Следующий день.
Даевин собирался с утра пройти в лавку неподалеку, дабы купить мороженого. Ему очень понравился шоколадный пломбир, приобретенный вчера вечером. Однако на выходе он все-таки решил заглянуть в именную ячейку на почтовой стойке, и тогда он наткнулся на письмо. Официальное приглашение от леди Элизабет Гайис уже было здесь. Это означало, что будущая госпожа отправила письмо еще вчера, в день последнего экзамена, а те, кто занимался непосредственно доставкой писем, выполнили свою работу добросовестно и крайне быстро.
«Возможно, она сделала все заранее, чтобы не терять времени, – подумал парень, свернув листок и вложив в свою поясную сумку. – Ладно уж, пойду прям сегодня.»
Формально ничто не запрещало отложить встречу и пойти к ней позже. У выпускников есть официальные выходные длиной в два месяца перед вступлением на службу, но он справедливо рассудил, что это был бы показатель дурного тона. Помня наставления отца, Даевин желал показать себя в лучшем возможном свете. Он вернулся в комнату, искупался, умылся, побрился, надел все новое под гвардейский мундир и отправился к своей новой госпоже, не забыв по пути купить заветное мороженое.
Находилась резиденция Гайис близко к западным окраинам города, на Лонгер-стрит, 4. Весь пусть пришлось очень долго преодолевать пешком – в кармане у него всего десять проз, на оплату такси-кареты их хватит, но потом точно пришлось бы тяжко.
***
«Да, пришлось идти пешком чуть больше двух часов. Но это того стоило.»
Дойдя до нужного места, Даевин невольно ахнул от изумления, столкнувшись с масштабами этой самой резиденции. Его взору открылся вид на огромный, невероятно красочный двор, усеянный разнообразными травами и цветами. Посреди этого великолепия возвышался трехэтажный особняк под багровой крышей. Верхний этаж был спроектирован маленьким по площади и выходил на просторную открытую террасу на крыше второго этажа. На этой веранде Даевин заметил двух азартно фехтующих мужчин, и лязг стучащего металла доходил до улицы.
Остановившись у кованных железных ворот, также отливавших благородным багровым оттенком, Даевин нажал на кнопку причудливого домофона. Механизм внутри зажужжал, и ему послышался чей-то голос, потребовавший назвать свое имя.
– Даевин Лоост, – гордо отозвался гвардеец.
Ворота через несколько секунд отворились, и он вошел на территорию резиденции. Прямо напротив он заметил мужчиу лет тридцати, который вежливо поливал цветы из лейки. На входе в сам особняк его ожидал уже знакомый Марцин Баттовски.
– Я рад, что ты пришел, Левша. Как тебе убранство нашей резиденции? – он протянул руку застенчивому парню.
– Здесь красиво... Очень красочно и зелено, – Даевин пожал руку. – Такого я точно не ожидал увидеть! Ни разу не был поблизости.
Марцин открыл для него парадные двери, пропуская вперед.
– Согласен. Здесь очень мило. Одним из рутинных занятий, которым ты будешь заниматься, является уход за этим садом.
– Уход за садом? – Даевин обернулся и посмотрел на старшего с приподнятой левой бровью. – А садовники?
– Здесь ответственность за все лежит на нас. Садовых работников, уборщиков, поваров, служанок, камердинеров или камергера нет. Госпожа Гайис тебя ждет. Пойдем, я проведу тебя к ней.
«Таковы, видимо, реалии работы на мадам Элизабет Гайис.»
Парадные двери вели в роскошный холл. На противоположной от главного входа стороне изящно изгибалась сделанная под заказ винтовая лестница из темного дуба, а по бокам замерло несколько закрытых дверей. Стены оклеены плотными изумрудно-зелеными обоями, благородно перекрытыми на нижней половине деревянными панелями буазери.
Марцин уверенно повел Даевина к лестнице. Они начали подниматься по ступенькам на второй этаж, минуя множество наград и трофеев, которыми были щедро увешана полукруглая стена вдоль подъема.
На втором этаже их ожидал холл меньшего размера. Там, где внизу был расположен парадный вход, здесь высилось эркерное окно, заливавшее пространство мягким утренним светом солнца. Под ним примостился низкий, обитый бархатом диван для ожидания. По обе стороны от винтовой лестницы на втором этаже располагалось по одной массивной двери. Марцин повел парня к правой и потянул за ручку. За порогом открылся глубокий коридор уже с тремя дверьми. Не колеблясь, королевский защитник сначала постучался, а затем открыл самую ближнюю из них и жестом пригласил Даевина войти.
