И вот, наступил этот день – день финального экзамена, где проверят навыки выпускников.
Все молодые гвардейцы, собравшиеся во дворе для аккредитации, были на взводе. Даже Даевин волновался: за все прошедшие дни со времен приобретения меча, он так и не достал его из ножен, ни разу не воспользовался по назначению, потому что ни одно событие он не считал достойным черной стали. Все это время он тренировался с деревянными тренировочными.
Молодой гвардеец оглянулся и заметил, что только один Букер сидел спокойно, откинувшись на спинке зрительского стула с закрытыми глазами, будто загорал под пылающим солнцем. Ряды зрительских стульев принесли во двор университета в связи с экзаменом, сегодня много господ из Лейдена и не только явятся, чтобы посмотреть на своих будущих потенциальных гвардейцев.
– Чего сидишь? – он подошел к однокурснику. – Автоматом тут никто не сдает, знаешь ли.
– А зачем мне волноваться, Даевин? – Букер продолжал сидеть на стуле с закрытыми глазами. Парень присел рядом. – Странно, что и ты волнуешься. Обычно тебе по барабану.
– Сегодня отец придет посмотреть. Не хочу упасть в лужу перед ним.
– Твой отец? – Букер открыл глаза и сел ровно. – Даже не помню, чтоб я видел его.
– Угу. Он тут особо и не появлялся. Один раз на первом курсе в самый первый день. И сегодня, в самый последний день.
– Стой, а это не тот мужчина с двумя мечами?
– Нет, это отец Корвина.
– А-а, тогда точно не видел, – Букер вновь расслабился и вальяжно уселся на кресле. После небольшой паузы он продолжил: – Сейчас мы встанем в ряд, нам зальют немного воды, и потом экзамен. Я даже не знаю, зачем мы во второй раз сдаем итоговый экзамен по теории, который просто переименовали в «аккредитационный», зря лишь время потратим. А потом начнется самое интересное – экзамен по практике. Там нас ожидает тот самый сюрприз, который был обещан капитаном Догелем. Марионетка.
– Марионетка? В смысле?
– У нас же есть тренировочные меха-манекены? Их проблема в том, что они без ног, тупо стоят на месте, глупо размахивая деревянными конечностями. Этот же – настоящий гуманоид. С ногами и руками, двигается и дерется по заданному сценарию и обстоятельствам!
– Что это вообще... И откуда тебе это известно? Опять наблюдение?
– Схватываешь на лету, – засмеялся Букер. – Разве что, на сей раз, я подслушал, а не подсмотрел. Кстати, судя по всему, вчера вы решили проблему бездомных?
– Да. И дело действительно было связано с борделем.
– Это хорошо, что ты им помог, косвенным образом ты помог и мне!
Он похлопал Даевина по плечу.
– Разве? Как?
– Потом расскажу, если случай подвернется.
«Какой же этот Букер интриган... Никогда без надобности не расскажет все сразу...»
– Ладно, я пока пойду, разомнусь, удачи тебе на экзамене.
– И тебе, Даевин.
Со временем на трибунах начали появляться люди. По официальной и дорогой одежде было понятно, что это чьи-то будущие покровители. Вскоре среди них появился и Марцин Баттовски, который подарил Даевину меч, вместе с двумя другими гвардейцами. К сожалению, в собранной толпе, он никак не смог заметить своего отца, хотя тот обещал, что придет, а Клинта Майера, отца Клинта младшего, он все же обнаружил.
Суть экзамена по теории в том, что молодые гвардейцы решают теоретические задачи, касающиеся этики, правил, дисциплин. Им дается два листка: один с вопросами, а второй – пустой – для ответов. Этот экзамен решают все вместе под открытым небом на глазах у прибывших гостей, сидя на университетских стульях, которые приносят во двор гвардейцы курсом младше. С этой частью все быстро покончили, потратив всего около двадцати минут: для двадцати вопросов этого предостаточно.
