На следующий день.
— Скукотища…
Я сидел на последней парте, подпирая щёку рукой, и лениво смотрел в окно, пока Вердоза вела урок. Вчерашний фестиваль будто остался в другой жизни: все разговоры, смех, фейерверки и странный разговор на набережной растворились в привычном шуме аудитории, шорохе страниц и сухих объяснениях базовых тем. Одноклассники снова стали учениками, а не участниками праздника, и я их, честно говоря, понимал. Проблема была в другом — мы проходили материал, который я когда-то изучил вдоль и поперёк. Парадоксально: пока большинство гоняло мяч во дворах и лазило по крышам, я сидел дома с книгами по магии, разбирая схемы заклинаний, методы усиления выпуска и ошибки при формировании кругов. Иногда мне казалось, что судьба решила расплатиться за то одиночество заранее выданным знанием, а теперь просто заставляла снова слушать то, что я уже пережевал десятки раз.
За окном тянулся привычный Динас — город, в котором магия давно перестала быть чудом и превратилась в инфраструктуру. Магические платформы плавно поднимались и опускались, как лифты, поезда скользили по открытым линиям, не касаясь рельсов, а по фасадам высоток тянулись тонкие светящиеся нити — магистрали, по которым циркулировала магическая энергия. Иногда на секунду хотелось представить, что всё это исчезнет: остановятся платформы, погаснут нити, замрут поезда. Тогда, наверное, люди впервые увидят, насколько глубоко магия вросла в их повседневность.
— Хэй, Авеста, тебе не скучно? — шёпотом спросил я, повернувшись вбок.
Она почти сразу приоткрыла глаза и так же тихо ответила:
— Если честно… немного.
Ну вот. Значит, не я один такой особенный «нетакуся». Сейчас бы практику, а не эту теорию… Мой взгляд невольно снова упал на Вердозу Лэгрунд. Странная женщина. Вела урок так, будто вчерашнего разговора вообще не было. Ни паузы, ни лишнего взгляда, ни тени колебания. Сидит за преподавательским столом, поправляет прядь волос, пишет формулу на доске — и ни один жест не выдаёт человека, который несколько часов назад рассказывал о своём прошлом. Неужели она настолько мастерски носит маски? Или у неё действительно есть способность запирать эмоции в каком-то отдельном отсеке сознания и открывать его только тогда, когда никто не видит?
Я не знал, можно ли её понять. Трудное детство, смена личности, страх снова оказаться на дне, растворение в системе, которую когда-то ненавидела… всё это существовало одновременно. Но одно я понимал точно: нынешнюю Вердозу Лэгрунд я не поддерживал. И именно она сейчас стояла перед классом, представляя порядок, который считал нормальным распределение людей по происхождению и статусу.
Именно поэтому мы с ней и начали эту беспощадную войну, результат которого нам неизвестен. Скоро настанет тот роковой день, когда мне придется сразиться с ней один на один, лицом к лицу, где любое, даже самое незначительное движение или ошибка может оказаться для меня последним. Меня прям завораживает этот предстоящий момент, до дрожи интересно: что же эта коварная Вердоза Лэгрунд подготовила для меня на этот раз? Я готов принять ее вызов.
Мысленно поставив точку, я стал осматривать класс
Камила, как ни странно, сидела довольно спокойно, только иногда обменивалась язвительными репликами с соседями по парте. Авеста почти лежала на столе, и я уже не был уверен, слушает она урок или спит с открытыми глазами — у неё это порой выглядело одинаково.
И тут голос Вердозы неожиданно стал громче:
— Тогда перейдём к практике. Представьте природную локацию, а я вас телепортирую.
Я даже выпрямился. Практика? Реально? Класс мгновенно ожил: кто-то начал спорить о горах, кто-то — о лесах, кто-то мечтал о береговой линии. Пространство перед кафедрой засветилось мягким серебристым кругом, и ученики по одному начали исчезать, переходя в выбранные локации. Я не сразу заметил момент собственного перемещения — просто в какой-то секунде перед глазами была аудитория, а в следующей уже тянулся ровный зелёный луг под высоким небом. Воздух пах травой, ветер свободно гулял по полю, а горизонт был настолько чистым, что казался нарисованным.