Переступив порог, новоиспеченный гвардеец наконец увидел свою покровительницу. За большим письменным столом сидела светловолосая женщина с проницательными голубыми глазами. На вид ей было лет тридцать пять, не больше. Поправив изящные очки в тонкой оправе, она с сосредоточенным видом что-то быстро царапала чернильной авторучкой на пергаменте. Вслед за Даевином в рабочий кабинет госпожи вошел и Марцин, аккуратно притворив за собой дверь.
Ее деловой кабинет не сказать, что большой: массивный Г-образный стол занимал добрую треть кабинета, отчего тот казался еще меньше. Помимо стола в кабинете поместились два дополнительных пустых кресла за столом и два шкафа со стеклянными дверцами, через которые глазу открывался вид на полки, переполненные документами. На столе ютились десятки документов, ведомостей, песочные часы, странный шар на пьедестале и картина в небольшой рамочке. Все это на фоне из зеленых стен и буазери из темной древесины. Насыщенный зеленый цвет безупречно гармонировал с темным деревом, из которого здесь было выполнено почти все. С улицей кабинет связывали два высоких окна, прикрытых тонкими кремовыми шторами, мягко рассеивающими дневной свет, благодаря чему в комнате не оставалось ни одного мрачного угла.
– Госпожа, – Марцин почтительно нарушил тишину. – Даевин Лоост прибыл.
– Даевин Лоост, – протяжно произнесла фамилию женщина. Она оторвала взгляд от документа и посмотрела на парня, задумавшись на мгновение. – Не ожидала увидеть тебя сегодня уже сегодня. Обычно, пока официальное приглашение дойдет до адресата, а гвардеец решит соизволит собраться… проходит немало времени. С остальными, во всяком случае, было именно так...
И тут Даевин понял, что правильно поступил, выйдя к ней сразу же, как получил письмо. Он улыбнулся, вздернув подбородок.
– Только понять не могу, где же я тебя видела раньше?..
«Хоть бы не Цитадель, хоть бы не Цитадель! Пожалуйста, не вспоминай...» – взмолился Даевин, чувствуя, как образ уверенного гвардейца рушится на глазах.
– А-а, я вспомнила! – лицо госпожи озарила улыбка. – Это ведь ты пару дней назад бродил по коридорам Цитадели? Весь с головы до ног в грязи и канализационных нечистотах... Запах от тебя тогда стоял, конечно...
«Да блин!» – выругался Даевин про себя. Марцин, стоявший позади, едва сдерживал улыбку – ему об этом казусе во всех красках уже рассказал кузнец.
– Это все мистер Баттовски виноват! Он не сказал, что можно с чертежом просто обратиться к дежурному в Цитадели.
– Не важно, – властно оборвала его женщина, откладывая бумаги в сторону и буравя новобранца тяжелым взглядом. – Чтоб я больше не слышала этих жалких оправданий. На службе тебе придется вляпаться во всякое, и канализационные стоки – это не самое страшное, уж поверь мне на слово. Сейчас важно лишь одно: ты стоишь здесь, Даевин Лоост. Сын Даэдвина Лооста.
– Да...
– Как же тесен мир, – с нотками иронии произнесла госпожа. – Раз ты пришел ко мне, то знаешь, кто я? Иначе твой поступок был бы чистым безрассудством. Работать у меня сложно, опасно, порой мучительно. Только самые стойкие и смелые люди способны выдержать этот ритм. Тебя ждут долгие задания, бессонные ночи, вечный риск и опасная жизнь...
Даевин слегка наклонил голову набок, упрямо глядя на женщину:
– Вы меня, конечно, простите, но это такая попытка запугать? Это не сработает, поверьте. И все же я так и не понял, что за сценка была устроена мистером Баттовски тем вечером в парке. Я наивно принял то столкновение за случайность! А тут вот, оказывается, как. Все было спланировано.
Элизабет Гайис едва заметно улыбнулась и подумала про себя: «Конечно, ты же не думал, что тебе подарят редчайший торианский меч просто за красивые глазки?»
– В любом случае, я принял ваше приглашение. Отныне гвардеец Даевин Лоост в вашем распоряжении, – он закрепил слова легким поклоном.
– Хм-м, – затянула Гайис, вертя на пальцах авторучку, – так похож на своего отца. Фразы, повадки, даже внешность. Словно его молодая копия, но ты такой, чуть более светленький. Твоего отца если не знать, то любому покажется, что он мрачный, но на деле – душка. Надеюсь, и ты такой же.
