Жаркий летний день 1864 года.
По улице города Лейден, столицы Королевства Лейд, уверенно шел юноша, которому оставался всего один шаг до окончания университета. Гордый молодой гвардеец, один из лучших за все время существования университета, направлялся в любимый парк, где привык проводить свой «тихий час» после утомительных занятий.
Короткая щетина, длинные каштановые волосы, разделенные прямым пробором. Светлая кожа и красивые карие глаза достались ему от матери, а широкие плечи и острая челюсть – от отца.
Одет он в стандартную форму гвардейца: нательная рубаха, поверх нее – форменный китель и короткий темно-синий плащ с защитными металлическими подкладками. Особый покрой брюк напоминал классические, но ткань была гораздо плотнее, специально для гвардейской службы. Снизу их перекрывали высокие сапоги с жесткими берцами. На поясе справа – поскольку парень был левшой – подвешен легкий короткий меч длиной в шестьдесят сантиметров. Слева же в кобуре покоился трофейный револьвер, покрытый изящной серебряной гравировкой, – награда за второе место на прошлогодней олимпиаде. Револьвер парень специально подвесил так, чтобы удобно было выхватить в случае дуэли на пистолетах.
Носить короткоствольное оружие на бедре считалось поступком глупым и опрометчивым. Оружейный этикет Кодекса рекомендовал держать стрелковое оружие на груди либо на спине, если оно было крупным. Такое правило имело сугубо практическую цель – в случае внезапного обстрела пистолет на груди или ружье за спиной служили дополнительным щитом, защищающим жизненно важные органы от смертельного ранения.
Каждый день, преодолевая путь в парк, молодой гвардеец заходил в разные знакомые места и беседовал с людьми, узнавая городские новости. Первым на его пути оказался мальчишка, раздающий газеты на рынке неподалеку от главного корпуса университета. Тот во все горло кричал о свежих газетах. Парень по привычке подошел к нему и ловким щелчком подкинул пенни – одну десятую прозы, местной валюты. Мальчик, узнав знакомый жест, в прыжке подхватил подлетающую монетку и тут же протянул свежий номер молодому гвардейцу. Уверенно перехватив газету, парень поблагодарил сорванца и зашагал дальше, на ходу читая самые громкие заголовки:
«Очередное нападение банды извращенцев у северного Железнодорожного Вокзала! Жертвами стали четыре молодые девушки!»«Без вести пропал мальчик в Рабочем районе. Детали внешности, с кем связаться, а также награда за нахождение – все на странице 9!»«Скрытый Посол скоро вернется с хорошими новостями. О чем же он договорился с верхушкой Аледосса?»«Манитус Рейз проведет лекцию в Университете Лейдена. Что ждет нас в программе великого конспиролога всего за десять проз?»«Ищешь работу быстро? Работный дом Вестфорта – твой следующий шаг!»
– Так-так, – негромко бормотал парень, медленно прохаживаясь по мостовой. – Ничего ценного для меня сейчас…
Он выбросил сверток в ближайшую урну. Только оторвав взгляд от мусора, молодой гвардеец обнаружил, что ноги уже привели его к пабу «Пожилая Химера». Это приличное двухэтажное здание, где первый ярус занимало собственно само заведение, куда заглядывали мужчины и женщины всех возрастов, а на втором обустроилась семья хозяев. Пабом заведовал Клинт Майер – давний соратник его отца, чей сын, Клинт младший, был старым другом и однокурсником парня.
Остановившись напротив двери, он в очередной раз посмотрел на вывеску и задумался: «Пожилая химера... все никак не пойму смысл названия».
Наконец, парень вошел. Здание изнутри обделано панелями из красного деревом, а столы и стулья сработаны из прочной темной древесины. С одной стороны зала стоял камин, с другой – возвышался подиум для музыкантов. Еще был день, поэтому посетителей в пабе не наблюдалось, а подиум пустовал. Это парню было лишь на руку, ведь он не никогда не любил сборища людей.
Сначала он подошел к коту семьи и принялся его гладить – начал он с головы, бережно почесал за ухоv, перешел на подбородок, а затем ласково провел рукой по спинке. «Какой же милашка!» – с улыбкой подумал гвардеец. В этот момент он обратил внимание на хозяина заведения, подошедшего к нему.
– Добрый день, дядя Клинт! – продолжая гладить кота, он обратил внимание на мужчину. У хозяина паба большие и завитые в спираль усы. Это сразу вызвало улыбку на лице, выглядели усы забавно.