Далее шел экзамен по практике. Издавна было заведено, что в этом экзамене гвардейцы сражаются с опытным воином, который был специально подготовлен для таких показательных дуэлей. Он должен был быть идеально дисциплинирован, чтобы показать достойное сражение на экзамене, ведь именно по нему судили каждого студента. И этот экзамен уже проходил по очереди: каждый желающий вызывался в очередь и выступал, когда та наступит. Это нужно, чтобы – как это могло бы быть в случае с одновременно двумя, тремя сдающими – будущие хозяева не отвлекались, не ломались в суете, кому же отдать больше внимания, чтобы выбрать самого достойного. Отца Даевин все еще не увидел, поэтому решил, что пропустит перед собой нескольких гвардейцев.
***
Практический экзамен готов был начаться с минуты на минуту. Капитан Догель вышел в центр двора, чтобы кое-что представить. Даевин все время думал о той марионетке, про которую рассказывал Букер.
На широкой погрузочной платформе двое студентов выкатили в середину двора массивную двухметровую фигуру, укутанную в плотную серую парусину. Эта вуаль по-своему придавала жути предстоящему выступлению. Остановив каталку, молодые гвардейцы отступили на два шага, а к скрытому объекту подошел капитан Догель.
Сделав интригующую паузу под пристальными взглядами сотен глаз, он резким движением сорвал ткань. Перед всеми присутствующими предстал тот самый обещанный «сюрприз» – гуманоидная марионетка, автоматон. Он и правда отдаленно напоминал тренировочные меха-манекены, с той лишь разницей, что это – определенно другой уровень.
Это был человекоподобный механизм в два метра ростом, имеющий голову, глаза и рот, ноги, туловище с выделяющейся сердцевиной. У Часового имелось целых четыре верхние конечности, оканчивающихся острыми клинками, а также медные трубы, выходящие из боков его бедер, плеч и головы. Словно подчиняясь чьему-то приказу, эта машина, похожая на двухметрового металлического человека, потопала по двору университета медленными внушительными шагами с металлическим отзвуком. Выглядел он устрашающе, вся публика притихла, не говоря уже и о молодых гвардейцах. Двое молодых гвардейцев, приведшие робота, унесли с собой каталку, и тогда капитан Догель заговорил:
– Не бойтесь, молодые гвардейцы. Это новый механизм прямиком из Ранежа, который вас испытает так, как нужно по-настоящему! Он называется «Часовой Автоматон RUA_RP0.4»* и является прототипом новейшего Робота-Часового, его задача – проверить ваши навыки в бою. Вишенка на торте – Часовой сам выбирает уровень, исходя из ваших навыков и многих других показателей. Чем выше уровень сложности и чем дольше вы держитесь на нем, тем выше ваш балл, и, следовательно, тем более влиятельные люди вас выберут для служения. Итак, начинаем. Кто первый?
Даевин наблюдал за жуткой машиной, глядел, как из медных труб раз в несколько секунд выходит пар, потом он перевел взгляд на Букера. Тот сам посмотрел на Даевина и улыбнулся, пожав плечами.
«Букер был прав. Это меха-манекен с ногами, но с реальными лезвиями вместо деревянных палок, как у нас. И чего ожидать от него? Прототип – это же вроде не полная версия, следовательно, он не прошел всех нужных проверок? Что это может значить? Мы – подопытные? А если что-то пойдет не по плану?»
Желающие сразиться с Часовым появились не сразу. Точнее сказать, никто не вызвался. Тогда Догель сам начал выбирать из толпы. Выбрал он не самого лучшего бойца, девушку Елену Вирхову. Он громко назвал ее имя и указал головой, чтобы она вышла на середину двора, к автоматону.
«Выбрал специально не самого сильного бойца, – подумал Даевин, – значит, хочет доказать всем, что механизм не опасен.»
Елена вышла и достала меч трясущимися руками. Вначале ее переполняла неуверенность, но кто-то из одногруппников девушки выкрикнул:
– «Представь, что это Кент!»
Неизвестно, кем был этот Кент, но судя по тому, как Елена разозлилась и тряска пропала, он очень сильно насолил девушке.
Она вступила в бой: продержалась достойно, несколько минут, комбинируя удары и грамотные блоки. В итоге она выдохлась, и автоматон «ударил» ее. Остановив клинок верхней правой конечности в нескольких сантиметрах от ее шеи, он произнес: «Одно попадание. Уровень: пять. Потенциал: средний-высокий.»