Серьёзно, это поле кто-то подстригает каждый день?
Вердоза стояла в центре луга, серый пиджак чуть колыхался на ветру.
— Сегодня я покажу вам то, что в реальном бою меняет расклад сильнее большинства заклинаний. Многие думают, что сражение — это формулы, выпуск Магической силы, физические параметры или объём маны. Всё это важно. Но без способности сформировать территорию Мэггдра вы часто будете проигрывать тому, кто понимает пространство лучше вас.
— Мисс Вердоза Лэгрунд, что за территория Мэггдра? — выкрикнул кто-то из задних рядов.
Она тяжело вздохнула и потерла переносицу.
— Сразу видно, кто слушал лекцию вполуха. Повторяю: Мэггдра — это территория мага или группы магов, которая захватывает пространство вокруг и навязывает ему собственный порядок. Проще показать, чем объяснять.
Вердоза прикрыла глаза и тихо зашептала заклинание. Под её ногами вспыхнул магический круг. Сначала небольшой, затем всё шире и шире — линии уходили по траве, пересекались, ветвились, образуя сложную геометрию, и очень скоро светящееся поле растянулось почти на километр. Мы стояли внутри чужого заклинания, и это ощущалось физически: воздух стал плотнее, давление пространства изменилось, а в груди появилось лёгкое чувство «не своей территории».
— Восстань, Милидрэм, — тихо произнесла она.
Вердоза медленно подняла палец вверх, и за её спиной начал проявляться замок. Не гигантская крепость, а компактное двухэтажное готическое строение — тёмные стены, вытянутые башни, острые шпили. Но дело было не в размере. Замок проявился здесь, словно прорвав ткань реальности. Медленно вырастая из мерцающего на земле магического круга, замок плавно поднимался ввысь и застыл так незыблемо, словно возвышался здесь с начала времен. Когда формирование завершилось, по территории прошла едва заметная вибрация, будто сама земля признала нового хозяина.
— Мэггдра — это коэффициент вашей победы или поражения, — продолжила Вердоза. — Магическая сила, заклинания, ум, тактика — всё это работает намного эффективнее внутри территории. Смотрите.
Она подняла руку.
— Иглиз Райз.
Ничего не произошло.
— Эм… Вердоза Лэгрунд, вы же не сформировали круг, — осторожно заметил один из учеников.
На её губах появилась слабая улыбка.
— Поднимите головы.
Мы подняли головы и увидели огромный магический круг высоко в небе, неподвижно висящий в пустом пространстве и направленный на нас. Несколько человек ахнули одновременно.
— Вот почему я сказала, что Мэггдра меняет правила. Внутри территории вы можете размещать заклинания практически где угодно, менять структуру пространства, создавать точки активации в воздухе, под землёй, за спиной противника. Территория — это не просто усиление. Это шахматная доска.
— А если две территории столкнутся? — спросил кто-то впереди.
— Победит та, у которой сильнее магическая основа, стабильнее структура и опаснее эффекты. Но территория не разрушается автоматически. Пока владелец не отменит её сам или не будет уничтожен, она продолжает существовать.
По рядам прокатился возбуждённый гул.
— У каждой территории есть собственная особенность, — сказала Вердоза, когда шум немного стих. — Эта особенность называется Йогзэйтос. Видите замок за мной? Это Намаэль — источник территории. Термин ввёл эльфийский исследователь, и с тех пор он закрепился во всех академических школах. Йогзэйтос проявляется, когда устанавливается связь с Эйдолоном и формируется полноценный источник порядка. У вас есть поддержка Порядка, но нет опыта создания Намаэля, поэтому начнём с командной версии. Одному магу удерживать и разворачивать территорию крайне тяжело, а в группе вы хотя бы почувствуете механику.
— А какая у вас особенность территории? — спросил любопытный голос.
— Не скажу, — без колебаний ответила она. — Во-первых, это всё равно что раскрыть врагу часть плана. Во-вторых, Йогзэйтос связан с Основой. Пока существует носитель — существует эффект. Исчезает эффект — трещит часть Основы. А мой Эйдолон не любит, когда о нём говорят слишком много.