– Наш дорогой постоянный посетитель! Добро пожаловать, – Клинт тоже улыбнулся, – тебе какое, темное или светлое пиво?
– Ха-ха, – саркастично произнес парень.
– Так что, есть новости? Мой сын как?
– Новостей сегодня у меня нет, – ответил он, смирно усевшись за барную стойку. – А сын ваш нормально. Я видел, последние тренировки у него хорошо проходят, очень даже интенсивно. Лучше расскажите, – продолжил он таинственным голосом, – нет ли слухов никаких?
– Слухов... к сожалению или счастью, нет, но сегодня, буквально пару минут назад, – Клинт замедлил свой говор и сузил глаза для интриги, – ко мне заходила твоя подруга, рыжая которая, Хекула... или Хайлек.
– Хейли Кула, – улыбнувшись, он поправил Клинта. – Она же наша сокурсница. Что-то рассказывала?
– Так вот. Она зашла и просила кое-что тебе передать, – продолжал говорить Клинт в интригующем тоне.
– Ну, говорите, что? – его разрывало от нетерпения.
– Что она любит тебя! – Клинт Майер развел руки так широко, будто рассказал что-то невероятное.
– Чего? Любит меня? – он поднял одну бровь, не подав вида сильного удивления. – Быть такого не может, мы же друзья.
– Вот и может, хе-хе! Она позвала тебя... – он погладил свои усы, – в твой любимый парк, а именно – в твое любимое место, где бы это ни было, чтобы рассказать «кое-что интересное».
– Хм-м, – парень почесал подбородок, – а почему бы ей не сказать мне об этом лично?
– Ну ты знаешь... – закатывая глаза и наклоняя голову, – эти влюбленные девушки...
Слышатся шаги по ступеням. Спускается Клинт младший, друг и сокурсник молодого гвардейца, который слышал все, о чем тут разговаривали его друг и отец. Спустившись, он смотрит недоумевающим взглядом на друга, затем отца.
– Она-
– Ни слова, – предупредил его Клинт старший. – Пусть пойдет и сам узнает.
– Хм-м, – снова произносит парень, – вы меня заинтересовали, я тогда пойду туда прямо сейчас.
– Вот! Вот это решимость настоящего гвардейца! Одобряю! Доброго тебе дня.
– До свидания!
Он вышел, а Клинт младший, услышавший их беседу, пока был наверху, наконец заговорил.
– Так, – прокашлявшись, – она же про любовь вообще ничего не сказала?
– Ничего страшного, сынок, – махнул рукой его отец, прочищая бокал полотенцем. – Да и мне кажется, что ей он, все-таки, нравится. Все три раза, как я с ней беседовал, она успела его упомянуть. О как! Неспроста это.
– Эх, ладно. А зачем ты его спрашивал обо мне? – лениво спросил он, зевнув после этого. – Да и зачем это вообще, я же тебе сам все говорю...
– Это, сынок, оценка со стороны. Доверяй, но проверяй, слышал?
Молодой гвардеец, тем временем, спешил к Хейли, разворачивая в голове варианты для предстоящей беседы. На сей раз он не стал задерживаться у других знакомых, а направился прямиком в парк.
Минуя каменный мост через канал, он обратил внимание на бороздящие в просторах неба дирижабли. Оставив позади сомнительный шум у стен борделя и суету жилых кварталов, он наконец вышел к нужному парку. Там, на его любимой лавочке в тени дерева Хейли, молодая девушка с рыжими, почти алыми волосами, ярко выделяющимися на фоне цветущей парковой. Она вместе с ним проходила обучение в лейденском гвардейском университете. Девушек среди гвардейцев почти не было, однако те немногие, что решались облачиться в мундир, обладали поистине железной волей и великой силой духа.
– Снова привет! Хейли... – отвлек он ее, подойдя поближе, – я слышал, что ты меня сюда позвала.
– Да, присаживайся, – подозвала к себе, показывая на место на скамейке рядом, – надо поговорить.
– Хорошо, – он присел к ней, закинув одну ногу на другую. – Ты хотела поговорить про то, что сказала мистеру Майеру?
– Ты о чем?
– Он мне сказал, что... я тебе нравлюсь и что у тебя есть еще кое-что, чтобы рассказать.
– Что? Не-ет, – Хейли немного покраснела от сказанного, но быстро успокоилась. – Он соврал! Я п-просто знала, что ты зайдешь к нему, поэтому попросила его передать, чтобы ты поскорее сюда пришел. Да и место же твое любимое, по пути будет.