Было неожиданно получить оценку от машины, но тем не менее, Елена улыбнулась. Было заметно, что ее взбодрила фраза о средне-высоком потенциале. Все прошло, как Догель и планировал. Уже через несколько секунд, как гвардейца Вирхову оценили, другие молодые гвардейцы начали рваться в бой, перекрикивая друг друга.
И так прошел час, полтора, затем два, потом и три. Отец Даевина так и не появлялся на экзамене, но молодой гвардеец продолжал ждать.
Уже успели выйти все его знакомые. Даже Клинт показал, как окончил тот свой особый финт с ногой, сопровождающей меч во время сальто – он закончил прием вертушкой ноги, выбив Часового из равновесия.
***
Спустя три с половиной часа томительного ожидания, когда в строю невыступивших осталось два человека, Даевин наконец заметил знакомый силуэт возле трибун. Отец пришел!
Это был статный мужчина в длинном темном плаще, полы которого колыхались на ветру, напоминая крылья птицы. Из-под черной шляпы с загнутыми вверх полями выбивались длинные каштановые пряди – почти как у его сына, но оттенок их заметно темнее. Носил он всегда, несмотря на погоду, черную шляпу, задние края которой были загнуты вверх, и верхнюю накидку, напоминающую шарф, она была черно-серого цвета. Необычным в нем, помимо его одежды, никогда не подходящей для погоды, были его золотые глаза, особенно заметные, когда вокруг темно.
«Папа! Наконец-то, он пришел! Сейчас папа увидит мастер-класс.»
Сердце Даевина забилось чаще. В тот же момент он решил, что пропустит оставшихся перед собой, дабы выйти на плац последним, самым запоминающимся благодаря новому мечу. Парень был уверен в успехе: экзамен шел гладко, все ровесники справились, а Часовой вел себя адекватно со всеми.
Пришла последняя очередь, очередь Даевина.
Он спокойно вышел на поле боя и поприветствовал отца, впервые вынув черный меч из ножен и подняв его перед людьми. Жест этот, кроме отца и Догеля, никто и не понял – все подумали, что это просто такое приветствие. Отец выразил удивление, увидев у сына такой клинок, и похлопал, а затем поднял пальцы вверх на обеих руках. Впрочем, удивился не только он. Все люди удивлялись, видя подобные мечи. В отличие от самого утра, когда на трибунах было мало зрителей, сейчас людей было в разы больше. Его поприветствовали хором, будто он показывал жест им.
Даевин приготовил свой меч. Он встал в боевую стойку, готовясь к каждому возможному движению марионетки. Причудливый механизм же, используя свои алгоритмы, автоматически переключился на шестой уровень, чего ни с одним другим гвардейцем не делал до начала боя. Внутри медной головы что-то щелкнуло, и Часовой металлическим голосом произнес на весь плац:
– «Уровень: шесть. Потенциал: средне-высокий. Оценка продолжается...»
Даевин не до конца понял такой выходки, но побежал в его сторону, водя меч почти по земле. Он добежал до автоматона и начал размахивать мечом, как никогда прежде. Удары были легче, но он чувствовал, что машина воспринимает их тяжелее, чем есть на самом деле. Прошло немного времени, прежде чем Часовой вновь повысил уровень:
– «Уровень: семь. Потенциал: высокий. Оценка продолжается…»
Оттолкнув Даевина скрещенными клинками, он высоко прыгнул прямо на него. Даевин успел увернуться и замахнуться в пируэте, задев этим голову механизма. Сразу после этого он продолжил размахивать своим клинком, но четыре руки марионетки двигались с безумной скоростью, потому успевали блокировать каждый последующий выпад, хотя контратаковать парня уже получалось.
Даевин умышленно сдерживал истинную силу клинка, не позволяя развивать «абсолютную остроту» – иначе он мог бы с одного взмаха расчленить сей прототип на составные части. После серии размашистых атак, от которых механизм закрылся четырьмя клинками, Даевин резко пнул его по «животу». Металлический гигант потерял равновесие и с грохотом повалился навзничь, ударившись туловищем и затылком. Это было второе падение машины за все время экзамена – первый раз случился благодаря неожиданному финту Клинта.
