Прошло совсем не много времени, прежде чем команда ребят добралась до входа в заброшенный квартал. Времени свободного было уйма поэтому путь был преодолен пешком. Фонтан «Хризантема Юга» красовался напротив входа, а по ту сторону от фонтана располагался публичный дом «Сладость Розы» – все как Букер и рассказывал.
Они вошли внутрь. Вел Даевин в основном по памяти, и когда приблизился к месту, где ранее слышал, как двое мужчин обсуждали нападение на женщин, ему вновь послышались голоса. Все они без исключения были мужские.
Пройдя до нужного входа, они наткнулись на достаточно приличное двухэтажное поместье с большим передним двором. Несмотря на статус заброшенного, было видно, что за имением ухаживают регулярно. Да, окна были разбиты, часть оконных штор порвана, металл прутьев садовых ограждений и больших ворот частично погнут, частично вовсе отсутствовал. Краска с парадных флажков слезла, но общая атмосфера былой роскоши сохранилась: справа от входа раскинулся цветущий садик, пестрящий причудливыми цветочками, а по левую сторону красовалась невредимая ротонда, столбы которой были выточены из белого мрамора, а купол сделан из потемневшей синей черепицы, по левую сторону от входа.
Посреди всего этого великолепия и трагичной картины заброшенного поместья ютились бездомные мужчины. Около пятнадцати человек удалось Даевину сосчитать на первый взгляд:: были те, кто лежал, кто разговаривал, некоторые играли в нарды, а кто-то под красивым куполом беседки что-то очень активно обсуждал.
Увидев группу молодых гвардейцев, некоторые мужчины встали и медленно подошли ближе, открыто показывая, что им неприятно видеть здесь гвардейцев.
– Что вам, гвардейцам, здесь нужно? Хотите и отсюда нас, бездомных, выселить? – крикнул кто-то сиплый из толпы.
– Нет, – грозно повертел головой Даевин. – Мы знаем, что здесь находится ваша «база», и что вы – известные всем извращенцы.
– Нет тут таких, – лихо ответил один мужчина, переглядываясь с остальными.
– Нет таких, значит? – переспросил Даевин, скрестив руки на груди. – Позавчера вечером я был здесь и подслушал разговор о том, что вы собираетесь искать женщин в районе Бастиона. Кто-то из людей боялся это делать, но другой сказал, что можно спрятаться в близлежащем здании, где помогают бездомным.
Некоторые люди переглянулись и один из них выкрикнул: «Ложь!» Голос был знакомым Даевину, это голос того самого человека, который боялся у Бастиона устраивать «охоту».
– Ты! – резко указал на него Даевин. – Это ты боялся у Бастиона женщинам «сиськи мять». Твой тонкий голос ни с чем не спутаешь.
Толпа бездомных все еще не собиралась выдавать своих.
– Я вам советую мне не врать! Вы должны знать, что случилось с одним из ваших, кого поймали у Бастиона. Мы посетили его в темнице. И знаете что? Он умолял убить его, потому что те пытки, через которые он прошел, для него хуже смерти! Вы хотите такой же судьбы? Я пришел с миром и с миром собираюсь уйти. Но мне нужно, чтобы вы признались, почему это делаете, и перестали заниматься подобными делами. Мы не применим силу без нужды, в этом просто нет смысла.
– Досадно, – спокойно, с должным сожалением голосе произнес некто немолодой.
– Именно. Несмотря на ваши действия, мы не хотим брать на себя ответственность доносчиков, чтобы вас всех, так же как и того бедолагу, начали пытать.
– Хорошо, если так, – послышался тот же пожилой голос.
После этого мужчина, кому принадлежал этот спокойный голос, наконец вышел из толпы. Выглядел он прилично: волосы коротко подстрижены, совсем нет щетины, а взгляд был достаточно суровым, словно человек прошел через многие трудности жизни.
– Простите за недостойный прием. Меня зовут Тулип. Здесь наше логово, – он окинул взглядом двор поместья. – И да, именно нас прозвали извращенцами. Я вижу, что вы не выглядите злобными людьми, которые приходят и портят другим людям жизнь. Так что я отвечу на ваши вопросы от лица всей банды, надеюсь на благотворное сотрудничество.
– Спасибо за доверие, господин Тулип, – Даевин кивнул. – Сначала я бы хотел узнать, сколько вас вообще.