– Ох, славно, – подумал он, удалив из головы тысячи различных вариантов отказать ей. – Так, о чем ты хотела поговорить?
– О лучших гвардейцах.
– Так... Продолжай, – молодой гвардеец уставился в ее зеленые глаза.
– Нам сегодня капитан Догель рассказал, что лучшие гвардейцы смогут поступить на работу сразу после выпуска, имея полное право самим выбрать, кого хотим видеть своим господином и хозяином. А тот человек не имеет права отказать. Круто же?
Он сначала сжимает губы, раздув щеки, а затем разваливается на скамейке, улыбаясь от получившейся ситуации.
– И это все, что ли? – глубоко вздохнув, ответил гвардеец. – Я про этот секретный план уже несколько лет знаю. Я потому и старался быть лучшим среди наших.
– Что? – она искренне удивилась. – Я думала, ты не знаешь, и хотела рассказать, как можно быстрее.
– Да мне об этом капитан Догель рассказывал, когда мы были еще на втором курсе. Тогда он сказал, что когда-то в будущем – скорее всего, к концу нашего обучения – введут кое-какие изменения для награждения лучших и мотивации худших. Видимо, пришло для этого время.
– Я и не знала, что ты владеешь такой информацией...
– Да, я многим владею, – хитро улыбаясь, произнес парень.
– И на что ты намекаешь? – она сузила глаза и подняла левую бровь, скрестив руки на груди.
– А? Ты не так поняла, – говорит он, садясь ровно. – Я про то, что всегда пытаюсь знать больше остальных. Чем больше знаешь, тем хитрее ты можешь быть. Больше пространства для маневра, в общем-то. Да и мне нравится, когда вся ситуация под контролем.
– Значит, вот, что ты имел в виду, – она посмотрела на дорогу перед собой.
– Защита хозяина – наш будущий долг... Хм, я же забыл совсем. Лучшие из нас, получается, будут выбирать того, кто будет нами командовать. Интересно так. Мы – своевольные рабы.
– Зная тебя, могу сказать, что повиноваться ты не будешь никому.
– Буду, конечно, но в разумных пределах. Я беспрекословно подчиняюсь только приказам отца и зову справедливости в своем сердце, – говоря это, он легонько стучит по груди, показывая, как горд этим. – Так что буду делать только так, как посчитаю нужным в данной ситуации.
– А если твои действия будут противоречить Кодексу? Ты ведь рискуешь потерять работу. А потеряв ее, ты станешь изгоем, тебя же могут изгнать из города...
– Жизнь без риска, знаешь ли, как чай без сахара.
– Чай и без сахара вкусный.
– Не сказал бы, я такой не переношу, – он снова разлегся на скамейке. – Я сейчас тут подремлю, а ты что будешь делать?
– Наверное, пойду к себе домой, – она встала, собираясь уходить. – Если что, заходи, погости, можем потренироваться, если захочешь.
– Конечно, я приду, – он еще больше разлегся и закрыл глаза.
Хейли ушла, а юноша остался один под лучами багрянца клонящегося к закату солнца. Домой он не спешил. Да и дом его – это комната в общежитии при университете, где живут сотни таких же, как он, иногородних студентов. Так, разморенный теплом и закатным светом, гвардеец сам не заметил, как задремал прямо на скамье.
Находясь в таком пограничном состоянии полусна в положении сидя или полусидя, он по-прежнему мог улавливать окружающие его звуки, однако совершенно не мог на них реагировать. Да и чаще всего после пробуждения парень забывал все услышанное. Но сейчас сквозь дремоту ему послышались чьи-то голоса – поначалу неразборчивые, они становились со временем все яснее и яснее.
– Снова этот мальчик, – слышится голос мужчины зрелых лет. – Смотри, револьвер на поясе, какой стыд!
– Успокойся, со временем же он поймет, что это неправильно, – послышался мягкий женский голос. Скорее всего, это его жена, которая более терпима к таким проявлениям.
– Такие, как он, ничего в итоге не добиваются, эти несубординированные дети дальше своего носа не видят. Этот дебил еще и спит, вальяжно рассевшись на скамейке. Я ему сейчас преподам урок! Гвардеец нашелся, тоже мне.
– Не надо, Марцин!
Парень слышал приближающиеся шаги и все понимал, но онемевшее тело не слушалось – он не мог пошевелиться. А шаги звучали все ближе и отчетливее. Что задумал этот незнакомец? Мужчина подошел почти вплотную, собираясь отвесить пощечину, чтобы проучить молодого гвардейца за недопустимое поведение – сон на публике. Он размахнулся. Тяжелая ладонь уже должна была встретиться со щекой парня, но...
