал в ход решающий приём.
— Дадите ведь номер?
Его и без того мягкий низкий голос зазвучал ещё доверительнее. Он почти шептал, и на мгновение Чонин даже почудилось, будто его губы коснулись её уха.
«Лис какой-то».
Выражение избитое и старомодное, но точнее его сейчас ничто не описывало. Не произнося мысли вслух, Чонин спокойно отступила, увеличивая расстояние между собой и этим красивым, но явно опасным лицом.
— Нет.