– Какой я вам господин? Обычный старший среди бездомных, – с толикой печали вставил мужчина. – Не будем стоять, господа и дама. Обсудим это, сидя за столом.
Тулип провел их к столу, за который они сели, и ответил:
– Точного числа нападавших, господин гвардеец, у нас просто нет. Каждый раз все выходит по-разному. Если вас интересует, были ли участниками все присутствующие, то... – мужчина окинул взглядом всех бездомных. – Почти все. Человек двадцать нас наберется. Но многие больше одного раза этим не занимались. Вот, к примеру, Филимон и Терий, они только один раз это делали, но быстро бросили. Порядочные люди, я вам скажу. Некоторые другие заходили дальше. Тут дело в наших желаниях. Что поделаешь, природа наша такова, – с легкой улыбкой на лице он закончил свой монолог.
– «Природа такова», значит, – Даевин посмотрел на остальных гвардейцев, стоящих неподалеку, затем поворачивается к мужчине. – Понятно... Я знаю, что вы «нападаете» на людей уже порядком несколько недель. Почему вы это делаете? И как работала ваша «природа» до начала всех этих событий? Это как-то связано с ближайшим борделем?
– Что? – старик посмотрел на него ошарашенными глазами. – Откуда вы узнали?
– Наблюдение, – Даевин попытался выдавить из себя улыбку, схожую с ехидной ухмылкой Букера.
– Да, вы правы, господин. Начну издалека, чтобы вы понимали весь контекст происходящего, ну и нас поняли... Мы, бездомные, – народ простой, зарабатываем кто как может: кто-то подрабатывает на стройке, кто-то грузы доставляет, выполняет просьбы богатых господ за деньги, кто-то попрошайничает. И так как мы – мужчины, нам хочется расслабиться иногда, если вы понимаете, о чем я, – он улыбнулся. – Вот тут-то и помогал раньше бордель! Совсем неподалеку от восточного входа в заброшенный квартал находится «Сладость Розы» – «дом любви» – бордель, где можно было заказать одну девушку на группу людей за невысокую цену. Наших денег хватало на то, чтобы раз в неделю заказывать двух девушек.
– Как это понять – две девушки на группу людей? Типа, по десять человек на одну куртизанку?
– Ну-у, почти, ведь, опять же, не все этого хотят. А так... да, по пять-семь человек на одну девушку. Вы не подумайте лишнего! Не знаю, как вы себе это представляете, господин, но мы с почтением относились к каждой куртизанке. Все-таки они выполняют свою работу.
Старик попытался отвести взгляд. Он сам понимал, что подобное объяснение лишь больше сгустит краски. После небольшой паузы он продолжил:
– Так вот, о чем бишь я... Всем хорошо было тогда. Но с какого-то времени – с месяц-два назад – цены начали резко подниматься, и наших средств на такое уже не хватало. Ну ничего. Ладно, думали мы! Тогда решили делать это раз в неделю и по очереди. То есть сначала одна группа, потом вторая. Ко всему можно привыкнуть, нам казалось. И вот, когда мы только привыкли, и снова все нормализовалось, нам внезапно просто запретили одну девушку занимать на группу больше трех людей. Этот ужас словами не описать!Но даже это не самое худшее, – он расположился на скамье поудобнее. – Нас потом начали оттуда выгонять, как мне кажется, безо всякой причины. Даже неважно, соблюдали ли мы те тяжкие условия, которые ставили они нам – нас просто не пускали, даже если сами куртизанки были не против. Вы такое представляете себе? Сами девушки были на нашей стороне! Закон запрещает проституцию вне борделей, поэтому нам не осталось ничего. И только тогда, когда мы прошли через все те мучения, не оставшись ни с чем, мы решили выйти на улицы.
– Вот как, – задумчиво произнес Даевин, почесывая подбородок. – значит, причина кроется в том, что проституцию вам ограничили. А вы не пробовали в другие бордели идти?
– Да что там, – Тулип махнул рукой, отведя взгляд. – Большая часть публичных домов слишком уж яро заботится о своей репутации и бездомных ни за что не пускает. Были бордели, в которые нас пускали, но там предлагали цену в двести проз за один сеанс, и это с учетом того, что только трое мужчин на одну девушку! Двести, вы представляете себе?! Справедливости ради, обойдя весь город, мы нашли один бордель с «идеальными» условиям, но он находится на противоположной стороне города, да и к тому же на окраине. К сожалению, второго такого поместья, как это, больше нет, поэтому мы отбросили попытку туда добираться после двух раз. У нас тут десять голодных ртов, как минимум. Как остановить наше искушение? Долгое время мы пытались сдерживаться, так как не хотели, чтобы люди думали о нас плохо. Но с тягой ничего не поделаешь. Надеюсь, я вполне внятно вам объяснил: решение выйти на улицы далось нам нелегко, да и далеко не в первую очередь.