– Что?! – сказал он от удивления, оказавшись в положении сидя.
Секунду назад спящий на скамейке парень оказался сверху: он открыл глаза, левой рукой остановил его правую руку и потянул к себе, в то же время правой рукой схватил за шею и усадил на скамейку, сам при этом встал напротив. «Что произошло?» – Прозвучало в голове у молодого гвардейца. Он понял, что совершил лишь тогда, когда все завершилось: «Я как-то проснулся! Значит, урок он мне не преподаст.»
– И что вы собирались мне сделать? – после заданного вопроса парень заметил, что у мужчины золотой жетон со Знаком Короны на груди – отличительный признак королевского защитника – значит, этот мужчина является гвардейцем на службе у самой элиты. Помимо Знака Короны на левом плече у него красовалась нашивка, наподобие погон, на которой сверкали две восьмиконечные и две шестиконечные звезды. После увиденного молодой гвардеец тут же отпустил его, сделав виноватое лицо, но извиняться не собирался.
– Да как ты смеешь? – королевский защитник был публично оскорблен. Он поднялся со скамьи, поправляя свой воротник, и встал прямо напротив юноши. – Ты хоть знаешь, что ты только что совершил?
Нависла напряженная атмосфера...
– Марцин, может, не надо? Он же еще ребенок, – просит его жена, подойдя ближе.
«Кодекс Гвардейца» гласит, что королевский защитник вправе убить любого, кто покусился на его жизнь или даже просто посмел поднять на него руку. Закон действует даже на лиц из той же сферы деятельности. Этой привилегией иногда пользуются лишь в своих личных интересах.
Тут-то парень подумал: «Я оказался в риске погибнуть или же вылететь из университета прямо в конце учебы, великолепно!»
– Дай свободу этому ребенку, и он сразу будет готов убить кого угодно на своем пути, – сказав это, он положил руку на рукоять своего клинка. После небольшой паузы он произнес: – «Одно попадание!»
– Марцин, ты же убьешь его, – жена все пыталась его остановить, но, очевидно, тщетно.
– Вообще-то, отец запретил мне убивать. Но «Одно попадание»? Вы предлагаете настоящую дуэль? Между мной и вами?! – молодой гвардеец недоверчиво посмотрел на королевского защитника, обратив внимание на его меч из черной стали.
«Одно попадание» – дуэль на мечах, в которой соперники бьются лишь до первого точного касания. Тот, кто нанесет этот удар, признается победителем. Такой бой может быть как смертельным, когда попадание оборачивается тяжелым, подчас роковым ранением, так и бескровным – в этом случае засчитывается любое прямое попадание оружия по сопернику в обход блока или парирования.
– Ты мне не нравишься, – пренебрежительно выпалил королевский защитник. – Твои выходки, неуважение к традициям и Кодексу недозволительны. Поэтому я дам тебе шанс выжить. Коснешься меня своим мечом хотя бы один раз – и я признаю тебя. Если же попаду я… следующий удар будет смертельным. Мусору не место среди воинов!
«Кто он такой, чтобы я добивался его признания? У меня нет никакого желания потворствовать его прихотям!»
– Кто вообще такие правила ставит молодым гвардейцам? – жалобно отозвался юноша. – Ясное же дело, что вы победите, я – молодой гвардеец, даже университет не окончил! – в голосе его иронии не было, он действительно не хотел с ним сражаться.
– Условия ставлю я, а если не подчинишься – я убью тебя прямо тут.
Парень нахмурился, и в то же мгновение его глаза распахнулись от злости. Последние слова королевского гвардейца эхом отозвались в сознании. Внутри юноши вспыхнуло яростное пламя ненависти.
«Подчиниться? Что ты себе позволяешь? Посмел поставить себя выше моего отца? Я уничтожу тебя!»
– Я принимаю условия.
Лицо юноши стало мертвенно-серьезным. Он резко выхватил меч левой рукой и встал в боевую стойку.
– Но принимаю я их из принципа: никто не посмеет встать надо мной, кроме Кодекса и отца. Ты пожалеешь, что сказал мне такое.
Королевский защитник сразу оценил его боевую стойку:
«Неплохая стойка, малыш. Ноги не слишком широко, плечи наготове, глаза смотрят прямо на меня, одна рука скрыта, другая держит меч идеально перед собой. Так ты еще и левша. Необычно… Ты точно не простой гвардеец…»
– Смелое заявление. Значит, крупица чести в тебе все же имеется... Так ты левша, значит? Будет грустно, если ты погибнешь, сказав такую фразу, не так ли?