– Ну, – он гордо выпрямился, – яблоко от яблони. Итак, госпожа Гайис. Что мне нужно сделать? Вы дадите мне проверочное задание? Если да, то можете не скромничать со сложностью: можете давать хоть самое долгое и сложное, я справлюсь с любым.
Она картинно закатила глаза и перевела взгляд на Марцина Баттовски. Тот прижал ладонь к губам, сдерживая хохот.
– Слухи о «невыносимым выпендрежнике с последнего курса университета», которые до меня долетели, оказались чистой правдой, – хмыкнула госпожа. – Кхм. Не торопись, Даевин. Сначала Марцин тебя проведет по всем уголкам нашей резиденции. Покажет, где вы тренируетесь, едите, спите, купаетесь и так далее. А уже после этого я подумаю, что можно сделать с тобой, раз ты такой борзый и жаждешь приступить к заданию.
– Хорошо, – Даевин оживленно кивнул.
– Да, госпожа, – поклонился Марцин, и обратил взор в сторону Даевина. – Пойдем, Левша, покажу тебе резиденцию и твою будущую комнату.
Выйдя из кабинета, по закрытии двери, Марцин прошептал Даевину:
– После завершения диалога всегда кланяйся, таков этикет.
Первым делом они спустились вниз, на цокольный этаж, где были погреб с холодильником, склад разных стройматериалов и редко используемых котлов, кастрюль, спальные комнаты и санузел для гвардейцев, включающий в себя туалет и душевую комнату. На каждого гвардейца была выделена отдельная комната, Даевину же попалась одна из двух последних свободных. В общей сложности, комнат здесь десять. Удивительно, как легко они тут помещались, учитывая то, что наверху всего лишь холл и две комнаты.
Затем они вернулись на первый этаж. Слева от винтовой лестницы за закрытой дверью находилась большая гостиная, в которой имеется один длинный стол и двенадцать стульев, окруженных такими же высокими окнами, как в кабинете госпожи, с одной стороны, а картинами с другой. Все картины изображали различные приятные глазу пейзажи. По правую сторону от винтовой лестницы находилась такая же большая кухня, которой хватает на приготовление еды для всех служащих, госпожи и гостей, которые часто здесь бывают.
Оттуда они перешли во двор, где Марцин показал Даевину небольшую оружейную, мишени и манекены, следом познакомил с некоторыми мужчинами, тренирующимися тут. Это Деррек, Маркус и Элвин, они тут тренировали стрельбу.
Даевин вспомнил Деррека: этот парень был одним из двоих сопровождавших Марцина на экзамене. Встретившись с Даевином, они познакомились, и Деррек похвалил новоиспеченного гвардейца за превосходное выступление. Не задерживаясь, двое пошли дальше.
На втором этаже он вновь открыл дверь в коридор со стороны кабинета госпожи и указал: одна – это дверь в ее рабочий кабинет, как Даевину уже известно, вторая – трофейный зал с небольшой библиотекой, третья – комната «первой помощи» с лекарствами, бандажами, снадобьями и всем подобным. За той дверью, что стояла напротив коридора с кабинетом госпожи, находился отзеркаленный коридор с аналогичными тремя дверьми: две из них – спальные комнаты, третья ведет в хозяйский санузел.
Затем они отправились вверх по винтовой лестнице и вышли на третий этаж. Там располагалась большая оружейная с широким спектром оружия: на стойках висели тренировочные мечи, разные пистолеты, среди всего этого там были даже нагрудники и другие поношенные комплекты брони. Оружейная открывалась на террасу, на которой тренировалась другая пара гвардейцев. Они фехтовали не привычными обычными мечами, а рапирами, служащими преимущественно для нанесения колющих ударов. Они остановились, увидев молодого гвардейца. Взгляды их были не из тех, что внушают доверие. Двое гвардейцев со двора были намного приветливее.
– Госпожа, вдруг, начала принимать каждого попавшегося? – спросил мужчина с черными, вспотевшими от тренировок волосами и смугловатой кожей. На плече у него находилась одна пятиконечная звезда. – Что здесь делает этот мальчик, м?
– Успокойся, Робб, – ответил ему Марцин, – этот парень не пальцем делан, он дрался со мной почти на равных, когда я ему немного поддался.
– Слабые нам не нужны, – добавил соперник Робба, мужчина с густой рыжей бородой и мускулистым телом. – Если люди узнают, что он служит госпоже Элизабет Гайис, первый же недоброжелатель его убьет, как псину вшивую, и оставит лежать мертвым на земле!