– Ситуация не из простых, – сказал Иоши и бросил взгляд на остальных.
– И вы собираетесь продолжать? – спросил у предводителя Мигель.
– Да, – твердо отрезал Тулип. – Я не буду говорить, что мы прекратим за просто так, потому что такое попросту невозможно. Если хотите, чтобы это прекратилось, то попробуйте решить проблему на корню.
– Мы можем просто решиться убить вас всех тут, – внезапно выдал Логан. Ребята сразу посмотрели на него. – Что? Он ставит условия, хотя тут он преступник. К тому же как предводителю банды наказание для него будет еще строже.
– Да. Логан прав, – Даевин кивнул. Он предположил, что Логан блефует, чтобы оценить реакцию бездомных. Из всей компании этот малый был самым последним претендентом на статус убийцы. – Вам стоит выбирать выражения.
– Простите, – Тулип слегка поклонился, – я вовсе не хотел звучать грубо, объясню вам нагляднее, господа. Я не предводитель здешних бездомных, тут никто не подчиняется моим приказам, у нас даже нет такого понятия, как приказ. К моему мнению прислушиваются лишь по той причине, что я старше и мудрее, но это не значит, что хоть кто-то из здешних готов мне полностью подчиниться, выполнять приказы, атаковать вас, к примеру, если я скажу. Нет. Просто я знаю, каково им. Если вы решите поступить агрессивно, люди просто разбегутся кто куда, не будет никакого порядка. Это ведь была моя идея: «один вечер, одна улица, одно действие.» Представьте себе теперь, как пятнадцать-двадцать здешних мужчин разойдется и начнет домогаться до женщин каждый день в разных местах, а не только раз в три дня в одном определенном квартале. Я не ставлю условия, я реалист: понимаю, что если не помочь, то будет только хуже.
– Ладно, – вздохнул Даевин. Он посмотрел на остальных – их лица выражали одобрение и доверие словам Тулипа. Юноша встал и встряхнулся, прежде чем продолжить: – Ваши слова звучат разумно. Мы посмотрим, что можно с этим сделать. Сейчас же направимся в «Сладость Розы».
– Сердечно благодарю вас, господа гвардейцы, – мужчина встал и поклонился парням и Хейли отдельно. – Будем вас ждать здесь же.
***
По пути к борделю «Сладость Розы».
– Я думал, что они будут тупее или злее, и что нам придется с ними драться, – разочарованно произнес Логан. – Но теперь придется с миром решать их проблемы. Вы, кстати, заметили, как разговаривал этот Тулип? Такой говор и поставленная речь вообще для бездомного не характерны.
– Возможно, – предположил Клинт, – он не всегда был бездомным. Я думаю, он один из тех, кто до Революции относился к среднему сословию, а может, и к высшему. Я видел статистику, где как раз после событий Революции аж треть богатых и средних в достатке семей потеряли свое имущество. Ровно треть скосили.
– Может быть, – кивнул Логан.
– Меня одного удивило то, что они заказывали одну куртизанку на десять мужчин? – спросил Даевин.
– Это ужасно и довольно мерзко! Я бы даже могла им сочувствовать, – злобно добавила Хейли, – но не хочу. Слишком многого современные мужчины хотят от женщин!
– Ладно вам, – срезал всех их Мигель, – мы решим это дело. Я уже не чувствую к ним той ненависти, которая меня раньше переполняла. Не знаю, с чем это связано, но думаю, что это даже хорошо. Раз дело в том, что цены в этой «Сладкой Розе» резко поднялись и они сделали кучу ограничений против бездомных, то мы должны пойти и сказать им, чтобы они вернули все, как было, и позволили бездомным посещать этот дом любви.
– Хорошая идея, – ответил Иоши, – проблему решим на корню, как говорится. И их насильственные набеги должны прекратиться.
– Да, правильно, – согласился и Клинт.