С сухим медленным лязгом клинок королевского защитника покинул ножны. Черная сталь хищно блеснула на фоне багровых лучшей заходящего солнца. Мужчина посмотрел на юношу и ухмыльнулся.
Меч у соперника был необычным – молодой гвардеец понял это с первого взгляда. Королевский защитник держал в руках клинок из торианской черной стали, благородно отсвечивающей на солнце. Этот редкий, сверхпрочный и баснословно дорогой металл добывали в одноименных горах, и вокруг всякого оружия и брони, выкованных из этой стали, ходили пугающие слухи.
Какие только легенды не окружали предметы, выкованные из торианской стали. Поговаривают, клинки обладали магическими свойствами и беспрекословно подчинялись воле хозяина, а главной особенностью оставалось одно – их невероятная, сверхъестественная острота: такой клинок способен без особых усилий рассечь любое препятствие из другой стали. А броня, усиленная элементами из торианской стали, вовсе считалась непробиваемой. Увидев легендарное оружие в руках королевского гвардейца, парень насторожился еще сильнее, но отступать было поздно.
Разойдясь на пять метров, они посмотрели друг другу в глаза. Дуэль началась с крика королевского защитника: «Нападай.» Он стоял на месте, приготовившись к обороне, а парень же пошел в нападение.
В бою он достаточно агрессивен, поэтому никогда не дает даже секунду возможности врагу отдохнуть. Подбежал и размахнулся справа сверх – удар отражен. Справа снизу – удар отражен. После этого решил напасть королевский защитник. Он сделал два молниеносных удара, но молодой гвардеец увернулся, отступив назад. После этого последовало несколько мощных взмахов, рисующих полукруг, от Марцина, от которых парень попытался закрыться мечом, но удары такой великой силы каждый раз выбивали из равновесия. А еще, как он заметил, меч начал обрастать трещинами, лезвие стало тупым и испортилось в нескольких местах. Такого никогда раньше не случалось, а в это время у защитника меч в идеальном состоянии. Это и не удивительно, ведь меч этого королевского защитника не простой.
Клинок сломается, если небрежно продолжать атаковать, но это не повод отступать, биться нужно до последнего. Сделав множество простых ударов, зная, что защитник их отразит, молодой гвардеец сделал горизонтальный широкий удар снизу, который точно не отразить, но защитник высоко подпрыгнул и готовился ударить сверху. Увидев это, этот парень отскочил назад, чтобы тот не попал. Оттуда гвардеец заметил, что защитник собирается сделать выпад – прямой удар, словно укол иглы, – чтобы вонзить меч прямо в него, поэтому в нужный момент, он увернулся от выпада и схватил королевского защитника за руку, приставив меч к горлу.
– Даевин! – откуда-то издалека послышался голос друга, который заставил молодого гвардейца расслабить мышцы и отвлечься, посмотрев назад.
В этот же момент королевский защитник убрал меч парня со своей шеи и, сделав ему заднюю подсечку, уложил на спину и приставил свой меч к его шее.
– Снова ты вляпался? – спросил его друг, подойдя ближе.
– Да... и я бы победил, – ответил он, не отводя взгляда от королевского защитника. – Но ты меня отвлек, Мигель!
– Ты проиграл, – ровно произнес королевский защитник.
Он тяжело, но спокойно дышал. Было видно, что даже для него дуэль выдалась нелегкой. Последовала страшная пауза, а потом уголки его губ дернулись:
– Но несмотря на это, я оставлю тебя в покое. Признаться честно, ты первый, кто сражался достойно, будучи лишь студентом.
С этими словами он убрал изящный меч обратно в ножны. Мужчина встряхнул с себя пыль и подал руку молодому гвардейцу.
– Не отвлекайся во время битвы. Ты должен понимать, насколько это опасно. Колебаться – значит проиграть. Я признаю: ты мог бы победить. Да, я поддавался, учитывая обстоятельства, но это никак не умаляет твоих способностей. Я, признаться, удивлен.
Мужчина наконец убрал с лица недовольную гримасу. Теперь он выглядит как добродушный дядя, никогда никому плохого не желающий.
– Скажешь, парень, как тебя зовут?
Молодой гвардеец поднялся с его помощью, отряхнул испачканный мундир и подумал: «Неужели я все-таки заслужил его признание? Он так искренне улыбается, будто последних пяти минут и вовсе не было.»
– Меня зовут Даевин. Даевин Лоост.