Дата: 11994-07-02
Время: 07:36
Местоположение: Неизвестная пустынная локацияМои веки дрогнули, и я очнулся. Мир вокруг, будто сотканный из зыбких песчаных дюн и обжигающих ветров, омывал меня знойным маревом. Бескрайняя пустыня раскинулась во все стороны, подобно беспредельному морю без конца и берегов. – Где я? Вроде, мгновение назад я был за рулём... Огляделся - кругом только барханы да небо. Ни дворца, ни слуг, ни королевства. Вот это поворот!– Тело ломит, во рту пересохло. Неужели я так долго проспал? Или это все сон?Я попытался встать, но мои ноги оказались слабыми, как будто я провел дни без пищи и воды. Я чувствовал себя брошенным в этом безжалостном мире, лишенном всего, кроме горячего солнечного света.– Что делать? Куда идти? Где искать помощь? Вопросов куча, а ответов - ни одного. Пойду просто вперед, авось наткнусь на что-нибудь живое. Но чем дольше я шел, тем больше убеждался в том, что моя судьба - блуждать по этой бескрайней пустыне, как пленник своего собственного неведения.– Сколько я уже бреду по этой пустыне? Час? День? Неделю? Время потеряло смысл. Жара, песок, жажда... Идти все тяжелее, но сдаваться нельзя.Моя прогулка сквозь пески продолжалась, словно бесконечный марафон в пустоте. Каждый шаг казался тяжелым, каждое дыхание - жгучим от жара. Я ощущал, как безжалостное солнце обжигает мою кожу, но я не мог остановиться. Надо было идти дальше, в поисках спасения, в поисках любого признака жизни.И вот, из-за песчаного бархана, мелькнуло нечто странное – следы на песке. Четкие отпечатки чьих-то шагов. Сердце затрепетало от надежды: неужели я не один в этой бескрайней пустыне?"Нет, это не может быть реальным," - пробормотал я сам себе, сомневаясь в том, что мои глаза не обманывают меня после долгого блуждания под палящим солнцем.Но подойдя ближе, я разглядел, что следы слишком реалистичны, слишком свежи. Это был единственный проблеск надежды, и я не мог его упустить. Отпечатки глубоко врезались в песок, словно оставленные совсем недавно. С каждым шагом они становились все четче, превращаясь из загадочных отпечатков в следы чьих-то ног.Сердце колотилось все сильнее, когда я присел, чтобы разглядеть следы. Я изучал каждую линию, пытаясь понять, кто их оставил и куда они ведут.Каждый шаг по следам приближал меня к спасению. И вот, подняв взгляд, я увидел их – людей, стоящих рядом с верблюдом.Радость захлестнула меня. Я побежал к ним, взывая о помощи, умоляя вытащить меня из этого пекла. Но мои слова оказались для них пустышкой. Они в свою очередь говорили на каком-то неведомом языке, словно мелодия из далекой земли.Мои надежды рухнули, словно песчаный замок, когда один из них достал лук и, целясь в меня, натянул тетиву. Страх сковал тело, отчаяние захлестнуло душу. Я оказался в неподходящем месте в неподходящее время.Я развернулся и побежал, не разбирая дороги, лишь бы уйти подальше от этих людей. Стук сердца отбивался в висках, а ветер хлестал по лицу, словно раскаленными кнутами, подгоняя меня назад, в безжалостную пустыню."Беги, беги!" – говорил мне разум, забывая о усталости моих ног и горячем песке, который жаждал моей крови.Ноги ныли от боли, но страх гнал меня вперед, сквозь песчаные барханы. Я бежал, чувствуя, как каждый шаг отзывается острой пульсацией в теле.
И вдруг, словно из ниоткуда, острая боль пронзила ногу. Что-то горячее и влажное потекло по коже.
Я опустил взгляд и увидел торчащую из плоти стрелу, пронзившую меня насквозь. Ее древко украшали странные символы, словно руны из забытого языка. Сердце бешено колотилось, когда я осознал, что в моей ноге чертова стрела!Холодный пот скользнул по моей спине, но странное спокойствие омыло разум. Неужели всё это просто сон? Да ладно, бред какой-то! Как я мог забыть, что сплю? Я крепко зажмурил глаза, молясь, чтобы при пробуждении меня ждали привычные стены королевских покоев.