После этого вопросов почти не осталось.
— Делимся на команды.
Вердоза быстро распределила класс: десять против десяти. Напротив меня оказались Камила и Авеста — ну спасибо, друзья. Зато в моей группе оказался Стюарт, который сразу же взял на себя роль лидера. Эльф класса D стоял впереди так уверенно, будто уже командовал армией, и быстро расставил нас по схеме «1–4–5», сам заняв первый ряд. Самонадеянно, учитывая, что противники выбрали куда более осторожную «4–2–4»
— Сформируйте образ магического круга под ногами и попробуйте вместе создать Намаэль, — приказала Вердоза.
Мы закрыли глаза. Магическая сила трёх рас начала переплетаться, и воздух между двумя командами быстро стал тяжёлым, как перед грозой. У противников круг вспыхнул почти сразу — огромная светящаяся сеть линий расползлась по траве и стабилизировалась. У нас же… ничего.
Стюарт сжал зубы.
— Синхронизируйтесь!
Пот выступил на лицах почти у всех. Круг то пытался появиться, то схлопывался, словно каждая чужая мысль ломала конструкцию соседней. И именно тогда мне в голову пришла странная идея. Я едва слышно прошептал:
— Эйдолон… одолжи мне свою силу.
То, что было крошечной искрой под ногами Стюарта, внезапно рвануло вширь. Магический круг разросся лавиной света, захватил десятки метров, а затем с глухой вибрацией столкнулся с территорией команды Камилы. Два поля наложились друг на друга, и трава под ногами зазвенела от напряжения магии.
Вердоза удовлетворённо улыбнулась.
— Вот так. Теперь создайте Намаэль.
Мы начали представлять замок, но проблема оказалась другой: крыша проявлялась, башни намечались, стены поднимались — и тут же расплывались обратно в свет круга. У противников происходило то же самое.
— Вердоза Лэгрунд! — выкрикнул я, тяжело дыша от перегрузки. — Почему он не выходит полностью?
— Потому что вы опять не слушали урок. Намаэль не может быть десятью разными зданиями одновременно. Каждый из вас видит источник по-своему, и при каждом выбросе магической силы структура реконструируется заново. Договоритесь, кто отвечает за какую часть.
По классу прокатилось коллективное «а-а-а».
Мы быстро распределили роли: я взял фасад и переднюю геометрию, кто-то — левую башню, кто-то — крышу, кто-то — внутренний двор. Второй запуск дался легче — первый раз всегда самый тяжёлый. Свет снова растёкся по траве, линии стабилизировались, и на этот раз из круга начал подниматься уже цельный замок. Спустя несколько минут на поле стояли два Намаэля, пусть и грубых, но настоящих.
— Молодцы, — сказала Вердоза. — Вы, пожалуй, самый быстрый D-класс, который я видела на этой теме. Не идеально, но для первого раза — очень достойно.
Класс взорвался шумом. Кто-то смеялся, кто-то хлопал соседа по плечу, кто-то с восторгом фотографировал собственный замок магическим устройством. Это были первые ощутимые успехи в академии, первые вещи, которые ученики создали сами, а не повторили по инструкции. И на фоне этого Вердоза вдруг перестала выглядеть только преподавателем-системником. В ней всё сильнее ощущался человек, который действительно хотел, чтобы класс чему-то научился.
— А как у других классов? — спросил один из ребят.
— Честно? — Вердоза посмотрела на нас без насмешки. — Этот урок они прошли ещё до поступления. В старших и более привилегированных классах многие дети с детства жили среди преподавателей, репетиторов и магических практик. Пока вы бегали по дворам, их учили строить круги и удерживать выпуск. Так что не обольщайтесь — вы сделали хороший первый шаг, но не сократили дистанцию до вершины.
Лица вокруг сразу потускнели. И именно это меня раздражало в системе Игурада больше всего: люди слышали «они сильнее» и автоматически переводили это как «мы бесполезны». Хотя фактически мы только что сделали то, что считалось серьёзной практикой для D-класса. Разрыв существовал, но он не был приговором.
Я шагнул вперёд.
— Вердоза Лэгрунд, вы говорили, что Йогзэйтос проявляется через связь с Эйдолоном и Намаэль. Если эти условия выполнены, как активировать особенность?