Даевин сморщил брови, захотев что-то ему ответить, но Марцин жестом его остановил и ответил сам.
– Тут ты ошибаешься: нас мало, но мы все сильны. Даевин сможет за себя постоять, это я знаю точно. Вы бы видели, как он вчера выступил на экзамене.
– А-а, так это про него Деррек рассказывал, – почесал подбородок Робб. – Ну, уж если верить, то это в самом деле было неплохо.
– Это не показатель, – махнул рукой рыжебородный.
– И тем более, я вам по праву сателлита госпожи Гайис запрещаю отзываться о нем плохо, не имея фактического повода.
Сателлит – ближайший среди гвардейцев. У богатых и влиятельных господ Королевства зачастую бывают «сателлиты» – те из гвардейцев, которые почти везде и всегда сопровождают хозяина. В отличие от остальных, им, как правило, не дают заданий с доставкой, заданий с долгими и далекими путешествиями. Заслужить этот статус ой как непросто.
– Даевин, – Марцин хлопнул парня по плечу, – покажи-ка Закраму, на что ты способен.
Сначала Даевин замешкался, но спустя секундную паузу с улыбкой на лице заверил:
– С удовольствием, господин Баттовски.
Закрам, коренастый мужчина с пышной рыжей бородой, вальяжно подошел к стойке в оружейной, выискивая подходящий для боя клинок. Наконец его выбор пал на фальшион – массивную саблю с характерным расширением на конце. Даевин, в свою очередь, с тихим шелестом обнажил родной клинок. Черный меч блеснул на глазах у людей, рыжебородый лишь нахмурился, покрепче перехватив рукоять.
Встав в пяти метрах друг от друга, что позволяет большая терраса, они замерли в ожидании команды. Закрам удерживал фальшион в правой руке, вытянув его перед собой и целясь острием в грудь юноши, пока левая рука покоилась на поясе. Даевин же перехватил меч обеими руками, подняв его к левому плечу на уровне лица – острие меча замерло, указывая точно на рыжебородого противника.
– Можете начинать, – спокойно воскликнул Марцин в то время, как другой гвардеец, Робб, сел на скамейку в оружейной, недалеко от дуэли.
Даевин сделал два стремительных шага к гвардейцу и, оказавшись прямо перед ним, сделал выпад, от которого тот защитился, перенаправив своим фальшионом клинок Даевина в сторону. Но Даевин не остановился на этом. Сразу после перенаправленного выпада последовал молниеносный пируэт с замахом снизу. Рыжебородый прыгнул на Даевина и своим тяжелым коленом наступил на его плечо, прижав к земле.
Выругавшись, Даевин вышел из-под его ноги и сделал комбинацию атак, которые гвардеец без труда отразил. Далее он решил сам атаковать Даевина, делая различные быстрые атаки сверху вниз, которые благодаря фальшиону получались мощными, и Даевин, после трех заблокированных ударов просто решил уворачиваться. Молодой гвардеец захотел его обмануть. Сделав вид, что готовится к выпаду, прямо вовремя атаки, когда гвардеец собрался своим мечом перенаправить клинок Даевина, он сделал удар ногой с разворота и попал по каменному животу гвардейца. Непривычно крепким оказался его брюшной пресс, и от удара Даевин сам потерял равновесие, плюхнувшись на бок. Выглядело это очень неуклюже.
Закрам лишь посмеялся и позволил ему встать, сразу после этого начал проводить один тяжелый удар за другим. После них он оформил неожиданный рывок коленом, попав Даевину по груди, от чего парень полетел прямо к скамейке, на которой сидел другой гвардеец, который лишь со вздохом неловко улыбнулся.
Даевин оказался головой на земле и задницей на скамейке, не сразу встал: в глазах все двоилось и плыло. Дав себе пощечину, он встал на обе ноги, и все вернулось в норму. Закрам снова пошел в атаку, совершая тяжелые удары. Первые два удара – диагональные, третий удар – широкий горизонтальный, он позволил Даевину прошмыгнуть прямо под мечом и сделать идеальный разрез на теле гвардейца – рана прошла от места, куда проецируется аппендикс, по животу и груди, почти плеча.