***
Обойдя тот самый фонтан «Хризантема Юга», они почти сразу наткнулись на бордель. Четырехэтажное здание с вывеской «Сладость Розы» в пастельных тонах встало перед молодыми гвардейцами. Саму же вывеску окружало множество мелких деталей в виде красных губ, сердец и роз, часть из которых была прикреплена прямо к фасаду. Первый этаж был выложен из красной плинфы, а верхние – из светлых каменных тонких плит. Это хорошо сочеталось с ярко-красными буквами на белом фоне вывески и зеленой крышей здания.
Ребята всей группой вошли в «Сладость Розы».
– Добрый день, джентльмены и леди. К сожалению, наши девочки не предоставляются на группу больше трех человек уже давно.
Их встретил такими словами бармен с тонкими усами и причудливым высоким лбом, который глянцево отражал свет электролампы. Он стоял за стойкой из темного дуба, который отлично подходил для заведений такого типа. Интерьер дополняли обои теплых тонов. Неподалеку от мужчины на диване сидело двое молодых девушек – возможно, свободные куртизанки. Бармен вытер стакан тряпкой и обратил свое полное внимание на прибывших гвардейцев. В лице его появилась неуверенность, потому что люди в форме – это почти всегда не к добру.
– Мы как раз по этому поводу, – ответил Даевин и подошел ближе. – Мы занимаемся расследованием дела о банде извращенцев, терроризирующих улицы Лейдена. Причиной, из-за которой они начали свои набеги на женщин, как оказалось, является то, что вы установили слишком высокий ценник на девушек и запретили групповые... сеансы. Мы пришли выяснить причины таких поступков и настоять на том, чтобы вы вернули все к тому, что было у вас многими месяцами ранее.
– Ух, какой настойчивый джентльмен... – игриво протянула одна из сидящих на диване девушек. – А может, мы с тобой поговорим лично?.. А ты такой же настойчивый в постели? Хи-хи. Я даже сделаю скидку на первый раз....
Ее ехидная улыбка категорически не понравилась Хейли. После слов куртизанки она посмотрела на Даевина. Тот же, проигнорировав предложение, лишь повертел головой.
– Мне не до этого сейчас. Я пришел сюда с серьезным делом, которое может выйти для вас боком. Дайте мне ответ.
– Времена, когда мы принимали всех подряд, прошли, молодой господин, – миролюбиво ответил Даевину бармен. – Нахождение бедняков, а то и бездомных, нам тут не к лицу.
– А вам, значит, к лицу – бросать своих постоянных посетителей и становиться главной причиной того, что несколько месяцев группа бездомных людей терроризирует женскую часть города? – грубо спросил Мигель. – Вы являетесь первопричиной того, что эти люди в безвыходном положении тронули мою сестру и других дам. Где ваша совесть?
– А я же говорила! – оживленно добавила вторая девушка, сидящая на диване. – Эти нападки начались тогда, когда мы решили ограничить доступ в наш дом любви. Этого точно не надо было дел…
– Заткнись, Голубая! – почти выкрикнул бармен и снова посмотрел в сторону Мигеля. – А вы, молодой человек, говорите это не мне. Не я этим местом руковожу, я же бармен, в конце концов! Я лишь передаю слова самого босса, не сочтите за наглость. Если хотите поговорить с ним, то поднимайтесь на четвертый этаж. Но не сейчас – сейчас у него посетители. Как те выйдут, – а я дам вам знать, – то, ваше право, можете пройти наверх и высказать ему все, что думаете.
– Хорошо, – твердо сказал Мигель, – мы подождем, и затем я поднимусь к нему.
– Один пойдешь, что ли? – спросил Иоши.
– Да, я этому боссу выговорю все, что ему нужно знать.
Ожидания оправдались: буквально через две минуты спустилось трое посетителей: двое мужчин и одна женщина. Ничего особенного в их облике не было, только элегантные круглые полуцилиндры на головах. Как только они закрыли за собой дверь, бармен кивнул Мигелю, и тот решительным шагом пошел наверх.
Оставшимся гвардейцам, ожидающим кудрявого друга, бармен вежливо предложил черного чая «Сайло», и никто не отказался. Тогда он велел другой девушке налить и поставить им по чашечке, назвав ту «Бирюзовой Розой».
– Смотрите-ка, – посмеялся Логан, обращаясь к команде, – Розы в «Сладости Розы» – какое совпадение. Интересно получается!