Однако, когда я вновь поднял веки, передо мной по-прежнему простиралась бескрайняя пустыня, а в моей ноге по-прежнему торчала дурацкая стрела. Боль, пульсирующая в ране, ощущалась слишком реальной для сна.
"Нет, это не может быть сном," - пробормотал я, чувствуя, как страх вновь сжимает мое сердце. Я попытался пошевелиться, но тело не повиновалось, словно парализованное. Неужели эта стрела была отравлена?Темные фигуры склонились надо мной, что-то бормоча на своем непонятном языке. Я напрягся, ожидая нападения, но они лишь связали мои руки и ноги, а затем перекинули меня через спину огромного верблюда.Качаясь из стороны в сторону, я чувствовал, как сознание ускользает. "Это не сон," - пронеслась в голове отчаянная мысль. - "Это реальность, и я в большой жопе."Последнее, что я услышал, прежде чем провалиться во тьму, был звук незнакомых голосов, эхом разносящихся по раскаленному воздуху пустыни. Я больше не мог бороться с надвигающейся тьмой, и она поглотила меня, унося прочь от этого кошмарного места.
Очнулся я уже в кромешной тьме. Голова гудела, во рту пересохло, а тело ломило от боли. Попытавшись пошевелиться, я ощутил, что руки и ноги скованы грубыми цепями.С трудом приподняв голову, я вгляделся в темноту. Спустя несколько секунд, глаза немного привыкли, и я разглядел, что нахожусь в каменной камере. Сырой, холодный воздух пробирался сквозь щели в стенах, а единственным источником света служило маленькое зарешеченное окошко под потолком.Язык, словно наждачная бумага, царапал пересохшее горло. Я попытался позвать на помощь, но из груди вырвался лишь хриплый стон. Сил не было даже на то, чтобы просто сесть.Осмотрев камеру, я понял, что она совершенно пуста. За исключением грубого каменного ложа, на котором я лежал, здесь не было ничего.Внезапно, вдалеке послышался шум. Я напрягся, вслушиваясь. Кто-то был здесь, помимо меня.
Шум становился все ближе, и вскоре из тьмы вынырнули две фигуры. Это были люди, одетые в темные балахоны.
Они подошли к моей клетке и, не говоря ни слова, стали меня разглядывать. В их глазах читалось равнодушие и жестокость.
Я хотел спросить, где я и что со мной происходит, но их гортанная речь, звучащая чуждой какофонией, была мне непонятна.
Один из них хмыкнул, кивнул на тьму за моей спиной и произнес несколько слов, смысл которых я не мог уловить.
Осмотрев тьму за спиной своих мучителей, я с ужасом увидел, что камера, в которой я находился, была лишь частью огромного подземелья. Множество таких же каменных клеток, как моя, тянулись рядами, уходя вглубь тьмы. И в каждой из них, скованные цепями, сидели люди.
Их лица были изможденными, а в глазах читались отчаяние и страх.
Я понял, что не одинок. Мы все были пленниками, запертыми в этом темном аду.Один из охранников, не проронив ни слова, кинул на пол моей камеры кусок хлеба и флягу с водой. Жест был грубым, словно он бросал объедки собаке.
Голод терзал меня, и я, не раздумывая, накинулся на еду. Жадно глотая воду, я украдкой поглядывал на других пленников.
Внезапно, из камеры напротив раздался хриплый голос:
– Эй, ты! Откуда тебя принесло?
Я поднял голову и увидел в полумраке силуэт человека. Его лицо было изможденным, а в глазах горел огонек любопытства.
Я хотел ответить, но тут же осознал, что не могу. Язык, на котором он говорил, был мне непонятен.
Человек, не дождавшись ответа, хмыкнул и продолжил:– Ладно, неважно. Здесь все такие. Никто не знает, кто их схватил и зачем.Он умолк на несколько секунд, а затем снова заговорил:
– Меня зовут… ну, неважно. Здесь нет имен. Просто покажи, как тебя звали… до этого.Он указал на себя и затем на меня, вопросительно глядя.
В отчаянии я схватил кусок мела, который нашел на полу камеры, и написал на стене свое имя: "Алекс".Гервис (так он назвал себя) кивнул, словно что-то понял. Он тоже написал на стене свое имя: "Гервис".Мы смотрели друг на друга, разделенные не только тьмой, но и языковым барьером.Жгучее любопытство терзало мою душу. Я хотел расспросить Гервиса о подземелье, о его жутких обитателях, но тщетно. Его гортанные звуки, напоминающие птичий щебет, были для меня тарабарской грамотой.Я отчаянно жестикулировал, пытаясь наладить контакт, но Гервис лишь хмурился, не понимая моих нелепых телодвижений. Опустив голову, я бессильно рухнул на холодное каменное ложе.