Рыжебородого это разозлило и в приступе ярости он одной рукой поднял Даевина за горло, а второй рукой, выбросив фальшион, начал его душить. Молодой гвардеец не растерялся и схватил его за горло своей ногой, обогнув всю шею, и начал сжимать ее. Нога Даевина оказалась сильнее и рыжебородый начал терять равновесие, не отпуская при этом шею молодого гвардейца. На середине процесса этого обоюдного удушения их кое-кто остановил, громко похлопав ладонями два раза.
– Оставить бой! – твердо вскрикнула Элизабет Гайис, которая, оказывается, следила за дуэлью.
Парни расслабились и отпустили друг друга. Отдышавшись, они встали ровно, повинуясь покровительнице.
– Закрам, ты позволил «мальчику» взять над собой верх. Высокомерие перед неизвестным для тебя соперником, даже если он вдвое меньше тебя – это унизительно и недостойно для гвардейца семьи Гайис. Надеюсь, ты запомнишь этот урок!
Ребята спокойно встали посмотрели друг на друга и пожали руки.
– Видно, Марцин, не зря ты расхваливал его, столкнувшись в дуэли всего-то один раз, – продолжила госпожа. – Закрам, перестань вести себя неподобающе, такое не под стать моему гвардейцу. Ты один из самых сильных в моей дружине, однако иногда принимаешь такие глупые решения, как бросить меч и перейти к удушению. И вот к чему тебя привело очередное неправильное решение. Вынеси из этого урок и иди, наконец-таки, перевяжи себе рану. А ты, Даевин Лоост, – она перевела взгляд на молодого и помахала, – идем за мной. Я нашла тебе работу... твоего уровня. Не простая и не особо сложная.
Даевин и госпожа Гайис ушли, оставив трех взрослых гвардейцев на третьем этаже.
– Я в шоке, – рассмеялся Робб, – не ожидал от тебя такого, Зак. Бился-то ты неплохо, но я вот тоже не понимаю, зачем ты решил задушить его?
– Я тоже, – почесав лоб, отвечает тот, – значит, пора бриться. Это и правда было глупое решение, я принял его в приступе ярости.
– Фактически же он тебя не побеждал, так что нет нужды бриться, разве нет? – напарник все хотел переубедить его, положив руку на плечо. – Да и бой был не серьезный. Чего ты так кипятишься?
– Не серьезный, но серьезно была ранена моя гордость, – с излишней серьезностью в голосе ответил Закрам. Я чувствую, что проиграл, проиграл из-за своего тщеславия. Мой дедушка всегда говорил...
– Да-да-да. Твой дедушка всегда говорил правильные вещи, но вот ты снова его ослушался и проиграл. Не надо бриться, не то все снова увидят, что ты выглядишь как ребенок, когда у тебя бороды нет. Ты же самый младший среди нас, двадцать пять лет, как никак.
– Ты меня не переубедишь, Робб. В моей семье это обязательно – бриться, когда проиграешь, так формируется мужской характер. Слабый не достоин носить бороду.
– Ладно, не тереби его, Робб, – добавил Марцин. – Парень теперь с нами, Закрам, так что у тебя будет шанс отыграться. Я знаю, что вы оба – способные ребята. Не унывай, а продолжи тренироваться, госпожа все правильно сказала – урок надо вынести. Даевин очень хорош в бою: сможет найти лазейку даже в бою, где у него нет преимуществ. Не просто так госпожа захотела его прибрать к себе.
***
– Ох, Даевин… И десяти минут не прошло от вступления на службу, а ты уже с кем-то подрался, – госпожа со вздохом покачала головой, возвращаясь на свое место. Она села за стол и откинулась на мягком кресле.
– Я в этом не виноват. Он сам напросился.
– Я не осуждаю подобное рвение. Наоборот, это даже хорошо – быстрее подружитесь… К слову, я как раз подобрала задание, которое идеально соответствует твоим амбициям.
Элизабет протянула ему небольшую фотокарточку-дагеротип семь на десять сантиметров. На плотной глянцевой бумаге была запечатлена молодая девушка, казалось, неземной красоты. Даевин аж опешил, глядя на эту особу. Слегка вздернутый нос, пронзительные светлые глаза, волнистые русые волосы с одной белокурой прядью, опускавшиеся чуть ниже плеч. Кожа незнакомки казалась фарфорово-бледной – этот благородный оттенок плохо поддавался несовершенной химической печати современной фотографии. Острые, дворянские черты лица дополняли тонике дуги бровей. Девушка была облачена она в изысканное бело-красное кружевное платье на кринолине с корсетом, облегающим ее и без того тонкую талию. Голову ее покрывала тонкая золотистая тиара, сочетавшаяся по цвету с миленькими сережками. Сидела она вполоборота, целомудренно сложив ладони на коленях, и вежливо, но заметно натянуто улыбалась в объектив.