– Здесь всех девушек называют Розами, – улыбнулся бармен. – Чем реже и пестрее цвет, тем куртизанка дороже и... лучше, по отзывам.
– Интересно, – добавил молодой Эквила, – а как их отличить? Если я прихожу сюда в первый раз, я же не знаю, кто есть кто?
– А ты присмотрись, – ответил Иоши, показывая указательным пальцем. – У каждой Розы где-то на одежде или в прическе имеется соответствующего цвета роза.
Логан увидел, что у одной девушки красная роза входит в укладку волос, а у второй – бирюзовая красуется на воротнике.
– Находчиво, – отреагировал Клинт. – Вполне, вполне.
– Блин, чай без сахара, – с омерзением процедил Даевин. – Даже «Сейло» тяжело пить! У вас сахара нет?
– Если хочешь сладкого, могу предложить тебе себя, – игриво вновь предложила Красная Роза, – но за семьдесят пять проз.
– Такой дорогой сахар мне не нужен.
– Есть сахар, есть. Подай ему, – рассмеялся бармен, кивнув Бирюзовой. Затем он повернулся к отряду и спросил: – Позвольте, господа, поинтересоваться. Почему вы решили бездомных извращенцев остановить? Вам заплатят за это? Или это некое чувство долга? Или... месть?
– В какой-то степени это все вместе. Ну, разве что денег нам не давали. Но мы подумали, что если узнают, как мы остановили эту банду, то это нам даст дополнительный рейтинг благодаря узнаваемости, помимо экзамена, который у нас уже завтра. А так… Никто не собирался этим заниматься, вот мы и занялись, – ответил Даевин.
– «Кто, если не мы», – добавил Логан.
– Мое почтение, господа, – бармен поклонился. – Прошу простить мою изначальную наглость. Я спутал вас с назойливыми полицейскими, которые по каждому мелкому поводу готовы сдирать с нас определенный процент прибыли.
Через некоторое время вернулся Мигель с очень довольным выражением лица и сообщил:
– Дело сделано, ребята. Спасибо за ожидание. А вам спасибо за помощь, – он потянул руку бармену.
– С удовольствием, – отозвался тот и пожал руку Мигелю.
– Теперь бездомные смогут свободно приходить и нанимать девушек? – спросил Иоши.
– Не совсем, но да. Как мне объяснил этот босс, настоящий корень проблем заключался в том, что бездомные совали свои носы туда, куда не стоило. Я с ним поговорил немного, и мы пришли к кое-какому согласию. Так что можем смело идти в заброшенный квартал. Теперешняя цена – сто пятьдесят проз за девушку на десятерых.
Услышав такую цену, ребята так обрадовались, будто такую скидку выбили для самих себя. «Ура-а-а!» – прокричали они.
– Неужели им не сложно брать на себя десять мужиков? – наивно спросил после празднования Логан.
– Это не так уж и сложно, – усмехнулась Бирюзовая, – лишь непривычно в первый раз. А потом, гляди, и двадцать человек – несложная работа.
– Даже не хочу себе такое представлять, – ответил он же с широко раскрытыми глазами.
– Ладно, раз мы управились, – подытожил Даевин, – то можно уже отправляться. Прощайте, господин бармен, девушки. Было очень приятно пообщаться.
– Прощайте, – сказал Иоши.
– Пока, – не столь доброжелательно добавила Хейли.
– Счастливо, – сказали Логан и Клинт.
– Да, приятно было иметь дело, – последним, как-то двусмысленно, прозвучал Мигель.
– Приходите еще! – с улыбкой произнес бармен. – Хорошего вам вечера и удачи на экзамене!
Мигель не объяснил детали того, что он назвал «кое-каким согласием», но группа была чересчур взволнована, чтобы на это отвлечься. Было просто приятно осознавать, что проблему банды извращенцев получилось так легко и быстро решить. Ребята пошли вместе в сторону заброшенного квартала.
***
Уже внутри, дойдя до заброшенного поместья, ребята увидели лишь одного Тулипа, сидящего под куполом ротонды.
– Господин Тулип, мы с хорошими новостями.
– Ох, – он положил ладонь на грудь, демонстрируя глубокое облегчение. – Честно говоря, когда вы ушли, я подумал, что вы лишь притворились, будто поможете, а сами направились в отдел полиции. Я очень рад, что это не так, – завершив фразу, он три раза коротко свистнул.