Тут я вспомнил, что перед тем, как я тут оказался, мне в ногу стрела прилетела. Но сейчас я сижу в камере, а нога не болит ни капельки.С любопытством я приподнял штанину и с изумлением уставился на свою ногу. Ни раны, ни шрама – ничего! Нога была совершенно целой, будто рана никогда не существовала.
Это открытие озадачило меня. Как такое возможно?
Я провел рукой по ноге, ощупывая каждый сантиметр. Кожа была гладкой и нежной, без малейших следов повреждений.
В этот момент я услышал лязг ключа в замке. Дверь моей камеры с грохотом распахнулась, и в камере появился один из охранников.
Он грубо схватил меня за руку и рывком вытащил из камеры.
– Пошли, – рявкнул он.
Не сопротивляясь, я поплелся за ним, не сводя глаз со своей целой и невредимой ноги.Грубый толчок в спину – и я, споткнувшись, падаю на колени перед богато украшенным столом. Полумрак окутывает комнату, лишь несколько свечей на столе отбрасывают тусклые блики.
– Вот он, – хмыкает охранник, обращаясь к сидящему за столом существу. – Как вам товар?
Я поднимаю голову и встречаюсь взглядом с… эльфом? Что тут делает эльф? Таких я даже в кино не видел. Бледно-зеленая кожа, волосы цвета воронова крыла, надменное выражение лица.
Эльф неторопливо окинул меня взглядом, скользя по измятой футболке, джинсам и ботинкам. Его взгляд заострился на моем лице, и я на мгновение ощутил, как он прощупывает мою душу.– Неплохо, крепкий, здоровый. Сколько за него хотите? - эльф лениво поинтересовался.
Охранник назвал цену, и эльф фыркнул.– Слишком много, – заявляет он. – Я дам вам половину.
– Но… – начинает охранник, но эльф обрывает его:
– Либо половину, либо я ищу другого раба, в другом месте.
Охранник хмурится, но, видимо, не желая терять покупателя, кивает.
– Хорошо, – ворчит он. – Ваша цена.
Эльф щелчком пальцев вызывает слугу, который тут же кладет на стол мешочек с золотом.
– Вот, - эльф кинул мешочек охраннику. - Забирай.
Охранник ухмыльнулся, схватил мешочек и, не глядя на меня, вышел из комнаты.Эльф жестом приказывает мне встать.
– Поднимись.
Я подчиняюсь.
– Подойди ближе, – эльф указывает на место перед столом.
Я с неохотой делаю несколько шагов.Эльф внимательно осматривает мои зубы, руки, ноги.
– Хм, – бормочет он. – Неплохо.
Он касается пальцем моего лба и что-то пробормотал на неизвестном языке.
Я не понимаю ни слова, но чувствую, как он читает мои мысли.
– Да, – эльф ухмыляется. – Не из этого мира.
Он кивает, словно удовлетворенный своим осмотром. Его ледяные пальцы вновь коснулись моего лба, и в голове раздался зловещий голос.– Ты будешь моей игрушкой, моим подопытным кроликом. Я буду исследовать пределы твоей выносливости, твоей воли. Твои мучения станут моим вдохновением. - прозвучал зловещий голос эльфа.Ужас сковал мне глотку, не позволяя вымолвить ни слова. Сердце быстро колотилось в груди. Железный ошейник холодно обжигал кожу.Эльф, на лице которого не было ни капли сочувствия, схватил меня за ошейник и потащил по коридорам, украшенным гобеленами с жуткими монстрами. Я украдкой бросал взгляды по сторонам, и от увиденного меня тошнило.
В одной из комнат я увидел рабов, скованных цепями. Одни из них были избиты до полусмерти, другие корчились от боли. Крики и стоны эхом разносились по каменным стенам.Эльф выволок меня из здания и грубо кинул в карету, запертую наглухо. Внутри было темно и сыро. Я сжался в комок, чувствуя, как меня накрывает волна безысходности. Карета тронулась с места, и я, трясясь на ухабах, пытался осмыслить происходящее.