Часовой несколько секунд лежал неподвижно, будто такой сценарий не был внесен в программу действий механизма. Тогда Даевин подошел к нему и спросил:
– Это все?
Внезапно оптические линзы автоматона загорелись ярче, и он переключился на следующий уровень:
– «Уровень: восемь. Потенциал: высокий-сверхвысокий.»
Только у семерых гвардейцев до Даевина Часовой переключался на восьмой уровень, а это означало, что атаки машины станут быстрее, сам же он будет намного агрессивнее.
– Ух ты, и я удостоился восьмого уровня? – он сразу отступил на несколько шагов, перехватив рукоять меча.
Автоматон, в свою очередь, использовал клинки, чтобы встать на ноги, и принял в боевую стойку, похожую на ту, что у Даевина.
– «Механизм живого обучения: активирован», – бесстрастно выдал динамик.
Даевин невзначай подумал: «Неужто эта груда металла пытается перенять мой стиль?» Но раздумывать было некогда, ведь Часовой почти сразу сорвался на стремительный бег. Он обрушил на молодого гвардейца такую агрессивную серию ударов, что у Даевина не хватало сноровки блокировать следующие друг за другом почти хаотично четыре лихих клинка – ему пришлось в спешке разрывать дистанцию. Часовой ускорялся с каждой секундой, и парень впервые за долгое время почувствовал страх за свою жизнь: автоматон двигался так свирепо, что вряд ли смог бы вовремя остановиться, как делал это перед победой над другими.
Робот полностью доминировал в бою, не давая изрядно вспотевшему гвардейцу даже вздохнуть. Зрители на трибунах от волнения молча наблюдали за безумным ритмом боя – они не понимали, как Даевину удается отбивать идеально следующие друг за другом четыре клинка, контролируя при этом окружающее пространство. Каждый раз казалось, что вот-вот, и парень допустит ошибку, осечется, и удар Часового поразит его.
Чувствуя, что робот начал теснить его, Даевин воспользовался моментом и во время атаки левой верхней конечностью вывернул своим мечом летевший в него клинок так, что тот завершил полукруг попаданием в собственный корпус. Это на мгновение застало механизм в ступор.
Прежде чем продолжить атаки, робот остановился и начал поворачивать конечности, чтобы войти в нейтральное положение. Даевин решил использовать это маленькое окошко, чтобы отрубить машине левую нижнюю конечность. Он резко занес клинок, намереваясь одним точным ударом пробить голову автоматона, но тот в самый последний миг рывком уклонился от смертоносного лезвия и встал в боевую стойку. Правая верхняя конечность, которую не удалось вытащить из корпуса, полностью вышла из строя.
«Так быстро!»
Движения автоматона обрели уже пугающую точность, яркий свет в его глазах потух, уступая энергию для более актуальных целей, а количество пара, выходящее из плечевых и бедренных клапанов, удвоилось. Он приготовился к следующей агрессивной серии ударов!
Первый, второй, третий выпад! Друг за другом следовали удары такой частоты и изящности траектории, что парень едва успевал реагировать, действуя на грани своих физических возможностей. Каждый его сокурсник с изумлением и трепетом ловил каждое движение дуэлянтов. Замахи больше не следовали по ранней логике: «мозг» машины абсолютно случайным образом выбирал одну из трех оставшихся конечностей для следующего удара. Это все создавало настоящий хаос, и Даевину стало по-настоящему страшно за свою жизнь, не говоря уже о том, что он начал выбиваться из сил.
«Я не проиграю! Не проиграю!»
Удары Часового становились тяжелее с каждой секундой. Очередной тяжелый удар стального клинка едва не сбил парня с ног, а следующее лезвие метило парню в шею. Лишь натренированная годами сноровка позволила Даевину сначала отпрыгнуть, а затем в последний миг подставить под удар черный меч. Лязг металла прозвучал в паре сантиметров от его уха. В этот критический момент над притихшим двором раздался хлесткий окрик отца:
– Ты что, железяке проиграешь?! Давай, покажи ему, где его место!