Из разных уголков поместья и с прилегающих улиц тут же повылезали вооруженные бездомные.
– Как оказалось, – грустно усмехнулся Тулип, – меня и правда считают не просто самым умным и старшим, а настоящим предводителем. Они были готовы рискнуть всем ради меня, – он опустил голову, будто это было плохим знаком. – Так какие новости у вас, господа гвардейцы?
– Мигель, ты сегодняшний герой, тебе и говорить, – повернулся к другу Даевин. – Расскажешь?
– Да, спасибо, Даевин, – он улыбнулся. – Бордель дал добро.
Сразу же все мужчины начали ликовать: они громко свистели и пританцовывали, пожимали друг другу руки и обнимались.
– Но... – произнес Мигель, и тут все разом замерли. – Да ладно вам, не настолько это драматичное «но». Хозяин заведения сказал, чтобы вы не совали нос, куда не надо. Просто приходите, оплачиваете девушку, занимаетесь своими делами и уходите.
– А цена? – выкрикнул один из мужчин.
– Да! Цена! – добавили другие.
– Сто пятьдесят проз. Одна девушка на десятерых.
– Ого! Это почти столько же, сколько было в самом начале! – обрадовался Тулип. Он встал и по очереди пожал руки всем парням, а перед Хейли почтительно поклонился, не касаясь ее руки. – Мы у вас в долгу за это. Позвольте как-нибудь вас отблагодарить.
Он достает запрятанный кошель и выкладывает купюры в десять, двадцать и пятьдесят проз, коих по несколько штук, и начинает пересчитывать.
– Не стоит, – Даевин внутренне заколебался и неуверенно посмотрел на остальных, хоть его и жаба душила ввиду того, что у него самого почти не осталось денежных средств.
Остальные ребята тоже дали знать, что отказываются от денег.
– Слушайте, – настойчиво остановил мужчину Клинт, – мы в тяжелые времена живем. Не просто так же мы для вас заново открыли бордель, чтобы вы свои деньги тратили на благодарность нам.
– Он прав, – кивнул Мигель, смотря на него, затем перевел взгляд на Тулипа.
– Отпразднуйте прям сегодня же, нам хватит этого и гарантии того, что больше вы не тронете ни одну женщину за пределами борделя.
– Это обязательно! Я прослежу за тем, чтобы ни один из нас больше так не поступил. Снова благодарю вас, вы даже не представляете, как сильно нам помогли, а то, что отказываетесь от заслуженной награды – это истинно достойно. Вы самые лучшие гвардейцы, с кем нам приходилось связываться! Скажите хотя бы ваши имена, чтобы мы знали своих спасателей. Добрые слова о вашем подвиге обойдут весь город!
Даевин подумал, что это будет крайне на пользу, учитывая то, что его совсем недавно обозвали демоном, поэтому он сразу же произнес:
– Я – Даевин Лоост.
– Мигель Феррера.
– Клинт Майер.
– Я – Хейли Кула.
– А я... Вагабонд Иошикецу.
– Меня зовут... а это неважно, мне слава совсем не нужна, – махнув рукой, ответил Логан. Он прекрасно знал, что любой громкий инфоповод от члена семьи Эквила сразу превращался в миллион нападок от прессы, даже если ничего плохого не произошло.
– Что ж, ваше право, господин. Даевин Лоост, Мигель Феррера, Клинт Майер, Хейли Кула, Вагабонд Иошикецу и таинственный шестой – мы вам по гроб жизни обязаны. Кто бы что вам ни сказал, помните, – вы достойные люди! Каждый из нас в этом убедился. И как я обещал, доброе слово о вас уже завтра облетит весь город, будьте уверены!
– Спасибо и вам, слава нам не помешает, – отозвался Даевин и вежливо поклонился. – Тогда мы уже пойдем? Если у вас нет вопросов...
– Я вас проведу, – Тулип, заложив руки за спину, повел их к выходу.
На выходе из заброшенного квартала Тулип еще раз поблагодарил ребят и попрощался, скрывшись в глубине заросших улиц.
Все гвардейцы, кроме Логана, который пошел в резиденцию Эквила, дружно направились в университет, чтобы продолжить тренироваться, ведь экзамен случится уже послезавтра. Не то чтобы Логану не нужно было тренироваться – просто ему больше нравились спарринги со старшим братом в большом дворе собственной резиденции.