«Она очень красивая... Еще никогда в жизни я не видел такой красоты... Мое сердце...»
Оно забилось сильнее. И Даевин не заметил, как прошло время, пока он всматривался в изображение этой девушки. Он не верил в любовь с первого взгляда... до сей поры, и было страшно подумать, что один лишь вид этой девушки сможет заставить его поменять мнение на этот счет.
– А... Э... – Даевин не мог найти подходящих слов, он застыл на месте. Элизабет Гайис увидела это, но по ней не было понятно, какую реакцию ждать.
– Комментарии можешь оставить при себе. Это дочь моя, Ева. Твоя, так скажем, вторая госпожа.
– Ева? Теперь понятно, почему с той стороны две спальные комнаты... А что мне с ней делать? Она пропала?
– Слушай внимательно, это твое первое задание, Даевин Лоост.
Тут ее манера речи становится официальной и достаточно серьезной, из-за чего Даевин сглотнул и начал внимательно слушать ее.
– Суть проблемы в следующем: я знаю, где сейчас находится моя дочь, но понятия не имею, почему она до сих пор не вышла на связь. Ева служит моим доверенным лицом в провинциальных округах. В ее обязанности входит сбор конфиденциальных сведения из местных ратуш. Сейчас моя дочь занимается делами в городе Немесма. Она получает информацию о численности неимущих слоев населения, расходах казны, эффективности принятых и отмененных социальных мер, обустройстве рабочих пансионатов и начальных школ. Словом, ведает всей региональной статистикой, на которую у меня самой не хватает времени, не вижу смысла забивать тебе голову лишней бюрократией.
Так вот. Обычно Ева мне отправляет сообщения почтой как наземной, так дирижабельной. Но меня серьезно беспокоит то, что она все еще не вернулась, хотя крайний срок должен была быть уже сегодня. Это во-первых. А во-вторых, ее последнее сообщение было отправлено два дня назад, а с тех пор – полная тишина. Твоя задача: немедленно отправиться в Немесму, выяснишь, что стряслось с Евой, и вернуться вместе с ней в резиденцию. Если на месте ты столкнешься с трудностями, с которыми не сможешь справиться сам, то без всяких лишних мыслей сразу отправляй письмо почтой на адрес нашей резиденции. Я гарантирую, что вышлю к тебе такой объем помощи, который ты попросишь.
Даевин медленно кивал, слушая госпожу, а по завершении монолога спросил:
– А почему всякие дела «государственной важности» отправляются по почте?
– Дела государственной важности она мне лично приносит после поездки, а это – личные сообщения, как между мамой и дочерью. Меня многие… не любят, поэтому по-всякому пытаются помешать моей работе. Информация приходила ко мне официальными послами, но с тех пор, как время от времени на них начали нападать, кого-то даже убили, послы из государственного официального реестра перепугались и не отважились брать на себя такой риск и становиться моими послами.
Даевин отпрянул. Ему это действие показалось максимально нелогичным.
– И поэтому вы решили сделать послом свою дочь? Это же громадные риски!
– У меня давно организована система послов-инкогнито, и она теперь одна из таких, с той лишь разницей, что она не гвардеец. Никто об этом не знает, кроме меня, тебя теперь, моих гвардейцев и нескольких человек в мэриях городов, где моя дочь была.
Та мысль показалась уже более логичной. Послы-инкогнито – специально обученные гвардейцы, выполняющие роль послов. Смысл в том, чтобы никто не знал, что они являются гвардейцами, потому они имеют право на вещи, о которых некоторые могут только мечтать: не соблюдать специфический дресс-код; не носить на груди Знак Короны, если это гвардейцы на службе у элиты; могут говорить на людях плохо о своим хозяине, дабы не выдать свое положение и многое другое, что их замаскирует под обычного гражданина.
– У меня два посла-инкогнито, не считая Еву.
– Так...
– Я прекрасно понимаю весь риск, – вздохнула женщина, потерев переносицу. – Но, к сожалению, упрямством моя дочь прямиком пошла в отца. Отказов Ева не принимала – долго долбила мне мозги, выпрашивая себе хоть какую-нибудь работу. Как ни странно, вот уже несколько месяцев она трудится стабильно, и ни одного моего посла-инкогнито не выявили за это время – включая ее саму. Но за дочь я все равно волнуюсь, такова уж материнская доля. Местные, даже если не в курсе, что она посол, могут прекрасно знать, что она моя дочь, Ева, член семьи Гайис. Разумеется, покушение на члена нашей семьи означает гарантированную пожизненную каторгу в мерзлых камерах Стронгболда без права на амнистию либо смертную казнь через повешение… Но безумцев везде хватает, и всякое может взбрендить в голову.