Слова отца мгновенно разогнали усталость, наполнив сына боевым духом. «Правильно, – Даевин крепче схватился за рукоять. – Этой машине меня не остановить!»
Даевин начал следить за движениями Часового и запоминать их. Этот автоматон копировал его собственные атаки и явно не собирался сбавлять обороты. Молодой гвардеец решил с ним покончить. Ловко уклонившись от серии выпадов, Даевин резко перешел в наступление.
Наплевав на все возможные последствия, он перебил атаки робота своими куда более агрессивными замахами клинка, из-за чего тот был вынужден перейти в режим защиты. Удар за ударом, и в один момент – молниеносный выпад вперед! Черная сталь пробила сердцевину автоматона насквозь, однако на работе шестеренок это никак не сказалось. Ослепленный маленьким успехом, Даевин продолжил яростно наступать, напрочь забыв о защите. Но машина, совсем недавно перешедшая в режим живого обучения, наказала его за ошибку. Тяжелая металлическая нога с глухим стуком врезалась парню прямо в живот, отбросив на два метра назад. Этот пинок не обладал той скоростью, какая была у Даевина, но колоссальный вес железа сделал удар в разы сильнее.
«Ч-что... Он и так может?» – пронеслось в помутившемся сознании.
Молодой гвардеец упал на камни плаца, согнувшись от резкой, ослепляющей боли. К горлу подступила тошнота – удар пришелся точно в область чуть выше пупка. Механический колосс же, не собираясь давать парню продохнуть, тяжело шагнул вперед и зловеще навис над поверженным противником. Внутри его медной головы провернулся звуковой механизм, и динамик с пугающе точной интонацией Даевина повторил его же недавнюю фразу:
– «Это все?»
Занеся клинки высоко для сокрушительного удара, чтобы пронзить Даевина насквозь, глупый автоматон не подозревал, что вся эта слабость была лишь притворством. Он позволил гвардейцу себя обмануть. Парень ухватил его за ногу и потянул к себе, обрушив колосса на землю. Не теряя ни секунды, Даевин схватился за левую нижнюю руку робота и одним взмахом идеально заостренного черного клинка рассек металлическое сочленение. Перехватив трофейную конечность поудобнее и нацелившись в медную голову, Даевин нанес завершающий сокрушительный удар, вонзив клинок оторванной руки точно «меж глаз» Часового.
Пытаясь отдышаться, гвардеец отошел на несколько метров, думая, что победил. Он держал себя за грудь и благодарил судьбу за то, что робот такой высокий, благодаря чему удар ноги попался на грудную клетку, защищенную металлическими пластинами, а не живот, как могло всем показаться. Толпа начала ликовать победе над буйным металлическим бойцом.
Но радоваться, как оказалось, было рано. За спиной раздался нарастающий скрежет металлических шестеренок. Трибуны вновь замерли, а Даевин резко обернулся. Пробитый в голову робот зашевелился. Он мощным пружинящим рывком взвился на ноги из положения лежа. Из динамика послышался мрачный механический лепет:
– «Уровень: девять. Противник: незваный гость. Потенциал: сверхвысокий. Видимость: отключена. Перехожу в режим эхолокации.»
– Да сколько же там у тебя этих уровней?! Какой еще незваный гость?! – буркнул под нос Даевин, чувствуя, как ситуация окончательно выходит из-под контроля.
Он не собирался ждать, пока Часовой снова включится в дело. Гвардеец на полной скорости рванул вперед, имитируя прямой таранный удар. Но в последний миг, когда автоматон закрылся оставшимися клинками, парень бросился в подкат, проскользнув между массивных ног исполина. Молниеносно поднявшись на ноги, Даевин взбежал по хребту и запрыгнул машине на плечи. Он вонзил свой меч в корпус через шейный стык брони, начав яростно ковыряться внутри до тех пор, пока робот не замрет окончательно.
Оттолкнувшись от содрогающегося корпуса, он приземлился в шаге и замер, наблюдая за состоянием врага. Вопреки всем законам физики, эта машина все еще держала равновесие! Даевин тяжело вздохнул, перехватывая рукоять обеими руками:
«Что ж. Я дал тебе достаточно времени… Пора уже на боковую!»