Она внимательно выслушала вопрос и чуть заметно улыбнулась.
— Хорошо слушал. Но есть важная деталь: Йогзэйтос не проявляется в командной Мэггдре.
Несколько учеников одновременно застонали от разочарования.
— Йогзэйтос — это индивидуальность. Личный порядок, связанный с твоей Основой и твоим Эйдолоном. Командная территория — компромисс нескольких порядков, а не один завершённый порядок. Поэтому совместная Мэггдра даёт вам механику территории, но не раскрывает личную особенность.
— Понятно. Спасибо.
Я вернулся на своё место. Значит, путь один: учиться формировать Мэггдру в одиночку. Если Вердоза не врёт, это заклинание способно перевернуть бой сильнее большинства формул, а Йогзэйтос — вообще отдельный уровень.
Через несколько минут я снова поднял руку.
— Ещё вопрос. Сколько времени обычно занимает освоение Мэггдры и Йогзэйтоса одному магу?
Вердоза хмыкнула.
— Сегодня ты подозрительно мотивирован, Рен. Освоение Мэггдры — очень индивидуальная вещь. Кто-то находит стабильную структуру за месяцы, кто-то — за годы, а кто-то так и не доводит территорию до полноценного состояния. Метод один: строить, ломать, анализировать и строить снова. Йогзэйтос обычно раскрывается после того, как территория перестаёт разваливаться под нагрузкой. И запомни ещё кое-что: Йогзэйтос у Основы один. Один порядок — один главный эффект. Вариации возможны, но второй независимый и фундаментальный Йогзэйтос не появляется. Еще вопросы?
— Теперь вопросов нет. Спасибо.
Дальше урок превратился в непрерывные попытки удержать территории, синхронизировать потоки и не рухнуть от перегрузки. К концу занятия даже ветер над полем будто пах озоном от количества рассеянной магии. Когда прозвенел сигнал окончания, мы вернулись в аудиторию уже выжатые, но с тем редким ощущением, что день не был потрачен зря.
Я собирал вещи и мысленно перебирал список проблем: две недели до экзамена, тренировки с Демоническим мечом, план против Вердозы, освоение Мэггдры, поиск собственного Йогзэйтоса. Список рос быстрее, чем мои свободные часы.
У ворот академии нас уже ждал Рейнхард Гавриилов. Камила первой подошла к нему с широкой улыбкой.
— Рейн, тебя ещё не начали буллить в классе за то, что ты с нами тусуешься?
— Меня скорее начнут буллить за то, что я разговариваю именно с тобой, — невозмутимо ответил он.
Камила возмущённо замахала руками, а я невольно усмехнулся.
— Семейные разборки потом. Рейн, по плану всё готово?
— Да. Ты оказался прав: почти все согласились на такую безумную идею.
Я перевёл взгляд на Авесту.
— А у тебя как дела с Демоническим мечом?
Она чуть отвела глаза, будто сама считала ответ слишком самодовольным.
— Я так много тренировалась, что теперь могу захватывать его обычным магическим выпуском энергии на расстоянии.
Я искренне удивился. Даже я так пока не умел.
— Молодец, Авеста.
От прямой похвалы она заметно смутилась, но ничего не ответила.
— Ничего себе, научи и меня! — не осталась в стороне Камила, с детским восторгом глядя на нее.
Авеста лишь на мгновение задержала на ней оценивающий взгляд, вздернула подбородок и, картинно хмыкнув, резко отвернулась в сторону, бросив через плечо:
— Я подумаю.
Мы ещё немного постояли у ворот, затем разошлись по домам. Вечерний Динас снова гудел магическими поездами, мерцал нитями энергии на зданиях и выглядел так, будто ему совершенно нет дела до наших маленьких заговоров, тренировок и амбиций.
Я поднял взгляд на город и мысленно перебрал фигуры на своей шахматной доске. Камила, Авеста, Рейн, ученик В и А классов, Директор, Стюарт, Вердоза, Эйдолоны, Мэггдра, Йогзэйтос…
Все фигуры расставлены.
Готовься, Вердоза Лэгрунд.