– Полностью согласен, – кивнул Даевин. – На вашем месте мне бы тоже было не по себе.
– Впрочем, я не сказала бы, что она не может за себя постоять, – края губ госпожи Гайис гордо поднялись. – Помнишь ту банду извращенцев, которую ты с другими молодыми гвардейцами, остановил? Так вот, в тот вечер, когда хулиганы буянили неподалеку от Бастиона, именно Ева была той, кто дал отпор хулигану. Мерзавец даже не смог подняться, не то что сбежать. Так что даже если есть угроза, дочь вполне способна ее нивелировать.
Даевин ненароком вспомнил, как Хейли упоминала о девушке, которой удалось остановить одного из извращенцев.
– Так это она была? – парень удивленно вскинул брони. – Учитывая, что извращенцы нападали группой, вот так вот остановить одного из них – очень смело, – Даевин на секунду замолчал, а затем прищурился: – А откуда вы знаете о том, что мы остановили эту банду?
– Слухи в этом городе распространяются куда быстрее дирижаблей. Смотри.
Госпожа Гайис выразительно указала большим пальцем на правый шкаф за своей спиной. На одной из полок за стеклянной дверцей красовалась узкая кожаная папка.
– Там почти что вся информация о тебе. Кое-что рассказывал отец, кто-что было предоставлено руководством университета, и определенная часть – от городских сплетен. Принять решение взять тебя на службу не было случайностью. А твое шикарное выступление, когда ты занял второе место на прошлогодней университетской олимпиаде по фехтованию, я видела воочию. Твой отец попросил сходить.
– Вы… следили за мной все это время? – Даевин опешил, не зная, как реагировать на то, что на него буквально досье собрали.
– Не совсем. Поначалу я только выслушивала бесконечные горы похвалы от Даэдвина – он хвастался тобой по любому поводу. А задумалась я о твоей службе только в прошлом году, когда погиб один из моих гвардейцев. Но это долгая, мрачная история, она тебя совсем не касается, так что не забивай голову. Вернемся к делу, – она постучала пальцем по столу, – ее оперативный псевдоним, который, к слову, она придумала себе сама, – это «Благородный Тушканчик».
– Хах, «тушканчик»? – парень не сдержал короткого смешка. – Интересно.
– Даевин, это ответственное задание... Она находится Немесме совсем одна, – и тут в речи женщины вновь прорезались нотки простого родительского беспокойства. – По плану, Ева должна была вернуться позавчера, крайний срок – сегодня. А этот город, признаться, не внушает доверия. План таков: до Немесмы ты добираешься на поезде, так как это самый быстрый из имеющихся и доступных видов транспорта. На месте ты сразу нанимаешь экипаж и добираешься до гостиницы «Седьмое небо», находящейся неподалеку от мэрии, к югу от нее. Ева обычно бронирует номер «214», потому что у него имеется удобный балкон на случай побега. Выходишь с ней на контакт, вводишь в курс дела, а далее – вы вместе садитесь на обратный поезд.
– А сколько… стоит один билет? – Даевин замялся и неловко порылся в поясной сумочке. – Просто у меня всего десять проз...
– Вот тебе в путь триста проз, – госпожа с тихим щелчком выдвинула одну из полочек под Г-образным столом и достала оттуда небольшую стопку шелестящих банкнот, – тебе этого с лихвой хватит на то, чтобы с комфортом добраться до Немесмы, отыскать Еву и доставить ее обратно в столицу. Еще и немного проз останется для тебя самого. Вопросы?
– Триста?! – Даевин ошарашенно и жадно уставился на деньги, вручаемые госпожой. Ему не верилось, что сейчас получит столько денег разом.
– Ну, да. Думаешь, не хватит? – не понимая его удивления, ответила госпожа. – Билет туда, два билета обратно, немного денег на случай, если еще на один день вы там останетесь, и на продукты. Могу больше, если обоснуешь расходы.
– Смотрите, в среднем, билет обходится в сорок проз, я куплю в конечном итоге три. Ночь в далеко не ужасной гостинице даже в Лейдене стоит максимум проз тридцать, а продуктов я куплю еще от силы на десять проз, в итоге у меня останется больше ста пятидесяти проз...