Он мысленно, как заклинал кузнец МакДафф, высвободил абсолютную остроту своего оружия на максимум. Четыре молниеносных, точных и тяжелых удара рассекли корпус машины. Автоматон даже не успел зафиксировать атаку – в следующую его бронированный корпус с глухим скрежетом распался на десяток идеально разрезанных частей, и груда бесполезного металлолома отключившись навсегда.
Наконец-то, победа была одержана!
***
Даевин, проверив свой меч и поблагодарив его, почистил от пыли и засунул в ножны. Толпа вновь завопила, провожая финальный поклон Даевина аплодисментами и свистом. Всем понравилось такое представление. Отец поднял большой палец вверх и широко улыбнулся. Парень присел рядом с грудой металла, чтобы отдышаться. Он заметил, что насквозь пропотел от битвы, а сердце все еще билось так бешено, казалось, вырвется из грудной клетки!
– Фу-ух, – он продолжал дышать громко, присев рядом с уничтоженным механизмом, – что за, ух, неубиваемое чучело...
К нему подошли некоторые преподаватели, в числе которых был и капитан Догель. Тот сразу начал с вопросов:
– Встать, Даевин Лоост! Почему ты не остановился? Этот прототип... он стоит целое состояние! Опять, проклятье небес, порча имущества! – сказал он с долей иронии в голосе и заметной улыбкой. Когда Даевин попытался подняться, капитан махнул рукой, указав, что ему можно отсидеться.
– Капитан! Он перешел на девятый уровень... Робот правда собирался меня убить?
– Честно говоря, я не знаю, – он поправил воротник от неудобства. – Конечно, нас предупреждали, что он может перейти на реальную агрессию, но только в случае поломки центра поведения в туловище.
Капитан обратил свой взор на лежавшую по соседству груду металла.
– Видимо, пронзив голову мечом, ты все-таки сломал что-то внутри этой махины. Автоматика – дело тонкое и крайне привередливое, – он протянул Даевину руку, дабы помочь встать, видя, что ученик все равно намерен подняться.
– Спасибо, – Даевин поднялся и встряхнул с себя пыль. – Вообще, надо же было предупредить о таких тонкостях! Мы-то думали, что восьмой уровень – максимальный, когда Дорад впервые поднялся до него. Об этом никто ничего не сказал, никто ничего не говорил и во время сражения. А я, похоже, опасный преступник? Где эти гении из Ранежского Университета, которые нам такие подарки дарят? Они же могли убить кого-то? Я им покажу…
– У прототипа скрыто много функций, но детище это достойное. Учитывая то, что из почти четырехсот гвардейцев, «поломка» случилась именно у тебя, это не обидно… да и в какой-то степени даже оправдано.
Даевин посмотрел на учителя с подозрением: «Оправдано?»
– Мы движемся в ногу со временем, – как ни в чем ни бывало продолжил капитан, – рано или поздно такие машины прочно войдут в наш обиход, поэтому надо потихоньку внедрять их. В любом случае, твой бой был показателен. Уверен, в следующий раз конструкторы учтут ошибки и постараются лучше. Я им обязательно выскажу все претензии и выбью кругленькую компенсацию за возникший риск. А тебя судить все равно никто не будет, Даевин Лоост. Ты делал то, что должен был. Никто с тебя и пенни не возьмет. Оценки, выше твоей, не будет – это уж точно. Девятый уровень, молодой гвардеец с черным клинком! – Капитан осмотрел зрительные трибуны. – Я уже представляю, какая предстоит очередь, чтобы стать твоим покровителем. Хотя, есть ли в этом смысл, если ты и так сам свой путь выберешь? А это уже не важно, – мужчина ободряюще махнул рукой. – Иди, переведи дух. Твой отец уже заждался тебя на трибунах._________
1. RUA_RP0.4 – аббревиатура, полное название – Ranes Univercity of Automatics, Robot Prototype 0.4 version; Ранежский Университет Автоматики, Прототип Робота версии 0.4.