– И… что тебя смущает? – женщина искренне не понимала его чувств.
– Вы мне сто пятьдесят проз просто так оставляете?
– Чему ты удивляешься, Даевин Лоост? – она снисходительно улыыбнулась. – На твое имя уже открыт личный счет в Экви-Банке, куда зачислен аванс в триста проз.
– Триста проз в «Экви-Банке»? – парень округлил глаза. – Вы за меня его открыли?
– Банк почтенной семьи Эквила. Ты должен о нем знать, ты же жил в общежитии с одним из сыновей семейства. Я доверяю только их банку, поэтому все наши счета открыты именно там. И да, я, как твоя законная покровительница, я имею право учреждать тебе счета. Однако как распоряжаться суммами – решать исключительно тебе.
– Да я понимаю! Просто я последние дни считал последние гроши. Не ожидал столкнуться с такой щедростью.
– Я думала, у тебя отпадут сомнения в моем бюджете после получения торианского клинка, – хмыкнула госпожа. – В обмен на такой можно приобрести вполне приличный особняк на окраине города. К слову, у всех моих гвардейцев есть какое-либо орудие из черной стали. Тот же Марцин и один другой мой гвардеец имеют полноценную семью и личную недвижимость. Даевин, напомню: отныне ты официально числишься «королевским защитником», так что привыкай к соответствующему уровню жизни. Триста проз уже на твоем счету, и каждую последующую неделю службы ты будешь получать столько же. За заслуги, старание и опыт оклад будет повышаться. Может, и ты когда-нибудь сможешь позволить себе собственный дом.
«Ничего себе. Получается, через много лет службы и достижений, я смогу позволить себе собственный дом? Я бы приобрел двухэтажный скромный особняк с просторным двором, где посадил бы несколько фруктовых деревьев…»
– С тобой все в порядке? – Элизабет Гайис с явным недоумением посмотрела на витающего в облаках юношу.
– Ой! Да, извините, – парень торопливао почесал затылок, – что-то я увлекся... В завершение… если что-то пойдет не по плану, я сразу зову на помощь?
– Да, но помни вот что... Во-первых, ты мой служащий, и каждое твое действие отразится на моем авторитете. Во-вторых, ситуация уже идет не по плану, и моя дочь может быть в опасности, так что в первую очередь ты позаботишься о ее безопасности. В-третьих, в случае прямой безотлагательной угрозы для ее жизни, ты не задумываешься о последствиях и нейтрализуешь недоброжелателя. Если надо, то убиваешь. Если дело дойдет до суда, то дальше уже мы разберемся, но ее жизнь – важнейший приоритет.
– Обязательно, – Даевин решительно кинул. – Это все, что мне нужно знать о задании?
Госпожа Гайис ненадолго призадумалась, мирно постукивая пальцем по краю стола, и вновь посмотрела на парня:
– Есть еще кое-что. У Евы довольно капризный, я бы даже сказала, несносный подростковый характер, из-за чего почти всем моим гвардейцам тяжело с ней. Поэтому на сей раз я даю тебе особый карт-бланш: не нужно беспрекословно подчиняться ее приказам. В первую очередь, это я твоя госпожа, и ради ее безопасности можно пренебречь этикой обращения гвардеец-хозяин.
– Хм, это уже что-то необычное, – Даевин ехидно улыбнулся. – И кстати… Позвольте мне забрать с собой ее снимок?
– Зачем он тебе? – уголки губ покровительницы дернулись вверх.
– Думаю, фотокарточку можно использовать как аргумент, если леди Ева не поверит, что я действительно ваш гвардеец, – настоящую причину Даевин не стал раскрывать.
– Для тебя она не леди, а госпожа… Ладно уж, – Элизабет протянула фотокарточку, – бери.
– Премного благодарен, – гвардеец бережно положил снимок себе во внутренний карман гвардейского мундира. – Все, я пошел. Приведу ее в целости и сохранности, даже не сомневайтесь, – он поклонился перед уходом.
– Знакомый энтузиазм... Все, иди, Даевин Лоост. Пусть Солнце осветит тебе путь.
«Пришло время, – думал парень, ступая вниз по винтовой лестнице. – Время для становления взрослым гвардейцем, выполняющим тяжелые и долгие задания, рискуя жизнью за хозяина и других людей, которые мне дороги.»
Эта мысль воодушевила Даевина и он едва ли не вприпрыжку вылетел из багровые ворота резиденции и на все парах устремился к Железнодорожному Вокзалу Лейдена.